Валентина

Я с трудом приоткрыл глаза. На кровати у моих ног сидела тёща и смотрела в окно. Сидела молча, погрузившись в себя. Руки опущены. Жена дремала рядом.
- Что случилось? - спросил я её и сердце сдавила боль.
Каждая клетка, приходя в себя, кричала о недавней потери.
- Ты слышишь? - сказала тёща, не отрывая взгляда от окна.
- Что я должен услышать?
Она нахмурилась, ее лицо стало злым.
- Говорят.
- Успокойтесь, никто ничего не говорит.
- Как же ты не слышишь, все говорят, что у вас умерла дочка.
Я готов был ее убить.
В это время я еще не знал, что к теще накануне пришла соседка со второго этажа и тихим доверительным голосом сообщила:
- Он у нее.
Она беспомощно заморгала глазами.
- Кто он?
- Фёдор твой, на втором этаже.
- Что он там делает, зачем это?
Ноги у нее стали ватными от надвигающейся беды
- Пойдем. - соседка потащила ее вниз.
Лифт остановился на втором этаже и они подошли к обшарпанной двери. Соседка нажала на звонок и приложила ухо к двери.
- Идет, - сообщила она и отошла в сторону.
Дверь открыл мальчуган лет восьми.
- А Феди у вас нет? - придерживаясь за косяк, спросила теща.
- У нас никого нет, - мальчишка подозрительно смотрел на двух женщин, - у нас только дедушка.
В это время в глубине квартиры она увидела мужа, он шёл по коридору, вытирая тыльной стороной ладони рот. Взгляд его уперся в жену. Федор стушевался, засуетился, подошел к жене.
- Ты чего сюда пришла?
Не дожидаясь ответа схватил ее за рукав, впихнул в лифт, нажал кнопку седьмого этажа, где была их квартира. Она только молча смотрела на него широко открытыми глазами. Пришла в себя минут через десять.
Он что-то скороговоркой бубнил.
- Как, Федя, зачем ты там, - и замолчала.
- Как же ты не слышишь, все соседи и на улице, слышишь, все-все об этом говорят.
Очнулась жена. Непонимающе она смотрела на мать.
- Мама ты о чем?
Теща резко встала, вышла из комнаты и закрылась в туалете.
Жена, услышав тяжелые горькие всхлипы матери, подошла к двери туалета и рванула ее, задвижка не выдержала и слетела. Она увидела свою мать с лезвием в руке. Инстинктивно схватила ее за эту руку, матерясь вывернула, ударила о стену. Лезвие выпало. Вызвали скорую. Жена налила себе и матери валерьянки с боярышником.
Они сидели на диване в ожидании врача, жена гладила ей руки, плечи, целовала и успокаивала её. Теща ни на что не реагировала. Приехавший врач вызвал машину из Степано-Скворцова и тёщу увезли. Жена уехала вместе с ними.
Выписали её через три месяца, она ходила по квартире, не узнавая её и всему удивляясь.
Пришел Федор, принёс бутылку водки по этому случаю, откупорил на кухне, налил в стакан и залпом выпил.  Он так ни разу и не появился в больнице. С опаской вошел в комнату, где была жена и дочь. Теща равнодушно посмотрела на него и продолжила свой разговор с дочерью. Федор вышел в другую комнату и включил телевизор, показывали хоккейный матч, он уже успел выпить еще стаканчик, моя жена пошла хлопотать на кухню, я сервировал стол. Вдруг резко хлопнула оконная рама. Я открыл дверь в тещину комнату. Тёща стояла на подоконнике, держась за фрамугу, ноги ее скользили по жестяному карнизу, она растерянно посмотрела на меня, руки ее устало разжались и она скрылась из виду. За мной в истерике билась жена.

Теще недавно исполнилось 55 лет. Кроме моей жены у ней была ещё одна дочь и сын, жена была младшей среди них. Тёща мечтала, что с уходом на пенсию, жизнь ее радикально изменится. Так и получилось. Звали ее Валентина.

Федор через месяц съехал с квартиры и поселился у какой-то женщины на проспекте Ветеранов, совсем в другом конце города.

Прошло много лет, мы сменили квартиру, но иногда ночью я просыпаюсь от шума за окном и долго не могу заснуть.


Рецензии