Все под контролем, или я возвращаюсь на Тритемиус

Never pay full price for a game again

Падать на чужую планету было всегда испытанием и неприятной неожиданностью. Поэтому когда Патриция неудачно приземлилась на неопознанный объект, напоминающий улыбающуюся ярко-оранжевую грушу, с глубокими отверстиями со всех сторон и дымящимся вулканом, на душе у нее стало не спокойно. Непрошенных  гостей не любят, да и она не любила ходить в гости. А неприятность обещала быть продолжительной и с необратимыми последствиями. Она эта чувствовала и ругала себя за неосторожность. В последнее время на ее планете участились случаи взломов секретных сейфов, где они жили. Вторгающихся никто не видел, но они оставляли следы после себя. Ничего не пропадало, никто не пострадал, но явно, эти незнакомцы что-то искали, или кого-то искали.

На планете, где родилась и выросла Патриция, главным правилом было не впускать чужаков на свою территорию. Тритемиус шифровался веками. Каждое новое поколение придумывало новые коды доступа в свои дома, которые они называли сейфами. Доступ в свою память они осуществляли по паролям, которые им выдавали в специальном комитете Плейфера. Сама процедура вживления в память личных кодов была не продолжительной, но подготовка к выдаче главного пароля начиналась с самого рождения. До выдачи этого важного пароля, который охранял их до конца жизни, им выдавались временные, которые с истечением определенного срока приходилось стирать из памяти. Сама процедура уничтожения старых кодов была безболезненной, но вместе с временными  кодировщиками часто удалялись многие детали, которые на взгляд Комитета,  только загружали память. А память жителей планеты Тритемиус была на вес золота и могла пригодиться для более важных и нужных дел, исследований, открытий. Книги, музыка, увлечения, привязанности, даже родственные чувства представляющие опасность для будущего, удалялись без промедления. Для всякого рода развлечений в памяти была отведена определенная папка, которая очищалась автоматически каждый месяц. Никто не знал, из какой семьи, кто его родители. Друзья определялись и задерживались в памяти только после вживления постоянного кода. Некоторые категории любви, привязанности, нежности, сочувствия назывались вирусами. И, как только эти эмоциональные захватчики пытались внедриться в чужую память, антивирусная программа начинала бить тревогу. Планета каждый раз одерживала победу и существовала много веков, оставаясь незамеченной.  Модель семьи выбирали из предложенных образцов. Их было немного, но многовековый опыт доказал, насколько быстро и эффективно можно было смоделировать постоянные отношения на планете. Только когда дети вырастали, получали необходимое образование и свой личный код, из их памяти стиралась семья и детские привязанности. В свою очередь из памяти родителей тоже стиралась память об их детях.  Комитет считал это необходимостью, чтобы каждый новый житель мог стать самостоятельным и независимым. Чтобы каждый мог сделать свой выбор. Это совсем не означало, что люди на планете не влюблялись. Напротив, программа любви, которая была заложена в памяти каждого взрослого человека, имела постоянство, надежность и уверенность.

Патриция совсем недавно получила постоянный код, который давал ей право иметь собственный дом, машину и небольшой космический корабль для продолжения научных опытов. Быть ученым на Тритемиусе было престижно, и давало право путешествовать, пусть и ненадолго, на другие планеты, которые были внесены в список безопасных и необходимых для изучения. Модель будущей семьи еще не была выбрана, но девушке не хотелось торопиться. Из предложенных моделей будущей семьи и возможных партнеров ей почти ничего не понравилось, но Комитет всегда давал время на раздумье. К тому же, Патриция знала, что с началом нового астрологического года появятся новые модели, гораздо удобнее и эффективнее предыдущих.

