Летнее солнцестояние - 4

                Третий лишний

     Дни медленно тащились один за другим, как близнецы-братья, мало чем отличаясь друг от друга. Я с упоением продолжал работать, хорошо понимая, что до первого экзамена оставалось чуть больше недели. Шутки закончились. Иногда во время работы меня неожиданно охватывала «предстартовая» дрожь - постоянная спутница в случаях, когда в очередной раз оказываешься на пороге чего-то нового, неизведанного. А я поступал в институт уже второй год подряд и мои волнения перед экзаменами меньше от этого не стали.

     Надя никак не выходила у меня из головы, все думы были только о ней: как и когда, при каких обстоятельствах, я смогу увидеть её хотя бы ещё раз. Но это не мешало мне работать, а скорее наоборот - стимулируя мою трудоспособность, постоянно подталкивало к действию.

     Солнечный луч, пробивающийся через зелень террасы, символизировал собой начало утра, начало нового дня. Этот день, стоящий в череде себе подобных и   загруженный рутинной работой, должен был пройти, как и все последние - без Нади... Тогда я, лёжа и блаженно потягиваясь на топчане, ещё не осознавал, что именно этот день так глубоко врежется в мою память…

     Подъём, лёгкая пробежка по, наполненному сказкой раннего утра, лесу, водные процедуры и… за мольберт. Мой завтрак - чашка растворимого кофе со сгущёнкой, бутерброд с маслом и на десерт - тахинная халва. Пожалуй, и всё...  Я ставил эту «съедобную роскошь» на маленький столик возле мольберта и увлечённо приступал к работе, иногда даже забывая про эту еду. Внезапно вспомнив, быстро садился на топчан и в течение трёх минут уничтожал приготовленное. Затем, снова принимался за живопись, а правильно подобранная музыка, доносившаяся с катушечного магнитофона, добавляла моей работе гармонии.

     - Се-рё-жа!? – донеслось с улицы.   

     У меня, как будто всё оборвалось внутри – это была Надя. Её голос можно было распознать из тысячи!?.. Я бросил кисти на палитру, вытер тряпкой руки…, потом опять зачем-то взял их... Я походил на человека, который никак не может решиться на спасение утопающего и долго думает, стоит ли скидывать с себя одежду или, не теряя времени, нырять так.

     У калитки стояли двое с велосипедами. Я поспешил открыть...

     - Сергей, мы тебе не помешали? – с лёгкой иронией в голосе, произнесла Надя. – Вот, познакомься, мой муж - Геннадий. – Затем, обращаясь уже к супругу, продолжила, -  а это и есть тот самый Серж, о котором я так много рассказывала. Просоленный «морской волк», побывавший везде, где только можно, а теперь ещё  мечтает стать великим художником…

     Гена протянул мне руку, но рукопожатия не получилось. Он явно относился к той породе мужчин, которые не жмут руку до боли, а просто вкладывают свою ладонь в ладонь оппонента. Я называю такое рукопожатие «селёдкой» оттого, что рука человека напоминает холодную рыбину, которая уже не трепыхается в ожидании своей участи.   

     - Гена…, - выдавил парень из себя, сосредоточенно глядя мне в глаза.

     Произнеся своё имя, хотя в этом уже не было никакой надобности, я добавил банальное - «очень приятно». Наступила неловкая пауза... В этот момент я обратил внимание, что к багажникам их велосипедов привязаны этюдники, да и внешний вид обоих больше напоминал походный.

     - Ой, что же это я?.. Совсем забыла  – опомнилась Надя. – Мы же хотели тебе предложить, если ты, конечно, не против? Поехали с нами на этюды. Это так здорово! Вместе попишем. Превратимся на некоторое время в импрессионистов… Погода хорошая. Сергей, ты, не против? – многозначительно глядя на меня, закончила она.

     Но взгляд её мужа буквально буравил меня насквозь. Губы Гены искривила ехидная улыбка... Этот взгляд и его улыбка, как бы говорили мне: «Слушай, я знать тебя не знаю и знать не хочу! Прошу тебя об одном - не соглашайся! Тебе…, да, и всем нам только лучше будет».

