Звездочет

В августе темнеет рано и неожиданно быстро. Лес погружался в сумерки. Я стояла на берегу озера и, срывая голос, звала с соседнего берега катер.

— Всю рыбу мне распугала! — за спиной хрустнула ветка. Я резко обернулась и уставилась в заросшее бородой лицо. — Ты в «Легенду»? Да не бойся, я — не леший. Я — Звездочет! — представился незнакомец. — А тебя как величать?

— Большая Медведица! — ответила я ему в тон, дрожа от страха и холода. Джинсовый сарафан на мне вымок до нитки под дождем.

— Катеров больше не будет. — Незнакомец подхватил мой багаж. — Пошли, Медведица.

— Куда?

— Ко мне, конечно. Чего глаза-то вытаращила? У меня тут лодка арендована. Перевезу. Но сначала переоденешься.

От ужаса я не могла двинуться с места. Незнакомец это понял и развеселился:

— Слушай, у тебя резиновые сапоги есть?

— Нет…

— Так я и знал! В босоножках отдыхать собралась? Без сапог здесь не выживешь! Пошли, дам тебе Иришкины! Держи фонарь!

— Иришка — это кто?

— Сестра. Такая же чудачка, как и ты! Ногти на ногах накрасит, а сапоги взять забудет. Приходится держать их всегда в багажнике.

— Я не крашу ногти…

— Да ну? Уважаю! А Иришку, в общем, я сам избаловал. Люблю ее до безумия. Мы с ней вдвоем живем. Она маму только по фотографиям знает. Я ей за мать и за отца…

Он говорил что-то еще… рассказывал о маме и о сестре… Я слушала уже невнимательно, лишь пыталась лучше рассмотреть незнакомца в свете фонаря. Звездочет? Надо же! Что-то было в его интонациях очень верное, надежное, ободряющее. Злодей, конечно, не стал бы со мной так церемониться! Плести небылицы! Рассказывать о родных людях! Предлагать резиновые сапоги!

Этот человек хотел мне добра. И хотел, чтобы я его не боялась. Чувствовалось, что ему можно довериться. В сердце разлилась волна благодарности. Остаться здесь одной до утра? В мокрой одежде? Немыслимо! Обычной простудой не отделаешься! Надо принимать помощь!

…

Я сушила волосы махровым полотенцем и осваивалась в палатке. Каким же облегчением было освободиться от мокрой холодной одежды и надеть теплый спортивный костюм! Звездочета я больше не боялась. Меня забавляло, что он обращался со мной, как со школьницей. Я была очень худенькой, хрупкой. Посторонние часто принимали меня за подростка.

Дождь ушел в глубину леса, и стало вдруг удивительно тихо! Тишина показалась мне не обычной, а живой! Одушевленной! Всеобъемлющей! Ее хотелось слушать бесконечно, не отрываясь! Хотелось вобрать ее в сердце и сохранить в нем навсегда! Она наполняла пространство удивительно тонкой, светлой радостью! Оказывается, в мире все-таки существует доброта?! Реальная, не на словах, а на деле?! Чистая?! Святая?! Без примеси корысти и фальши?! Существует! Именно такая доброта удерживает мир от катастрофы!

Звездочет сидел, задумавшись, у костра. Он хотел приготовить для меня чай. Пламя разгоралось медленно, но все же разгоралось, бросая красные блики на его лицо. Я села с ним рядом. На мне уже были Иришкины сапоги; они пришлись впору.

— Знаешь, — сказал Звездочет, — я обычно рыбачу на другой стороне озера. А в этот раз остановился здесь. Почему? Самому непонятно. Наверное, чтобы перевезти тебя? Как ты думаешь?

— Думаю, что да, поэтому…

– Вот и Иришка со мной на этот раз не поехала. Теперь ее сапоги тебе пригодились.

— Тот, Кто зажигает звезды, всегда обращает зло во благо. Я опоздала на катер, а ты получил возможность оказать мне помощь. Что-то в твоей жизни может измениться к лучшему. Понаблюдай. Добро имеет способность возвращаться! Правда, иногда — с неожиданной стороны.

— Интересно мыслишь, сестренка! Сколько же тебе лет?

Получив ответ, Звездочет поднял на меня удивленный взгляд, и я увидела в свете костра, какие ясные и глубокие у него глаза! Как у Ангелов, изображенных на старинных фресках с огненными сферами в руках. На нем была словно Небесная печать! Причастность, призвание к чему-то очень высокому и прекрасному! Человек с такими глазами, подумалось мне, умеет слушаться голоса совести и хранит ее неповрежденной.

На другом берегу взорвалась ритмическая музыка. Вспыхнула иллюминация. В «Легенде» начиналась дискотека. А здесь, у костра, был совсем иной мир, чуждый суеты! Был целительный покой, овеянный незримыми крыльями! Была иная реальность, с которой не хотелось расставаться!

…

В «Легенде» все же пришлось три денька поболеть. Совсем неопасно! Свежий воздух помог мне восстановить силы. На четвертый день я пошла за грибами. Вот тут-то особенно пригодились Иришкины сапоги! Без них в лесу делать нечего!

Вернулась я усталая и радостная! Разувшись, упала на кровать! Заботливая Оля, моя соседка, уже готовила чай. Она тоже не догадалась привезти с собой сапожки! Поэтому мы условились ходить за грибами в Иришкиных по очереди.

— Светик! Сегодня пьем чай с медом! Пока тебя не было, приходил твой брат. Знаешь, вы с ним совсем не похожи…

Я приподнялась на локте. Действительно, на тумбочке стояла внушительная баночка совсем свежего, прозрачного меда и милый букетик дикой гвоздики. Это трогательные цветы позднего лета. В просторечье их называют «часики».

— Кто-то ошибся, Оль. У меня нет братьев, — растерянно возразила я.

— Вот так дела! — Оля присела ко мне на кровать. — Кто же этот человек? Он знал, что ты болела… волновался за тебя… был рад, что ты поправилась и ушла в лес…

— А как его зовут?

Оля назвала незнакомое мне имя. Ситуация не прояснилась, но все же мелькнула догадка:

— Слушай! А он был с бородой?

— Нет… Точно, нет.

— Тогда вообще ничего не понимаю…

— Знаешь, он обещал приехать снова! И обещал привезти мне резиновые сапожки! Я проговорилась, что у нас одна пара на двоих.

…

Побережье сотрясалось от грохота дискотеки. Но сегодня ее стихийный навязчивый гул не мог ворваться в наш мир, не мог нас смутить и потревожить. На моей подушке лежал букетик дикой гвоздики, остро пахнущий лесной свежестью и чистотой. Я любила эти цветы с детства. Одушевленная, радостная тишина освятила нашу комнату, раздвигая пространство, отдаляя все звуки и тревоги, оберегая наш покой. Мне хотелось сейчас только одного — не расставаться с этой Небесной гостьей, нежданно вошедшей в мою жизнь, и наполнившей ее новым смыслом.

— Светик! А какую историю ты мне сегодня расскажешь? — Оля прилегла со мной рядом и обняла. Она любила слушать мои рассказы. — Сердце замирает! Чувствую, на этот раз будет что-то необыкновенное!

Я ответила не сразу, так как была мыслями далеко-далеко. Время повернуло вспять. Из лесных сумерек, отражая трепетные блики огня, на меня снова смотрели ясные глаза надмирной глубины — глаза Ангела.

— Оленька, и у меня замирает сердце! Да, история будет необыкновенная! Но ты услышишь ее в другой раз. А сегодня… Сегодня давай слушать тишину…