Поначалу, все шло хорошо, корабль Патриции следовал по четко заданному курсу на планету Рутан, где можно было изучать термальные источники, производящие экологическую энергию. Навигационное оборудование было новейшим и никогда не давало сбоя. Девушка расслабилась, даже не слушая фоновую музыку, которая тихо звучала из динамиков, не мешая думать и планировать предстоящее исследование. В какой-то момент послышался небольшой треск и музыка пропала. Через несколько минут треск возобновился и Патриция неожиданно услышала уже не музыку, а песню, которая ей показалась очень знакомой. Это удивило ее, ведь в памяти жителей планеты Тритемиус музыка, тем более, песни задерживались ненадолго. Стряхнув ненужную информацию, девушка посмотрела в боковое зеркало. Она всегда любила смотреть на себя и любоваться светлыми, волнистыми волосами, фиалковыми глазами, не очень большим, но красиво очерченным пухлым ртом. Идеальная фигура, позволяла одевать облегающие комбинезоны, которые были так популярны на их планете. Благодаря росту чуть выше среднего, Патриция могла вполне обойтись без высоких каблуков, которые терпеть не могла.  Ее тип на планете считался особенно редким и на 90% успешным. Рассматривая себя, девушка четко представляла, какой тип мужчины мог бы быть рядом. Что-то среднее между…

Но ее раздумья прервались, потому что в этот самый момент она снова услышала песенку, слова которой были едва различимы. На панели дисплея Патриция увидела ярко оранжевую точку, откуда шел музыкальный сигнал. Точка мелькала, как испорченная лампочка. Планета, на которую она летела, была совсем в другом направлении. Надежная красная точка на карте, благодаря которой ее нельзя было спутать ни с какими другими планетами. Патриция была целеустремленной и настойчивой, все лишнее отметала сразу, но было еще одно чувство, которое в последнее время недооценивал Комитет, оставляя его почти нетронутым. Серьезные сотрудники Комитета думали, что именно это чувство помогает многим ставить новые цели и добиваться их решения. «Любопытство» на планете Тритемиус не считалось опасным, вредоносным вирусом. Именно оно неслышно подтолкнуло целеустремленную и привлекательную Патрицию свернуть «на минутку» чуточку вправо, отклонившись от заданного ранее курса и полететь навстречу этой бесконечно мигающей оранжевой точке.

Девушка обратила внимание на угрожающие сигналы датчиков, бьющих тревогу,  когда приземлилась. Патриция не трусила, немного волновалась. Так волнуются многие, попадая в незнакомые и незапланированные места. Но любопытство взяло вверх и на этот раз. Посмотревшись еще раз в зеркало, захватив кислородную маску и новую модель электрошокера, будущий ученый планеты Тритемиус открыла затворы и выскользнула наружу. Слегка уловимая гравитация не мешала ей передвигаться по оранжевой поверхности, напоминающий засыпанный рыжими листьями хорошо ухоженный сад. Патриция осторожно шла, прислушиваясь к своим шагам и ветру, который шаловливо трепал ее волнистые волосы. Датчик-браслет на руке зашкаливал, придвигаясь все ближе и ближе к самой опасной отметке. Согласно инструкции, которую собственноручно подписывала Патриция, она уже давно должна была улететь с оранжевой планеты, а лучше не приземляться. Серьезное нарушение грозило выговором, а что хуже даже штрафом и лишением прав на космический корабль. Но любопытство нашептывало другие слова. Продвигаясь все дальше, девушка не видела ничего «интересного» на ее взгляд, кроме садов, украшенных яркими и незнакомыми плодами. По дороге попадалось множество разноцветных оранжерей, полных удивительно красивых цветов, которые тоже не особо привлекали девушку 90% привлекательности. На их планете цветы считались ненужной роскошью. Вдалеке дымился одинокий вулкан, напоминающий, свернувшегося в клубок заснувшего зверя. На планете царствовал сладкий запах цветов и жареного миндаля. И, хотя, вулкан продолжал дымиться, Патриция не почувствовала едкого запаха серы.

«Скорее всего, сигналы предупреждения идут из-за вулкана», - подумала с облегчением девушка, продолжая свой путь.
Песенка, то смолкала, но начиналась заново, как будто кто-то через определенный промежуток времени умышленно запускал повтор плеера.

Сделал все возможное, но теряю тебя
Ты, кажется,  хочешь начать все с нуля
Сигналы пропадают, мы теряем связь…

«Текст напоминает песенки с планеты Земля. Но это точно не Земля. Не хочется попасть на планету, где вирус Идитов поразил почти все население. Не хочется с ними встречаться, тем более наблюдать. Скучно», - насмешливо думала она. «Чтобы избежать штрафа и выговора, придется обосновать свое незапланированное приземление на чужом объекте».
Другими словами Патриция решила собрать побольше информации о незнакомой планете. «В конце концов, отметок о ее опасности нигде нет. И вообще, я не видела ее на карте», - продолжала оправдывать сама себя, слегка напуганная  девушка.
«Экологически чистый участок… Предусмотрительно ухоженый и необитаемый, - сочиняла она про себя доклад.