     - Я согласен! – не сознавая на тот момент, что повлечёт за собой, моё скоропалительное решение, выдал я. – Подождите меня, я соберусь быстро! Если хотите, заходите в дом…

     - Да нет, уж, мы лучше здесь воздухом подышим, – с неприкрытой издёвкой, произнёс Гена, поглядывая в сторону своей жены.

     На сборы ушло не больше десяти минут: подготовил этюдник, укрепил его на багажнике и переоделся…

     Когда я возвращался к калитке, молодые супруги о чём-то оживлённо беседовали. Гена размахивал руками, доказывая что-то Наде. Несколько фраз долетели до моего слуха: «я же тебе говорил», «упрямая», «ну, как хочешь…» Мне трудно было связать вместе все эти обрывки слов, но основной смысл лежал на поверхности – Геннадий был не доволен её затеей, провести совместный пленэр. И я его хорошо понимал, но пойти на попятную уже не мог.

     - Всё, я готов!.. – по-военному чётко отрапортовал я. – А вы решили, куда двинем? У меня есть на примете одно местечко, мы туда в детстве часто наведывались. Это Марьинское. Там Храм красивейший, правда, разрушенный…, пойма реки, а вётлы какие… Едем, не пожалеете!

     Впервые в глазах Гены проскочила заинтересованность, пусть ещё очень слабая, но факт того, что его настроение пошло в гору, меня очень обрадовал. Мне не нравилось, когда я что-то делаю, а в это время окружающих меня людей это совершенно не радует. Я так не могу. Лучше бросить всю затею, и не ехать со «злым» Геной на этюды.

     Но мы двинулись в путь и все были довольны. Я хорошо знал дорогу и поэтому старался ехать первым. Супружеская пара немного отстала, а я удерживал эту дистанцию, вроде я сам по себе и к ним отношения не имею...
   
     Время в пути прошло незаметно. Да, и как могло быть по-другому: лесные тропинки сменялись на просёлочные дороги, тянувшиеся вдоль полей, засеянных рожью и пшеницей. То тут, то там, словно небесные глаза, на фоне золотых колосьев, появлялись вкрапления тёмно-синих васильков. Это было очень красиво, но останавливаться было рано. Наш путь лежал дальше. Там вдали уже появился силуэт Храма, с разрушенными куполами, от которых остался один деревянный остов, да и тот уже на половину истлевший.

     Приехав, мы стали подыскивать место для работы. Для меня это не составляло большого труда, и долго не думая, я установил свой этюдник, затем достал картон с красками, палитру и кисти... Надя устроилась рядом со мной, но Гену вид с этой точки совсем не устраивал. Он оставил свой велосипед рядом с нами, а сам отправился подыскивать более выгодный ракурс. 

     Солнце стояло в зените, отчего цвет ландшафта размывался, приобретая белёсый оттенок. Надя достала из походного рюкзака шляпку с широкими полями и надела её, став при этом ещё прелестней и притягательней.

     Как бы не бушевала внутри меня волна страсти, но разум брал верх. Присутствие законного, пусть и второго, но мужа, основательно охлаждало мой пыл.

     - Серж, ты меня слышишь?.. Тут такое дело, бабуля всё рассказала мужу, – тихим голосом, не глядя в мою сторону, начала говорить Надя.

     - Что, всё?.. – встрепенулся я.

     - Ну…, то, что какой-то парень постоянно ходил ко мне всё это время, пока муж был в отъезде. Ты знаешь, он меня чуть не убил, так разозлился. Совсем с ума сошёл!.. Генка ведь такой ревнивый, прям Отелло какой-то… Конечно, фиг с ним, но я-то не хочу играть роль Дездемоны, понимаешь?!..

     Я молча выкладывал краски на палитру, хорошо понимая, что монолог ещё не закончен… Действительно, так и получилось, продолжение не заставило себя ждать.

