Диалог

Д: Что ты сделал со мной? Где я?

Л: Ты там, где и должна быть. В безопасности.

Д: Нет, невозможно. Я не должна быть здесь.

Л: Верно, однако ты пришла и ты здесь.

Д: Как я оказалась в этом месте? Кто привел меня сюда?

Л: Ты сама. На своих двух.

Д: Невозможно. Это вовсе не то, чего мне хотелось.

Л: Возможно все. Стоит только найти этому оправдание.

Д: Что ты со мной сделал?

Л: Ничего. Лишь то, что тебе нравилось.

Д: И что же это?

Л: Зло, естественно.

Д: Но почему я пришла?

Л: У зла много безобидных образов.

Д: У меня куча вопросов в голове.

Л: Валяй.

Д: Почему это произошло со мной? Почему я здесь? Почему ты допустил этого? Почему ты обращаешься со мной подобным образом?

Л: Ты знаешь ответ, малышка.

Д: И это невозможно исправить?

Л: Возможно все.

Д: Когда?

Л: Когда решишься.

Д: А как же те — другие?

Л: Другие любящие?

Д: Да.

Л: А как же я?

Д: Ты ведь совсем меня не любишь…

Л: Какие глупости.

Д: Тогда почему ты так поступаешь со мной?

Л: Однако, ты не поняла одной простой истины.

Д: Какой?

Л: Злодеи тоже любят, но любят они твои злодеяния. Чем больше его в нас — тем я счастливее.

Д: Но почему? Почему нельзя иначе?

Л: Можно. Скучно.

Д: И ничего невозможно исправить?

Л: Задай вопрос иначе, детка.

Д: Неужели нельзя сохранить равновесия?

Л: Невозможно.

Д: Почему?

Л: Нельзя называть себя добрым, творя зло в малых дозах и наоборот, нельзя быть злодеем и небольшие действия возвеличивать до добра.

Д: Ну как же нельзя, родной мой?! Как же нельзя?! Вот ты мне только что сам сказал: каждая добрая душа иногда нет-нет да и творит небольшое зло, но злодеем его нельзя называть, и наоборот, даже самый плохой может радоваться рассвету, поливать цветы, ухаживать за садом!

Л: …Эх, детка-детка. Ты совсем далека от сути.

Д: Ну так объясни! Объясни, почему ты можешь потянуть меня в омут, а я не могу нас вытащить из него?

Л: Потому что добро сотворившее зло не станет злым — и это правда, однако, зло, повторенное несколько раз, по собственному молчаливому дозволению — есть зло в чистом виде, а тот, кто допустил это, оправдал свое действие — злодей. И наоборот, тот кто ходит хмур, но втайне кормит голубей в парке и поливает чужие клумбы — есть светлая душа, по-крайней мере, с доброй надеждой в душе, но злодей — настоящий, черствый, бессердечный, он делает добро во славу себе, тем самым, дабы приумножить зла в мире.

Д: Но…

Л: Никаких «но», добро остается добром при любых обстоятельствах — как белое остается белым. Пятна, если и есть, должны быть отмыты, чтобы оно вновь называлось этим цветом. Бесконечной синевы блаженство не терпит черных дыр, только тех, что честно заплатаны. Так что не говори, что я не люблю тебя. Люблю. Только я злодей. И веду тебя туда же.

Д: Почему ты не сказал мне об этом заранее, почему не пожалел?

Л: А как же ты сама, детка? Как у вас там говорится: «Зачем же ты, дитя, жалуешься на ад, если так и рвешься потанцевать с дьяволом?»

Д: …

Л: Ну и? Где те, кто любил тебя?

Д: Неподалеку, вероятно.

Л: А зачем они нужны?

Д: Чтобы любили.

Л: Хм… Их не будет.

Д: Но… почему?

Л: Ты уже ответила на свой вопрос.

Д: Я ничего не понимаю.

Л: Поймешь, вскоре. Не зря ты умница.

Д: Какие глупости. Я это слышала. Это никогда не было оправданием или, возможно, правдой.

Л: И от кого же?

Д: От того, кто меня любил.

Л: Тебя любили не единожды. О ком именно ты говоришь?

Д: О том, кто любил меня честно… бескорыстно.

Л: И где же он сейчас, «Бескорыстный»?

Д: Не знаю, вероятно, не любит. Иначе бы, действительно, пришел.

Л: И?

Д: …спас.

Л: Но его нет, верно?

Д: Да, только Ты...

Людоед посмотрел на Девочку, вздыхая с улыбкой, с тем видом, которым отцы вздыхают, когда ошибаются их дети и не учатся на своих ошибках, снова и снова их повторяя. Но Людоед не был отцом Девочки, поскольку был тем, кем его прозвали — Людоедом. Возможно, когда-то он и был Человеком, вполне возможно даже — Мужчиной. Однако, где-то на своем жизненном пути, Людоед свернул не туда, быть может, так же, как и Девочка, он встретил другого людоеда, может даже людоедку и подумал даже: «Боже, какая красивая», решил, что у них одни на двоих Добрые намерения. И пошел за ней. И пропал… А нашелся уже тем, кто он есть сейчас — пожирателем Девочек. А может, он уже родился таким — произошел от двух людоедов, впитал с детства, был взращен таким. А может, он никогда не был Человеком, тем более — Мужчиной, просто выбрал быть таким, в следствие рецессивного гена, мутации, собственного выбора — родился у двух людей уже людоедом и намеренно к этому шел? И совсем неважно, поливает ли такое существо цветы в саду, если по ночам оно поедает человечину… Однако, оставим эти домыслы, и вернемся в мир, где умницы Девочки выбирают злодеев Людоедов и (почти) ни о чем не жалеют...

Д: Что ж… Пойдем.

Л: Куда?

Д: В мой мир.

Девочка кивнула, кажется, будто даже улыбнулась. Людоед взял Девочку за руку и они побежали вместе. Девочка ликовала, смотря на такое родное лицо «человека» которого она выбрала и который выбрал ее…

Людоед бежал с Девочкой к самой пропасти.

28.08.2018/19:30