- Так не бывает, - раздавался совсем близко глуховатый голос. Если «пре-ду-смотрительно ухо-жен-ный» - это означает о-бита-емый, - продолжал голос, произнося слова по слогам, медленно расставляя ударения.

Патриция, не оборачиваясь нащупала электрошокер, мельком отметив, что шкала датчика безопасности достигла самой высокой отметки. По самообороне у нее было отлично, реакция была мгновенной, поэтому она медленно повернулась. И, хотя, солнце светило прямо в глаза, Патриция смогла разглядеть того, кого сначала только услышала. Вздох облегчения сразу пришел на помощь. Он был безоружен и стоял на почтительном расстоянии. «Абсолютно безликие жители…», - записывала она в свою память новую информацию.

- У меня есть лицо, и даже имя. Друзья меня называют - Джи, - слегка обиженно продолжил он.
- Привет, Джи, - Патриция старалась быть дружелюбной, но выходило плохо, слишком театрально и фальшиво.
- Добро пожаловать, - вежливо поклонился Джи.
- Спасибо, - также вежливо ответила Патриция. – А как называется ваша планета? Я не нашла ее на карте.
- Из-за Спайса, скорее всего. Мы назвали так наш Вулкан. А планета называется Спайси, - ответил Джи.
- Как мило, - Патриция натянуто улыбалась, продолжая рассматривать своего нового знакомого. Джи не двигался с места, давая ей время рассмотреть его получше и адаптироваться на новом месте.
- Я, почему-то, спутала ее с Землей. Дурацкая и бездарная планета, - пытаясь выглядеть спокойной, продолжала она.
- Почему дурацкая? Я часто там бываю. Люблю новые места. А ты? – спросил Джи.
- Люблю новые, проверенные места, - ответила девушка.
Джи улыбнулся, делая шаг навстречу.

«Какой-то неуклюжий, несуразный, совсем не в моем вкусе. Спасают только улыбка, глаза… Вряд ли он подойдет кому-то в нашей программе. Хотя, какое это имеет значение. Он обычный и не опасный, - рассуждала Патриция, постепенно освобождаясь от груза сомнения и недоверия.

- Ты привез эту песенку с Земли? – спросила она, подходя ближе, незаметно убрав электрошокер и недоумевая, что браслет безопасности стал нагреваться, как электрическая грелка.
- Может быть ожог, - спокойно заметил Джи. Сними на время, здесь безопасно. Я один. Все остальные уехали. Кто куда. Я летом почти всегда один.
- Охраняешь Спайси? – очаровательно улыбнувшись спросила Патриция
- От прекрасных брюнеток, - продолжил он.
- Брюнеток?!? – изумилась Патриция, но решила ничего не говорить. «Бедняжка – дальтоник. Может на их планете все такие?»

- А песенку я скачал через космический интерграмблинг. Кручу сегодня весь день. Настроение такое. Тебе нравится?
- Ну как тебе сказать. Я не очень увлекаюсь музыкой. Для меня - это фон для моих мыслей. Фон безвредный, незаметный, не мешающий, не отвлекающий…
- Не отвлекающий от чего? – спросил Джи.
- От дел, мыслей, планов…

Джи засмеялся, рассматривая Патрицию.
- У меня есть разная музыка, хочешь послушать?
- Я вообще-то спешу, но если ненадолго, то могу послушать, - согласилась Патриция, чувствуя, что лететь на Рутан к термальным источником ей совсем расхотелось. «Джи не выглядит скрытным, опасным и скучным. Он мне все расскажет. Это и будет моим докладом», - думала про себя Патриция.
- Не скучно одному?
- Нас двое, - заметил он.
- Даже трое, - Патриция кивнула на спящий Вулкан. – Он все время спит?
- Почти. Просыпается редко, но вреда не причиняет.