     - Вот я и придумала эту вылазку, предложив ему устроить мастер-класс начинающему художнику, которого я, как бы, «курирую». Ты меня понимаешь, надеюсь?.. Так что, Серёжа, давай, разыгрывай из себя страждущего ученика.

     Я слушал её, а сам увлечённо наблюдал за Геннадием, который продолжал перемещаться с места на место, иногда останавливаясь для выбора сюжета, выкладывал перед глазами прямоугольник из пальцев рук, под формат картины. Внезапно он остановился, хлопнул себя руками по бёдрам, повернулся и резко направился в нашу сторону.

     - Сергей, всё! Молчим и сосредоточенно работаем! - заволновалась Надя.

     Я только и мечтал об этом, торопливо взял уголь и стал быстро делать набросок.

     - Что это Вы, как сонные мухи, даже композицию не наметили?! – сразу наехал на нас Геннадий. – Э-э, други мои, так дело не пойдёт, работать надо!.. – при этом, он снисходительно потрепал меня по плечу. – Сергей, ты в таком темпе ещё года три поступать будешь.

     «Работать надо» - где-то я уже слышал эту фразу, но кто её произносил, припомнить не мог. Она прозвучала, как напоминание о главной моей цели – поступить в институт, а впоследствии, стать ещё и художником.

     Гена поднял свой велосипед, поправил съехавший набок с багажника этюдник, и заспешил прочь.

     - Я тебе так скажу, Гена - настоящий художник, - рассматривая уходящего мужа, произнесла Надя. – Я за это его и полюбила, он знает, что делает и обязательно добьётся своего. Вот ты Сергей…, подумай о себе! Тебе скоро стукнет двадцать пять, а кто ты?.. Несостоявшийся моряк – «с печки бряк». Плавал бы сейчас: дальние страны, валюта, шмотки… На машину бы уже накопил… А ты что?.. Неудачник… Тебе надо о будущем думать! Мы, вот, с Генкой уже институт заканчиваем, и работа нас ждёт, да и отец его, если что, поможет. Ты сам подумай, какая баба на тебя клюнет. Сейчас время такое – крутиться надо! А ты - романтик беспробудный. Придумываешь себе жизнь, и в ней сам живёшь…  Мне кажется, что и меня ты тоже придумал…

     Она замолкла, глядя мне прямо в глаза. Ох, уж этот, пронзающий насквозь, взгляд!.. Я и сейчас его хорошо помню. Такое часто бывает – человек говорит одно, а глаза его выдают, ведь думает то он в это время совершенно о другом.

     Я её хорошо понимал, почему она за Гену вышла, чтобы жизнь свою устроить и это, на мой взгляд, правильно. Она женщина, ей о своих будущих детях думать нужно. А я что?.. Что с меня взять, кроме фанатичного желания быть художником. Одним желанием семью не прокормишь.

     - Эй, романтик, о чём задумался?.. Давай, рисуй, а то не видать тебе института!.. – съехидничала Надя.

     Она быстрыми и ловкими мазками стала набрасывать силуэт Храма. И как это у неё так хорошо получалось?.. За что бы она ни бралась, всё спорилось в её руках. Да и доводить до конца начатое, как я понял, она тоже умела… А то, что между нами уже ничего нет, да и не могло быть, она мне прекрасно дала понять.

     Мы работали до самого вечера. Солнце уже клонилось к закату, окрасив всё вокруг в оранжевый цвет, но на наших этюдах застыл полдень. Зелень была высвечена ярким солнечным светом, а разрушенный Храм не смотрелся ещё таким мрачным, каким он виделся сейчас. Оранжевые лучи заходящего солнца, смешавшись с красным цветом кирпича, создавали иллюзию, будто стены храма кровоточат.

     - Собирайтесь, пора!.. – объявил, подошедший к нам, Гена. – А чего?.. Молодцы! Хорошо поработали, – глядя на наши этюды, снисходительно подытожил он.

