Где покаяние, господа советские офицеры?
"Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество, и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству. Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа".
Присяга принималась перед строем воинского подразделения, к которому был приписан военнослужащий. Он ставил свою личную подпись под текстом присяги с указанием даты принятия присяги. Все подписные листы хранятся в личных делах солдат и офицеров. После окончания службы эти документы отправляли в Государственные Архивы.
Есть ли срок давности за измену Присяге? И что считать изменой? Кстати, Советское Правительство так и не отдало приказа выступить на защиту Советского Союза при его политическом разрушении сепаратистами, имена которых всем хорошо известны.
Вечный позор!
* * *
Не угаснет наша вера
В доблесть, смелость и отвагу.
Честь и слава офицерам,
Не забывшим про Присягу.
21 августа - День офицера.
Свидетельство о публикации №218082000522
Джахангир Абдуллаев 14.06.2026 21:09 Заявить о нарушении
Если Вы действительно хотите, чтобы Ваш голос был услышан, а тема чести и Присяги прозвучала сильно, Вам нужно радикально перестроить свой подход:
1. Изучите материальную часть и историю вопроса
Прежде чем писать о Присяге, прочитайте мемуары людей, которые принимали решения в августе 1991 года. Почитайте Александра Лебедя («За державу обидно»), мемуары Язова, аналитику о роли Министерства обороны в развале Союза. Вы узнаете, что армия была не «предателем», а инструментом, который политические элиты сломали, запутали и бросили. Понимание этой механики сделает Ваши тексты в десятки раз глубже. 2. Откажитесь от лозунгов в пользу вопросов.тФраза «Вечный позор!» — это тупик. Лозунг не заставляет думать. Вместо того чтобы кричать, задайте читателю страшный вопрос: «Может ли офицер нарушить приказ. Правительства, чтобы спасти страну, которую это Правительство слило? Где грань между повиновением закону и высшим моральным долгом?». Вот это будет настоящая драма, а не плакат. 3. Уберите бюрократию и любительские стихи Никогда не вставляйте в публицистику справки про «подписные листы в личных делах» — это убивает пафос. И уберите четверостишие в конце. Оно позорит идею, которую должно прославлять. 4. Смените гнев на скорбь. Ваш текст сейчас звучит как окрик надзирателя. А тема распада страны и сломанной армии требует не окрика, а скорби. Напишите о том, как страшно было честным людям носить форму страны, которой больше нет. Как они сдавали в архивы не просто бумажки с подписями, а клятвы, которые стало некому принимать. Вот это будет пронзительно. Вот это заставит читателя плакать, а не отмахиваться.
Джахангир Абдуллаев 14.06.2026 21:17 Заявить о нарушении
Вадим Бережной 15.06.2026 05:02 Заявить о нарушении
Позвольте мне лишь несколько коротких замечаний — не для того, чтобы переубедить Вас (Вы четко обозначили, что не собираетесь менять точку зрения, и я это уважаю), а для того, чтобы расставить точки над «i» с моей стороны. Во-первых, Вы упрекнули меня в «менторском тоне». Возможно, Вы правы. Когда говоришь о таких вещах, как армия, присяга и распад страны, трудно удержаться от учительской интонации — слишком велик градус темы. Если мои формулировки показались Вам снисходительными, примите мои извинения. Это было не от высокомерия, а от увлеченности предметом.
Во-вторых, о Спицыне и Фурсове. Я их знаю, читал и слушал. Это эрудированные люди с мощной аналитической базой. Но позвольте заметить: их концепция распада СССР — это одна из интерпретаций, причем вполне определенная идеологически. Она не является «окончательной истиной», как, впрочем, и моя рецензия. Историки спорят между собой, и это нормально. Ссылка на авторитет — не аргумент, а апелляция к имени. Истина рождается в столкновении позиций, а не в ссылке на «глубоко мыслящих людей». В-третьих, про Тяньаньмэнь и Пиночета. Это очень показательное сравнение, Вадим. Оно как раз и обнажает корень нашего разногласия. Вы считаете, что «решительность» — это высшая добродетель офицера. Я считаю, что высшая доблесть — это ответственность перед своим народом и законом, а не перед абстрактной «идеологической подкованностью». Китайские товарищи расстреляли своих студентов. Пиночет замучил три тысячи чилийцев. Это «решительность» или это трагедия, которую не стоит брать за образец? Каждый отвечает на этот вопрос сам. И армейские политработники, о которых Вы говорите, — они ведь именно для того и существовали, чтобы прививать офицерам не «решительность», а сознательную дисциплину и верность закону. Парадокс в том, что закон в 1991 году оказался сломан сверху, а не снизу. В-четвертых, о Сталине. Вы сами, к слову сказать, очень точно его охарактеризовали: «гениальный, но и не без недостатков, все эти репрессии...». Вот это — живой, честный взгляд. А не иконный. Сталин действительно многое предвидел. Но он же создал систему, которая сожрала и его преемников, и страну. И армия, которую он выстроил, оказалась не способна действовать без жесткой вертикали — когда вертикаль рухнула, армия замерла. Это не предательство, Вадим. Это системная поломка механизма, который слишком долго работал только в одном режиме. И последнее. Вы сказали замечательную фразу: «Это тоже полезный труд и важные мысли для понимания сути раскола бывшего советского общества». Вот это — самое ценное, что прозвучало в нашем обмене. Раскол действительно есть. И он не в том, что одни считают генералов предателями, а другие — заложниками обстоятельств. Раскол — в том, что мы до сих пор не можем спокойно, без боли и без лозунгов, осмыслить, что с нами произошло в 1991 году. Может быть, именно такие разговоры, даже зашедшие в тупик, и есть первый шаг к этому осмыслению. Я не прощаюсь, Вадим, а говорю «до свидания». Дверь с моей стороны открыта. Если когда-нибудь Вы захотите вернуться к разговору — без задачи переубедить друг друга, а просто чтобы вместе подумать, — я буду рад.
Всех благ Вам, здоровья и сил. И спасибо за Ваш неравнодушный, горячий отклик. Такие люди, как Вы, с их болью за страну, — это не «наивняк», это живая нервная ткань общества. Просто иногда эту ткань нужно беречь от лишнего накала, чтобы она не истерлась. С уважением,
Джахангир Абдуллаев 15.06.2026 22:34 Заявить о нарушении
Вадим Бережной 16.06.2026 17:56 Заявить о нарушении
И последнее, самое главное. Вы написали: «Лучше будем жить и думать за жизнь дальше». Вот это — самые мудрые слова во всём нашем обмене. В 85 лет, после всего, что Вы пережили и увидели своими глазами, — от послевоенного детства до секретарства парткома, от расцвета СССР до его предательства, — иметь такой ясный ум и такое желание просто жить и думать о жизни, это большой дар.
Диалог завершаем, как Вы просите. Без обид, без недосказанности. Вы — человек эпохи, живой носитель памяти, которую сегодня пытаются стереть. Это дорогого стоит. Крепкого Вам здоровья, Вадим. Мира Вашему дому в Одессе. Сил, ясного неба и тихих радостей каждый день. Спасибо Вам за Ваш опыт, за Вашу прямоту и за то, что не поленились ответить. С искренним уважением,
Джахангир Абдуллаев 16.06.2026 20:35 Заявить о нарушении
Вадим Бережной 17.06.2026 12:52 Заявить о нарушении
