О германской общности в раннем Средневековье

ОБ ОСОЗНАНИИ ГЕРМАНЦАМИ ОБЩНОСТИ СВОЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В ЭПОХУ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.

В эпоху раннего Средневековья понятие «Германия» (лат. Germania) сузилось, по сравнению с античной эпохой, и стало употребляться в качестве географического термина для обозначения расположенного на правом берегу Рейна Восточно-Франкского королевства, позднейшего Германского (Немецкого) королевства (Дейчес рейх, Deutsches Reich).
 
Между тем, на Британских островах этноним «германцы» и топоним «Германия» еще и в эпоху Меровингов (конец V - середина VIII в. п.Р.Х.) были известны, в своем расширительном значении, не только сравнительно узкому кругу ученых.
 
Англосаксонский агиограф и историк Беда Достопочтенный, причисленный к лику святых автор одной из первых историй Англии под названием «Церковная история народа англов» (лат. Historia ecclesiastica gentis Anglorum), принесшей ему славу «отца английской истории» (и закрепившей тождество понятий «Британия и «Англия»), писал около 700 г. п.Р.Х., что англы, саксы и юты (геаты, возможно – ветвь готов – В.А.), пришедшие в Британию, происходят от народов Германии. А его современник англосакс Альдгельм (640-709/10), аббат Мальмсберийский, впоследствии - епископ Шернборнский (почитаемый после своего причисления к лику святых как небесный покровитель Уэссекса) и сам именовал себя германцем. Креститель континентальной Германии, миссионер Бонифаций, тоже англосакс родом, в одном из писем называл «Германией» Англию, из чего можно сделать вывод, что ему был известен общий германский характер обеих стран. Он также сообщал, что англосаксы говорили о саксах северной Германии, что те «de uno sanguine et de uno osse sumus» (лат. одной крови и одной кости) с саксами, переселившимися в Британию.
 
По крайней мере, в эпоху раннего, да и и развитого Средневековья образованные современники еще знали об общности происхождения германских народов. Павел Диакон (в миру – Варнефрид) писал в своем созданном около 770 г. историческом труде «Деяния лангобардов» (лат. De gestis Longobardorum), известном также под названием «История лангобардов» (лат. Historia Langobardorum), что готы, вандалы, лангобарды, руги(и), герулы и другие племена происходят из Германии.

«Готы, вандалы, руги, герулы, турцилинги (туркилинги – В.А.), а также и другие дикие и варварские племена пришли из Германии. Равным образом народ винилов, или лангобардов, который впоследствии счастливо господствовал в Италии, происходил от германского племени и переселился с острова Скандинавии, хотя их переселение объясняют и другими причинами» (Павел Диакон. История лангобардов I. 1).

Начиная с VIII в. п.РХ. для обозначения германских языков и народов в  письменных источниках появляется слово «тиутиск»(tiutisk) или «диутиск» (diutisk), от которого произошли впоследствии слова «тейч»/«тейч» (teutsch), или «дейч»/«дойч» (deutsch) со значением «немецкий». Чаще всего оно встречается в латинизированной форме «теодиск» (theodisk). Однако само это слово наверняка гораздо старше и имеет общегерманский характер. Один раз оно встречается даже в самом раннем памятнике германской литературы, а именно – в переводе христианского Священного Писания на готский язык, вышедшем в IV в. из-под пера «готского апостола» - епископа-арианина Вульфилы (Ульфилы, Ульфиласа), жившего в 311-383 гг. п.Р.Х. Первоначально это понятие применялось ко всем германским народам, но примерно с 900 г. п.Р.Х. сфера его употребления заметно сузилась. Оно стало применяться исключительно к немцам (именовавшихся дотоле «восточными франками», в отличие от «западных франков» - позднейших французов). Хотя всего столетием ранее царь франков (еще не разделившихся на восточных и западных) и владыка Священной Римской империи Карл Великий относил к числу «теодиских» (theodiske) народов, скажем, лангобардов. Латинский богослов и стихотворец Валафрид Страб(он), аббат монастыря Рейхенау (умерший в 849 г.), относил язык готов к числу «теодиских» (Theodiske) языков.

