Море - женского рода

               
               

                Женщина, как море, небо молит,
                Если штиль, послать хоть что-нибудь.               
                Ев. Евтушенко.

    Жанна Николаевна любила свою работу, церковь и море. Учительницей она стала по призванию, религиозной - после  пятнадцатилетнего романа с женатым, а море полюбила с самого детства, когда пятилетней девчонкой задохнулась от восторга, увидев это бескрайнее чудо. С той поры к морю приходила часто и всегда оказывалась c ним в одном настроении.  Когда  так некрасиво закончился её грешный роман, она тоже пришла к морю. Оно штормило. Огромные волны  набрасывались на берег до самых дюн. Солёные брызги перемешивались со слезами, и трудно было разобрать где слёзы, а где капли волн на её лице.

    Вот и сегодня Жанна пришла к своему морю. Накрапывал мелкий дождь, небо было серым, свинцового цвета волны еле-еле плескались у её ног.  Унылое море, унылое настроение.  Жанна подумала, что скоро начнётся учебный год, и она будет вдалбливать в головы  учеников свою любимую историю, которая им не очень-то и нужна. Может, прав этот оболтус Громов, заявивший ей на уроке, что ему ни к чему знать, кого побил Пипин Короткий и куда ходил Эрик Рыжий, и что  он хочет жить здесь и сейчас?  А что у неё здесь и сейчас?  Пятьдесят лет, школа, церковь и море, такое же холодное, как никем не согретая её жизнь.  Ей подумалось, что море сейчас похоже на неё -  на женщину, которая  грешила в молодости, а, старея,  стала ярой поборницей морали, порицая  жажду жизни  с её ошибками . Что-то взбунтовалось в душе  у Жанны. Ей захотелось другого моря,  теплого под знойными лучами солнца, весёлого, игривого, волнами смывающего  бесприютность с  её души.

  Через две недели Жанна летела на Крит. Посадка, тридцать минут в автобусе, и она уже в отеле в своем номере. Жанна вышла на лоджию.  В нескольких метрах от отеля  под палящим солнцем бушевало лазоревое море. Переоделась и скорее на пляж. Жанне показалось странным, что никто  в море не купается, а все загорают на лежаках. Ветер был сильным и огромные волны налетали на берег. Но это было под стать её бунтарскому настроению. Жанна смело шагнула в море и её тут же сбила с ног налетевшая волна. Сделала ещё несколько безуспешных попыток . Жанну осенило: если усесться на бережок, волна сама потянет  её в море. Как здорово будет кататься на волне!  Жанна плюхнулась на попу у самой кромки воды, её накрыла волна и потащила всё дальше и дальше от берега. В голове мелькнуло что-то подзабытое про тело впёрнутое в воду, удельный вес и что идея покататься на волне была дурацкой.  Только Жанна немного отплывала к берегу, как следующая волна опять накрывала её с головой и тащила обратно. Валтузило её так довольно долго.  Всё же ей удалось почувствовать дно под ногами и бочком- бочком, как краб, продвигаться к берегу. Но выбраться на довольно крутой берег не получалось. Как только она пыталась шагнуть наверх, её сбивала с ног волна. Кончилось тем, что выползла из моря на четвереньках. Отдышалась, поднялась на ноги, увидела красный флажок над пляжем, и что все отдыхающие смотрят исключительно на неё. «Конечно, по-дурацки получилось, - мысленно улыбнулась Жанна-, но поступили мы с тобой, море, как настоящие женщины. Внимание к себе привлекли.»

   На следующее утро Жанна проснулась рано. На пляже ещё никого. Безветренно. Море  ласковое и спокойное, как дама на другой день после устроенного скуки ради скандальчика. Жанна поплавала в теплом прозрачном море. Блаженство, счастье, красота! После завтрака поехала на экскурсию в монастырь св. Георгия.  В сам монастырь не пускали. Побродила по подворью, полюбовалась видом ущелья Селинариу и парящими над ним орлами. В церковной лавке бойко шла торговля. Жанна обратила внимание на наштампованные из фольги разные части тела человека. Ей объяснили, что можно купить нужное и привесить на исцеляющую икону св. Георгия в часовне. Она купила ухо. Хотела купить ещё и ногу, но их уже разобрали.

 А вечером в море познакомилась с мужчиной. Мужчина выделялся тем, что в море не плавал. Он, зайдя по грудь,  в нём ходил параллельно берегу. Останавливал кого-нибудь, плывущего навстречу, и вступал в разговор. Попавшегося мог продержать долго. Как только слушатель умудрялся вырваться, брёл искать следующего. Следующей на этот раз оказалась Жанна. Проговорили, стоя в море, почти час. Вернее, говорил он. Жанна пыталась сначала вклиниться в беседу,но поняла,что это бесполезно, и потом только кивала. За этот час она узнала, что зовут мужчину Коля, он из Калининграда, вдовец, работает слесарем,  любит готовить, перец не надо класть в котлеты, украинцы все поголовно тупые, у него есть работящий сын, а невестка дрянь каких мало, молодёжь никуда не годится,  и что у  учёных есть предположение, что морские ежи бессмертны. Под конец разговора спросил, откуда Жанна, и предложил дружить, раз они оба из Прибалтики.

  Дружить они начали  в тот же вечер на дискотеке, продолжили у Коли в номере.  Не то чтобы Коля впечатлил Жанну как любовник , но  так радостно было от того, что она желанна. Следующие дни были счастливыми. Днём Жанну ласкало тёплое море, а ночью жаркие руки  Коли. Правда, через несколько дней счастья, стало немного огорчать то,что Коля говорил всё время о себе.

  Он уезжал раньше. Последняя ночь.

-Знаешь, Коленька, в латышском языке  море женского рода. Мне всегда это казалось странным. А вот теперь я поняла, что море, оно ведь совсем как женщина. Оно и ласковое, и манящее, и коварное, и безмятежное, и страстное. Я чувствую, что мы с ним...- Жанну остановил Колин храп. Она полежала рядом притихшая, потом положила голову ему на грудь, обняла, вздохнула и подумала: « Ну ведь хоть что-то. Хоть что-то.»