Время летело незаметно, не напоминая о себе и запланированных делах. Ей было интересно с Джи. Обычно она открывалась для себя что-то новое, но с ним получалось так, что темой разговора была она.  Ее новый знакомый открывал для себя Патрицию. Джи интересовало все. Ее планета, ее увлечения, мысли, планы. Его позабавила программа семейного моделирования. В какой-то момент своего серьезного рассказа, Патриции тоже показалось, что вся эта система выглядит очень смешно. И не выдержав, засмеялась вместе с ним.

- Ну и какую модель ты себе выбрала? -  щурясь от солнца и смеха, спрашивал Джи.
- Я ее не выбрала, в том-то и дело…
Патриция пыталась объяснить, что выбор – это очень серьезный и важный шаг на ее планете. И программа выбора обновляется каждый год.

- Мы не используем устаревшие наработки, - пытаясь быть серьезной, рассказывала Патриция, но взглянув на еле сдерживающегося от смеха Джи, сама начала смеяться.

- Что смешного? – не понимала она.
- На моей планете мне явно не хватает общения, - учтиво ответил Джи. – А с тобой хочется говорить и смеяться. А любовь, по-твоему, тоже можно запланировать? – чуть слышно спросил он, подходя ближе.
- Не запланировать, а выбрать. Выбрать и действовать дальше, - уверенно ответила Патриция, отметив, что движения Джи были очень легкими, почти неслышными.
- Это если выбор взаимный?
- Джи, ты зануда. Поедем со мной и узнаешь, - лукаво ответила Патриция.
- Мне и здесь не плохо. Хотя, для расширения своего кругозора, мог бы съездить к тебе. Но боюсь, что через пару часов мне станет скучно.
- А мне никогда не бывает скучно. Слишком много дел. У вас на Спайси, какое-то расслабляющее настроение. У нас совсем наоборот. И нам нравится.
- Давай я лучше расскажу тебе про наши цветы, - предложил Джи.

Разговор продолжился, плавно переходя из одной темы в другую. «Странно, - думала про себя Патриция. – Я почти ничего не знаю про него, а он уже почти все знает про меня».

Неожиданно, она вспомнила, про странные вторжения  на их планету. «Вдруг он космический шпион и выведывает у меня информацию, чтобы навредить Тритемиусу», - неприятная мысль пронзила ее, и она замолчала, рассматривая цветы, о которых ей рассказывал Джи.
Задумавшись, он сорвала какой-то цветок и сделала вид, что нюхает.

- Ого, тебе попался четырехлистник, он приносит удачу, - сказал Джи, внимательно посмотрев на Патрицию. – Сомнения тебе к лицу.

- Я права? – осторожно спросила она. Что сомневаюсь?
- Не совсем. Но интуиция тебя не обманывает и еще не раз тебе пригодится, - спокойно продолжил Джи.
- Я так и знала. Мне грозит тройной штраф за нарушения и выдачу секретной информации. И вообще…, - Патриция опустила голову, ругая себя за неосторожность.
- Ерунда. Никто даже не заметит, что ты отлучилась на какие-то полчаса. Это тебе кажется, что ты здесь целую вечность, а прошло всего полчаса, - повторил он спокойно. Действительно, мы используем эту планету, как бутафорию, космический театр…
- И заманиваете сюда разных дураков, - не выдержала Патриция.
- На этот раз попалась очаровательная брюнетка, - ласково произнес Джи. – А нам действительно интересно собирать информацию о разных планетах, существах. Их реакциях, эмоциях, впечатлениях. Мы не причиняем никому вреда и не требуем внимания к себе. Возможно, наши планеты еще подружатся. И мы увидимся.

- Что-то не верится. И что может быть интересного на нашей планете для таких всезнаек как вы? Доступ к нашей памяти вы все равно не получите,- запальчиво ответила Патриция.
- А нам и не надо. Достаточно, чтобы ты не забыла меня, иногда вспоминала. Я обязательно почувствую это, и мне будет приятно, - продолжал он.
- На это не надейся, у блондинок короткая память, - злобно ответила Патриция.
- Ерунда, ты брюнетка, - засмеялся Джи.
- А ты дальтоник, - устало ответила Патриция. Мне пора возвращаться на Тритемиус.
- Может еще задержишься на пару минут, я тебе расскажу…
- Ну уж нет, - запротестовала возмущенная девушка. – Тут нет ничего настоящего, да и сам ты ненастоящий. Я это сразу почувствовала, но почему-то расслабилась.
- Тогда до встречи, - произнес Джи, дотрагиваясь до руки Патриции.

