Азбука жизни Глава 10 Часть 67 Только две разновид

Глава 10.67. Только две разновидности

— Виктория, я иногда удивляюсь твоей выдержке.
— Мама, ты ей дашь покоя?
— Ден, но сам же поставил вопрос!
Джон решил защитить свою любимую дочь. Ричард с Вересовым с интересом ждали моего ответа.
— Я и поняла сегодня. А Дианочка, уже изучив меня, ждёт разумных размышлений, Ден. Есть только две разновидности людей — те, кто живёт в реальности, и те, кто живёт в своей собственной, оторванной от земли, выдуманной реальности.
— Хочешь сказать, Виктория, то, что творится сейчас во всём мире, иначе не объяснить?
— Безусловно, дедуля! Есть мир созидания, где люди передают из поколения в поколение законы красоты, чести и достоинства. А есть мир… химер. Мир, где пытаются украсть, перечеркнуть и уничтожить первое. И главное поле битвы — здесь, внутри страны, которую они никогда не понимали. Потому что здесь ещё остаются островки — отдельные личности и семьи, которые живут по тем непреложным законам, что и спасают жизнь, делая её человеческой.
— Браво, Вика! Всё сказала! И добавить нечего!
Ден поддержал меня эмоционально. Но я, в силу многих причин и прожитых событий, сама только сейчас это до конца осознала. Мужчины смотрели, пожалуй, впервые с таким глубинным уважением, а дедуля — с тихой грустью. Он понимал, сколько его внученьке пришлось по жизни отстаивать свой внутренний мир, свой островок здравого смысла, если вот так, в двух словах, приходится объяснять причины и следствия того безумия, которое порой охватывает мир.
— Виктория, а мы с Джулией вспоминаем прошлогодний маршрут с тобой по Европе, от Санкт-Петербурга до Гданьска. Ты позволила нам сравнить миры, проехав через Пушкиногорье, где поэт был в ссылке. Затем был Вильнюс, дальше — «Волчье логово», где провёл сотни дней тот, кто хотел переделать мир. А потом — та маленькая деревушка, куда съезжается вся Европа, чтобы послушать орган. Прогулка по Гданьску, где ты вдруг ожила, вспомнив, как в четырнадцать лет была там с Ксенией Евгеньевной и Мариной. А вернувшись в Петербург, ты оставила нас с Джулией на целый день в уникальной библиотеке своего прадеда…
— Виктория показала вам, как глубоко и цельно можно воспитывать душу в отдельно взятой семье.
— Да, Ричард! Я читал в её детском дневнике впечатления от той поездки. Именно на деревушке со странным названием — ;wi;ta Lipka — Вика остановилась подробнее всего. Веру Петровну на уроке литературы тогда порадовало, как ты провела то лето.
— Вересов показывал тебе дневник?!
— Да. И она отметила, что ту поездку не стала описывать в школьном сочинении.
Николенька сказал это с гордостью, вызвав у всех присутствующих тихое уважение. А я в этом видела лишь свою вечную зажатость, нежелание выносить сокровенные детские впечатления на всеобщий суд. Именно поэтому и возник тот дневник, которым так дорожит Николай. И почему-то мне страшно его перечитывать — в отличие от него, он с ним не расстаётся, особенно когда я далеко. И для воспитательных целей иногда зачитывает сынуле отрывки из моего детства — как сказку о другой, очень далёкой и чистой планете.