     Возвращались домой молча, каждый думал о чём-то своём, только ему понятном и нужном. Размышлял и я, осознавая, что в этой ситуации оказался совершенно лишним. Это надо было понять и принять уже давно, как свершившийся факт…

     Дни летнего солнцестояния заканчивались, июль спешил принять эстафету у своего летнего собрата. Солнце пошло на убыль. День становился короче. Постепенно подходила «жаркая» пора экзаменов. Нужно было полностью отдать себя подготовке к ним, отодвинув на второй план буквально всё, что на данный момент мешало этому…

     И на этот раз всё пошло по "привычному" для меня сценарию - экзамены сдавал, но поступить – не поступил. В чём же скрывалась загадка моей невезучести? Да всё очень просто – слишком много душевных сил уходило на решение побочных проблем, в число которых, входил, и так называемый «женский вопрос», занимая там чуть ли не главное место.

     Я ушёл на очередной «штрафной круг», как я называл ещё один год подготовки. Надо было что-то делать, как-то кардинально менять свою жизнь, чтобы ничего не мешало добиться результата.

     Но всё разрулилось само собой… Я женился!.. Это случилось в конце апреля следующего года и именно тогда-то я, наконец, и поступил в институт.

     Воспоминания о Наде были вытеснены из моего сознания более весомыми событиями, случившимися в моей жизни. Это, конечно же, женитьба, ну и радость поступления в институт, тоже!.. 

                *

     К ноябрю я совсем перегорел и успокоился, воспринимая всё происходящее со мной, как должное и обыденное. Появились новые знакомства. В семье торжествовали мир и любовь. Ну, чего ещё нужно молодому мужчине для счастья?..

     Однажды, в начале зимы, стоя в коридоре второго этажа института, я рассматривал фондовские рисунки. Неожиданно со спины, кто-то прикрыл мне глаза руками, я резко обернулся…

     - Ба!.. Надя!?..

     - Серж, привет!!! Так ты всё-таки поступил!?.. – воскликнула радостно она, причём, так непринуждённо, словно мы только вчера расстались.

     - Как видишь…, - я улыбнулся в ответ.

     - Ну, молодец, я тебя поздравляю… А мы с Геночкой работаем. Столько заказов! Зашиваемся, ночами не спим… Сам понимаешь, везде успеть надо: то туда, то сюда... Да, а самое главное, Гену пригласили работать при нашем посольстве в Варшаве. Но он ещё раздумывает. Я его настраиваю на поездку, тем более жена обязана быть при муже. Конечно, Варшава - не Париж, но…, - Надя многозначительно приумолкла на несколько секунд, чтобы затем продолжить свой монолог.

     Она всё говорила и говорила о том, как им помогает её свёкр, как он её боготворит, души в ней не чает и многое другое…, но я уже не слушал её, размышляя о другом. «Неужели, вот эта пустая болтушка, у которой всё построено только на выгоде, и есть та самая Надя, которую я так любил?!.. И со мной-то она встречалась тогда, лишь для того, чтобы убить свою скуку. Видно, не любила она оставаться одна, ей постоянно необходимо было, чтобы кто-то находился рядом с нею. Она постоянно хотела преподносить себя окружающим и при этом играла... Играла в жизнь…

     - Эй, Серж, ты меня не слушаешь? – перебила мои размышления Надя. Заметив отсутствие внимания с моей стороны, ещё добавила, – ну, ладно, я что-то заболталась. Мне идти пора…

     Она, не раздумывая, развернулась и легко пошла по пустому коридору, дефилируя, словно модель по подиуму на очередном показе мод. Внезапно остановившись, Надя оглянулась и, поднеся ладонь к своим губам, громко чмокнула и послала мне воздушный поцелуй:    
     - Ча-о-о!..   

Август 2018г.


Рецензии
Вы молодец, и рисуете и пишите хорошо. Понравился рассказ. Красиво написано описание природы, и страсти или любви? С уважением,

Наталия Лямина 1   25.01.2019 08:48     Заявить о нарушении
Спасибо Вам! С уважением и теплом!

Сергей Вельяминов   25.01.2019 09:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.