Конечно, можно было бы одернуть руку, отвернуться, уйти, не попрощавшись, но будущий ученый планеты Тритениус совсем не захотела показаться плохо воспитанной. Да и прикосновение руки Джи было ей приятно. И вообще, эта незапрограммированная модель встречи ей нравилась. Она неловко пожала руку в ответ.

- До встре-чи, - произнес чуть глуховатый голос по слогам. Джи широко улыбнулся и огоньки его глаз загорелись, как те самые оранжевые лампочки, которые сигналили на дисплее.
Патриция резко отвернулась и побежала в сторону космического корабля.

«Я о тебе забуду уже сегодня вечером», - ворчала усталая Патриция, нырнув обратно на корабль, включая двигатель. «Перешагну, даже не задумываясь. И не вспомню. Твой глуховатый голос, странные глаза-огоньки, этот Вулкан, эти цветы, приносящие удачу, этот сладковатый и дурманящий запах, наши разговоры. Все под  контролем».

Патриция взглянула в боковое стекло и не узнала себя. Из зеркала на нее смотрела брюнетка с короткой стрижкой и яркими карими глазами. Но девушке было некогда узнавать, или не узнавать себя. Она резко оторвалась от земли и, увеличивая скорость, понеслась на Тритемиус.

В докладе об исследовании новой планеты, Патриция рассказала почти обо всем, что увидела, исключив из рассказа Джи. Она не врала, ведь Спайси большей частью, была необитаемой, если только на ней не останавливались случайные незнакомцы с Галактики. Открытую планету, все-таки, занесли в список опасных, из-за странного вещества, который распространял спящий Вулкан. Комитет вынес Патриции благодарность, но на всякий случай предупредил, что браслет безопасности следует носить, а не снимать, тем более в незнакомых местах.

Никто даже не обратил внимания, что вместо блондинки с фиалковыми глазами,  вернулась кареглазая брюнетка. Со временем Патриция привыкла к своей новое внешности и считала, что эта новая прическа и цвет глаз ей больше подходят. С планированием и выбором отредактированной модели семьи, она так и не определилась, погрузившись в новые исследования и путешествия.

Несколько раз ей казалось, что она слышала мелодию, которая однажды сбила ее с пути. Но предусмотрительная Патрисия заблокировала звук в динамиках, и плыла в космическом пространстве неслышно и невесомо, не привлекая ничьего внимания, следуя четко заданному курсу.
Кстати, Комитет продолжал игнорировать «Любопытство», а оно продолжало игнорировать Комитет, не давая покоя Патрисии, которая так и не смогла забыть эту Планету со спящим Вулканом.

В один из полетов она тихонько включила динамики, прислушиваясь к треску, шипению и шуршанию. Играла, как обычно, фоновая музыка. «Может мне все показалось. Бывают же планеты-миражи. Я даже не поняла, какой цвет его глаз, какой у него голос. Скорее всего, не узнаю его. Возможно, он тоже забыл про меня», - думала она, рассматривая себя в боковом зеркале.

Но ее раздумья прервались, потому что в этот самый момент она снова услышала знакомые, слегка уловимые строчки


Сделал все возможное, но теряю тебя
Ты, кажется,  хочешь начать все с нуля
Сигналы пропадают, мы теряем связь

Динамики снова зашипели, а потом Патриция услышала еще пару строчек:

Разбивая мое сердце, ты улетела в ночь
Не обернувшись на прощанье, не обняв меня…

На панели дисплея Патрисия увидела ярко оранжевую точку, которая мелькала, как испорченная лампочка. Браслет-датчик постепенно нагревался. Его стрелка угрожающе неслась к красной отметке. «Любопытство» на планете Тритемиус, как и раньше, не считалось опасным, вредоносным вирусом. Именно оно и еще одно незапрограммированное чувство, неслышно подтолкнуло Патрисию свернуть «на минутку» чуточку вправо, отклонившись от заданного ранее курса и полететь навстречу этой бесконечно мигающей оранжевой точке.

Если- Все-Таки-Соскучишься-И-Решишь-Прилететь,
Будь осторожна и не забудь захватить
Все необходимое, не забыв про меня…