Рабан Мавр, аббат Фульдского монастыря (780-856 гг.), подчеркивал, что все, говорящие на «теотиском» (theotiske) языке, ведут свое происхождение от норманнов  (буквально - «северных людей», т.е. северных германцев). А западно-франкский анналист Фрекульф, епископ города Лизьё, писал в 830 г. в своей латинской Всемирной хронике, что франки происходят из Скандинавии, «лона, порождающего народы» (выражение восточно-римского автора гото-аланского происхождения Иордана, написавшего «Гетику» - историю готов до падения власти остготов над Италией), откуда пришли также готы и другие немецкие племена (лат. nationеs theotiskae), что подтверждается их языком (очевидно, воспринимаемым Фрекульфом и его современниками как один, единый, общий язык). 

Представление о скандинавском происхождении франков (конкурировавшее в то время с версией об их происхождении от троянцев, долженствующей, согласно представлениям  представителей латинской учености, «поднять» франков до уровня римлян, также гордившихся своим троянским происхождением), хотя и не совсем верно, однако доказывает, что франки знали о своем общем происхождении с другими германскими народами.

Стихотворец Эрмольд Нигелл (родом франк или, возможно, аквитанский гот, умерший в 838 г. п.Р.Х.) в латинской элегической поэме, посвященной встрече императора и короля франков Людовика Благочестивого с королем данов - датских нор(т)маннов -  Гаральдом на синоде в Ингельгейме в 826 г., указывает на общность происхождения православных (кафолических) франков и датчан (все еще коснеющих в язычестве), подчеркиваю, что франки и даны – от одного племени:

«Это племя, по старинному, называется данами; так их называют и теперь; на языке же франков их часто зовут нортманнами; это народ живой, ловкий и искусный в деле военном. Об этом народе ходят повсюду различные слухи; на кораблях он хлеб добывает, и жизнь ведет на морях. Они красивы с вида лицом, статны ростом, происходят оттуда же, откуда в песнях род свой ведут франкские люди. Исполненный любви к Богу и сжалясь над ними по древнему родству, император усердно старается привести их к Богу. Давно уже болит его сердце, что этот единственный народ его племени из стада господня погибает без всякого назидания в вере» (Эрмольд Нигелл. Элегическая поэма в честь Людовика, христианнейшего Цезаря Августа. Х. Людовик Благочестивый и норманны, 1).

«По древнему родству» в данном контексте может означать лишь «по древнему общегерманскому родству», «его племени» - лишь «германского племени». Мы имеем дело с явным письменным свидетельством существования у южных и северных германцев представления об общегерманской этнической идентичности даже в эпоху викингов.
Однако представление об общем происхождении германских народов не исчезло и во времена высокого Средневековья. Уильям (Вильям) Мальмсберийский (1080/95-1143), сын норманна (или, точнее, нормандца) и англосаксонки, в разделе 5 главы 1  книги I своего исторического труда «Деяния английских королей» (лат. Gesta regum anglorum) причислял англов, саксов, ютов, вандалов, франков, (вест-)готов и норманнов к германцам:

«...прибыла (в Британию – В.А.) издалече разношерстная ватага из трех германских народов, а именно – англы, саксы и юты. Едва ли не вся местность, простирающаяся севернее Британского океана, пусть даже и разделенная на многочисленные провинции, как раз и называлась Германией, породившей такое множество людей. И подобно садовым ножницам, обрезающим не в меру буйные ветви дерева, чтобы передать оставшимся больше живительной силы, так и жители этой страны помогают своей родительнице земле изгнанием части своих отпрысков, дабы она не иссякла, давая хлеб насущный чересчур многочисленному потомству; а чтобы устранить недовольство, они бросают жребий, кто должен будет вынужден переселиться. Таким образом, люди этой страны действовали по воле нужды, и тогда, покинув свою родину, силой оружия добывали на чужбине места для поселений. Как, скажем, вандалы, некогда заполонившие Африку, готы, сделавшие себя хозяевами Испании, лангобарды, которые и поныне расселены в Италии, или норманны, давшие свое имя той части Галлии, которую они покорили.»

Здесь конец и Господу нашему слава!


Рецензии