Лихие девяностые

Городок, в котором я живу, по сравнению с мегаполисами, небольшой и чистенький. Расположился он возле Обского моря, а с другой стороны его омывает река Бердь, которая тоже впадает в Обское море. Мне нравиться в нём гулять по чистеньким улицам, пешеходные дорожки утопают в зелени, дороги заасфальтированы. А весной, когда тает снег и идут первые дожди, даже в такое время, можно ходить в туфлях. По улицам плывут ароматы  черёмухи, сирени, горьковатый запах тополиных клейких, только что распустившихся, листочков. Радуют глаз красотой и ранетки, одетые по весне в белоснежный наряд. Их много насажено по городу. Хочется идти и идти по улице, вдыхая всей грудью весенние ароматы. Но то место, где я родилась и росла, я всегда буду любить и помнить. