Освободитель часть 3 глава 5

Европа
Летом 1870 года началась франко-прусская война, спровоцированная прусским канцлером Бисмарком и формально начатая императором Франции Наполеоном III. Уже 1 сентября под Седаном французский император с большой армией потерпел поражение и сдался в плен.
- Бывший посол в России, а нынче Железный канцлер Бисмарк поставил Францию на колени! - радовались в Петербурге. 
Официальное известие о поражении под Седаном было получено в столице Франции 3 сентября, и на другой день в результате массового выступления парижан Наполеон был объявлен низложенным, было организовано Правительство национальной обороны под председательством генерала Трошю, военным министром был назначен генерал Ле-Фло.
- Очередной Наполеон в очередной раз низложен… - злорадствовали русские аристократы.
1 марта германские войска вошли в Париж. После получения известия о ратификации Национальным собранием Франции предварительного договора они были выведены 3 марта. Окончательно мирный договор был подписан 10 мая во Франкфурте. Франция потеряла Эльзас и Лотарингию, а также обязалась выплатить контрибуцию в размере пяти миллиардов франков. 
- Возмездие пришло, и папа отомщён, - Александр II сдержал слово. - Крымский победитель бесславно пал.   
В Зеркальной галерее Версаля была торжественно провозглашена Германская империя.
- Дядя Вильгельм стал императором Германии! - русский царь искренне радовался этому факту.
Они с Горчаковым заранее подготовились к этой ситуации. Так как крымский победитель Наполеон более не существовал, можно было объявить несуществующим и Парижский договор.
- Время пришло! - Горчаков разослал циркуляр об этом русским послам.
Англия объявила это нарушением международных оглашений, но союзницей России была новая сверхдержава - Германская империя. Всё закончилось подписанием Лондонского договора, где отменялись все унизительные ограничения в Чёрном море.
- Я отвоевал главное русское море. И отвоевал бескровно! - император торжествовал, Горчаков получил титул Светлейшего князя.
Но газеты славили одного Горчакова. Царя славить стало немодно - он становился непопулярен. Об этом ему прямо в глаза сказал Константин.
- Это происходит из-за иностранных писак, оккупировавшие наши газеты! - вспыхнул, как береста  Александр II. 
- Иностранцы, описывавшие Россию, помогали нам обманывать весь мир! - уточнил великий князь. - Мы сами их прикормили…
- Ты утрируешь.
- Что может быть угодливей писателей, сбежавшихся сюда со всех концов Европы, чтобы проливать слёзы умиления над трогательной фамильярностью отношений, связывающих русского царя с его подданными?
- А разве это не так? - парировал император.
- Потому что мы живём в средневековье, - иронично улыбнулся брат.
Царь тоже знал, что в стране текла средневековая жизнь: скороходы в шапках с перьями, торжественные большие и малые выходы государя и бесконечные празднества.
- Праздновали даже первую бомбардировку неприятелем Севастополя, хотя отмечать тут было вроде совсем нечего! - шутили придворные.
Отмечали дни рождений и тезоименитства бесчисленных членов большой романовской семьи, дни основания гвардейских полков, торжественные даты в жизни государя и его родителей.
- И бесконечные религиозные праздники, - застонал великий князь.
В то время как в обществе всё бурлило, государь жил весьма спокойно в своём дворцовом забвении.
- Удалившись от дел в любовь, он только наблюдает, как назначенный им Шувалов пытается вернуть в берега разбуженную им же, стихию! - осуждал брата Константин.
7 июня 1872 года он утвердил проект нового министра внутренних дел, графа Палена об учреждении «Особого присутствия правительствующего Сената» для рассмотрения всех серьёзных политических дел. Теперь большая часть политических дел была изъята из общего порядка судопроизводства. 
- Почему-то всему хорошему в России суждено начинаться, но не доходить до конца! - обсуждал император с братом Константином. - Одною рукою мы производим улучшения, а другою их подрываем.
- Одною рукою даём, - согласился великий князь - а другою отнимаем.
- Нам хотелось бы нового в частностях, с тем, чтобы главное осталось по-старому… - государь всё больше уходил в частную жизнь.
Он ищет спасения в любви от накатывающихся волн бурной общественной жизни. Они напирают на дворцовый утёс, одиноко возвышающийся среди волнующейся стихии. Каждое утро один и тот же распорядок. После прогулки император направляется в покои императрицы. Ритуальный поцелуй при встрече, тот же разговор о её здоровье и детях. Пьют кофе. Императрице всё время холодно, она кутается в чёрную шаль.
- Она стала совсем как тростинка, болезнь съедает её... - мучился царь.
Ему смертельно жаль Машу, ему трудно смотреть на её неправдоподобно иссохшее тело. Он просил жену поехать в Ниццу:
- В климат, благоприятный для лёгких, так советует доктор Боткин.
Она знает, что он по-прежнему кощунственно встречается с той женщиной в кабинете умершего императора. Но теперь туда привозят её уже не одну. 30 апреля 1872 года Александр II записал о рождении сына. Всё произошло в том самом кабинете покойного отца. Катя очень страдала. Врачи опасались родильной горячки. Он приказал:
- Если понадобится, жертвуйте ребёнком, но она должна жить.
К утру в жестоких муках Катя родила здорового мальчика. 
- Господи, как ты щедр! - славил он Господа и в слезах благодарил.
Сына назвали Георгий. Случилось то, что предвидел Шувалов. И прежде у государей рождались незаконные дети, но раньше всё делалось скрытно и благопристойно.
- Но Александр явно перестал заботиться о скрытности… - расстраивалась болеющая императрица.
Государь всё больше времени проводит в снятом для княгини великолепном особняке. Если княгиню привозят в Зимний дворец, то вместе с мальчиком. В большой романовской семье страшатся уже не на шутку.
- Новорожденный мальчик явно угрожает наследнику... - понимали они, но говорить с императором не смели.
Однако сделали это через августейших родственников. Чтобы раз и навсегда покончить с посланиями обеспокоенных родственников, Александр II написал письмо сестре Ольге:
- Княгиня Долгорукая предпочла отказаться от всех светских развлечений и удовольствий, столь желанных для девушек в её годы и посвятила всю свою жизнь любви и заботам обо мне.
Это должно было успокоить королевские дома.
- Не вмешиваясь ни в какие дела, несмотря на многие попытки тех, кто бесчестно желал бы пользоваться её именем, она живёт только для меня, занимаясь воспитанием наших детей... - уверял он семью.
Но Шувалова это не успокоило. Он хорошо знал государя и понял, что тот помешался на княгине. Ненавидящий его великий князь Константин Николаевич уже познакомился с фавориткой.
- Грозит возникнуть очень опасный союз… - тревожился начальник тайной полиции. 
На следующий год, после рождения сына, Катя родила девочку Ольгу, и теперь в Эмс на воды они ездили все вместе.
- Это такая элегантная пара! - отмечали отдыхающие на курорте. - Уже немолодой эффектный господин с очень молодой дамой и двумя очаровательными крошками.
Царь, естественно, был там инкогнито, но в Эмсе все отлично знали, кто они на самом деле. Влюблённые чувствовали себя совершенно счастливыми и захотели запечатлеть этот момент на вошедший в моду дагерротип.
- Ими увлекается вся Европа… - сказал Екатерине император.
Хотя вначале многие были против. Например, в Париже поэты объявили фотографию «унижением искусства». Но постепенно привыкли.
- Даже король поэтов Бодлер сдался и его сфотографировали... - восхищались парижане.
 Сделал дагерротип и Виктор Гюго. Даже папа Лев XIII не только снялся, но и в стихах прославил свои впечатления. В России церковь мрачно относилась к фотографии. Духовник отца священник Баженов сказал:
- Бог создал человека по своему подобию, и никакой человеческий аппарат не смеет зафиксировать подобие Бога.
В Эмсе Александр II захотел сделать их общую фотографию:
- Чтобы всё время видеть перед собой твоё лицо!
Они отправились в обычное ателье сделать дагерротип, конечно же, анонимно. Чтобы фотография не стала опасной, вместе с ними снялись её приятельницы графиня Гендрикова и Вера Шебеко.
- Вышло прелестно, - он захотел сделать новые оттиски.
Но это оказалось невозможно. Выяснилось, что к фотографу пришёл граф Шувалов. Он скупил оттиски, клише и уничтожил. Александр II был в ярости. Царь велел передать ему, что тот не имел права это делать. 
- А я прошу передать Государю, - граф посмел ответить императору, - что он, как русский Государь, не имел права делать подобный портрет!
С этого времени их прежние личные отношения прекратились. Император начал подыскивать ему замену.
- Мне нужен верный человек, - думал он постоянно, - на которого можно переложить все внутренние дела страны.
Только иностранными делами занимался царь. Начались свадьбы выросших детей и смерти старых родственников. Единственная дочь Александра II красавица Мария вышла замуж за младшего сына королевы Виктории герцога Эдинбургского.
- Вот мы и породнились с ней… - император не забыл своей юношеской влюблённости.
Виктория на свадьбу не приехала. Зато приехал немецкий император Вильгельм. Вместе с дядей Вилли его престарелый победоносный генерал-фельдмаршал Мольтке, победитель Австрии, Дании и Франции. Вечный вояка. Два старца с огромными седыми бакенбардами приехали заключать союз с Россией.
- Европа всё больше становится одним большим кораблём! - заявил немецкий император, только переступив порог Зимнего дворца.
Скромные прусские короли всегда поражались византийскому богатству русского двора. Хотя дядя Вилли стал могущественным императором, в Германии всё осталось по-прежнему, жили без роскоши. 
- Он на восьмом десятке, - присматривался к родственнику царь, - но хорошо держится в шитом золотом мундире, украшенном иконостасом орденов!
Парадные залы Зимнего дворца, как обычно во время бала, украшены пальмами и орхидеями. В огромном беломраморном холле лакеи в ливреях с государственным гербом, в белых чулках и лакированных башмаках принимали шубы гостей.
- Восемьсот человек две недели трудились над украшением дворца, - императрица проверяла всё ли готово к встрече гостей. - Придворные повара и кондитеры соревновались в изготовлении явств и напитков.
Гости важно ступали по парадной Иорданской лестнице, мраморные стены с золочёной лепкой буквально горели от множества огней. Огромные зеркала, висевшие на них, отражали пламя тысяч свечей.
- Только все в Европе почему-то гребут в разные стороны… - едко заметил Александр II.
Между шпалерами казаков в чёрных бешметах и придворных негров в красных тюрбанах, течёт по парадной лестнице толпа гостей. Ослепительно белые и ярко-красные мундиры, каски с золотыми и серебряными орлами. Придворные дамы в облегающих платьях со шлейфами.
- Этакие мраморные статуи с обнажёнными алебастровыми плечами, - великий князь Константин шёл за императорами. - Водопад драгоценных камней...
Диадемы в два ряда крупных бриллиантов, бриллиантовые ожерелья, кольца и браслеты - все из крупных бриллиантов. Бриллианты помельче окружают декольте дам и сверкающими цепями падают вдоль спины, соединяясь у бриллиантового цветка, приколотого у пояса.
- Осыпанный бриллиантами вензель императрицы или её портрет в бриллиантовой рамке сверкает у корсажа фрейлин… - смотрел он вокруг.
Последний марш лестницы и открывается великолепие парадных залов. Тысячеметровый мраморный Белый зал, где на Крещенье происходят парады гвардии.
- Здесь умещается целый полк, - с гордостью подумал брат государя.
Среди заполнившей зал, сверкающей золотым шитьём и драгоценностями толпы бесшумно скользят церемониймейстеры с жезлами слоновой кости, украшенными орлами.
- Рабы существуют во многих странах, но, чтобы найти такое количество придворных рабов, нужно приехать в Россию! - огорчился великий князь, глядя на сборище аристократов. - Не знаешь, чему больше удивляться: лицемерию или противоречиям, господствующим в империи.
