Сказка о старом стуле

Цикл " Сказки о простых вещах"

     Э-кхе-хе! — прокряхтел старый стул, когда на него в очередной раз уселся
 Вовка учить уроки, — Э-кхе-хе!
  Стул злился на Вовку: мальчик был ленив и бестолков. Он обычно не сидел сосредоточенно на мягком сиденье , а постоянно ёрзал, вспоминая забытый урок и, тем самым ещё больше  его расшатывал. Стулу к тому моменту, когда Вовка пошёл в школу исполнилось пятьдесят лет. Он помнил всех, кто на нем  учил уроки, читал книги, рисовал, лепил. Стулу посчастливилось, он жил  в кабинете, а не в кухне. Его кухонные братцы  давно сгинули. Они состарились, раньше не выдержав жара печи, пара из кастрюль, коготков кошек за эти годы сменяющих одна другую. Кошки  обычно появлялись в кухне ,учуяв запах еды и, не получив её, больно карябали стульям ножки, вымещая на них голодную злость. Здесь в кабинете стулу было уютно. Компанию ему составляли  давно знакомые предметы мебели: письменный стол, книжные шкафы, маленький диван для раздумий, на полу лежал старый, но ещё хорошо сохранившийся ковёр ручной работы. Все предметы мебели дружили между собой.  Самым близким  приятелем  стулу стал письменный стол, они старались держаться рядом.  
      Однажды ночью, когда Вовка и его домочадцы, наконец, угомонились и легли в свои постели, в кабинете возник интереснейший разговор. Разговорилась тамошняя мебель.
 — Слышь, ты стул…— запыхтел напольный ковёр, выдыхая малюсенькие облачка пыли, — хватит по мне ёрзать! Сам небось не любишь, когда по тебе туда-сюда вертятся. Под твоими ножками мои ворсинки приминаются и вытираются.
 — Отстань от него! — прикрикнул на ворчливый ковёр дружище-стол, — Он не по собственные воле туда-сюда. Его хозяева туда-сюда. Сам бы он не стал.
 — Да, — тихонько оправдываясь, подтвердил стул, — сам бы я никогда!  Негоже  в мои годы туда-сюда ёрзать. Скриплю, рассыхаюсь, скоро развалюсь.  
  — Ой! Ой! — захихикали полки, висевшие тут и там по стенкам кабинета. Они хранили в себе великолепные фарфоровые статуэтки и очень этим гордились, — пятьдесят лет уже стонешь, рассыпаться обещаешь и всё никак. Ты хорошим мастером сделан, краснодеревщиком не то что нынешние. Старые мастера толк в дереве  знали…
 — На одной из моих полок, — вступил в разговор значительных размеров книжный шкаф, — есть книга о старой мебели. В ней, на фотографии такой как ты. Ну точь-в-точь! Там написано, что в тебе нет ни одного гвоздя, только первоклассный клей. Такой клей варили специально для стульев и для скрипок и никогда, никому не рассказывали секрета прочности этакого клея. А если в тебе нет ни одного гвоздя, значит, ты добрый!
 — Я мягкий,— уточнил стул, — получается у меня и  скрипки много общего?
 — Да!— согласился книжный шкаф,— можно сказать, что вы из одного рода.
 — Получается мне не к лицу скрипеть?— удивился стул,— получается я позорю свой род?
 — Получается !— вздохнул шкаф.
   С этой ночи стул перестал скрипеть.Если  ему было совсем невмоготу, а это было тогда когда  толстый Вовка ерзал как-то уж больно сильно, стул только тихонько музыкально  постанывал . Но однажды стул заметил: ему стало легче. Вовка начал  худеть , взрослеть и меньше ёрзать. Потом мальчишка окончил школу , а когда совсем вырос, стал уважаемым человеком . В один прекрасный день в кабинет, который теперь принадлежал Вовке пришли люди : они желали    познакомится и написать о нём в газете. А захотели они  потому, что Владимир Иванович, так теперь звали Вовку сделал  что-то очень важное для всех.
 — Кто вам, Владимир Иванович, помогал в работе,— спросила молоденькая девушка.
 — Кто?— задумался бывший Вовка,— вот этот стул. Сколько он бедный терпел! Сколько я его мучил, ёрзая туда-сюда и , он ни разу не рассердился и , не воткнул в меня гвоздь. А ведь мог! Мог!
 — Не мог, — подумал стул,— нет во мне гвоздей! А, главное, не хотел. И посмотрите какого парня вырастил? Загляденье! Горжусь!
   Утром на стул Владимира Ивановича забрался его сын Петька. Мальчик был толст и ленив. Петька непросто сел на стул и принялся ёрзать, он встал на мягкое сиденье   ножками и  начал  прыгать.
 — Что ещё за  фокусы?— проворчал старый стул, но вспомнив о своём родстве со скрипкой,  зазвенел, выводя самую высокую ноту.
 Петька испугался и присел.
 — Ничего, ничего…— подумал стул,—  и этого вырастим…


Рецензии