Пока гости томились в ожидании бала, императоры вели продуктивные переговоры. Договорились при первой угрозе действовать совместно:
- В случае нападения на Германию или Россию каждый обязан выставить двести тысяч солдат.
Это должно было исключить войну в Европе, неугодную им. К ним должна будет присоединиться Австрия. Канцлер Горчаков, участвовавший в создании Тройственного союза, пока не поймёт, какую длинную игру затеял хитрый Бисмарк. Он понимал, что как только Россия закончит военную реформу и создаст сильную армию, царь продолжит дело отца.
- Русско-турецкая война маячит на политическом горизонте... - понимал старый дипломат.
У Германии не было никаких интересов на Востоке. Бисмарк не мог здесь умерить аппетиты русского союзника. Но у третьего участника Союза, Австрии, они были.
- При будущей войне с Турцией, Австрия сможет противодействовать большим успехам России! - рассчитывал «железный» канцлер.
Следующим вопросом был наиболее актуальный в это время. Почти четверть века назад была революция 1848 года, император Вильгельм увидел тогда обезумевший народ Берлина. Они убивали его солдат. Заставили брата - тогдашнего короля Пруссии обнажить голову и просить прощения перед трупами убитых бунтовщиков.
- Брат не вынес этого унижения, сошёл с ума... - горько вспоминал Вильгельм. - Первая в семье Гогенцолернов жертва революционного бунта.
Но теперь после двадцатипятилетнего революционного затишья и Александр II, и его дядя чувствовали:
- Европе предстоят великие потрясения, перед которыми померкнут все прежние.
Договорились, что начальники полиции обоих государств будут немедля предупреждать друг друга о возможных угрозах:
- Они должны работать вместе!
Императоры вышли к публике и бал начался. Все дни празднования свадьбы были наполнены непрерывными военными смотрами, концертами, спектаклями, которые закончились великолепным балом.
- В честь отъезда любимого дядюшки! - объявил царь.
В половине десятого под звуки полонеза после троекратного удара церемониймейстерских жезлов арапы в огромных тюрбанах раскрыли двери Малахитового зала. Появился государь с государыней, дядя Вилли и романовская семья. Зал застыл в поклоне до пояса. Бал начался.
- Как они прекрасно смотрятся в танце! - придворным полонезом открывали бал государь с неправдоподобно хрупкой императрицей.
Придворный полонез не танец в общепринятом значении. Это некое торжественное шествие романовской семьи с августейшим гостем.
- Екатерина II не умерла, ибо, вопреки открытому характеру её правнука, Россией по-прежнему правит притворство! - Константин Николаевич ненавидел церемониал. - Искренно сознаться в тирании было бы здесь большим шагом вперёд. 
Несколько камергеров, церемониймейстеров и гофмаршал шествуют впереди. Они возвещают прохождение семьи через парадные залы Зимнего дворца. В длинной веренице идёт наследник с цесаревной Марией Федоровной, великие князья и великие княгини в порядке старшинства.
- Но молодых великих княгинь недостаточно, чтобы составить все пары… - понимали многочисленные гости.
Мужчин в романовской семье заметно больше, чем женщин. Некоторым юным великим князьям достались в пару важные придворные дамы. Начались танцы. Кадриль, вальс и мазурка, единственные танцы, допущенные этикетом. Императрица удаляется после полонеза. Двор жалеет императрицу. Все понимали, что она быстро покинула бал не только из-за болезни:
- Молодая соперница овладела императором…
Проходя через одну из парадных зал, придворные глядят на мраморные хоры. Там стоит она - молодая красавица с копной золотистых волос и профилем камеи. Государь, часто появляясь в этой зале, останавливается и, не стесняясь, смотрит вверх, ласково улыбаясь.
- Это княгиня Екатерина Долгорукая! - таинственно шепнули немецким гостям.
продолжение http://www.proza.ru/2018/08/20/577


Рецензии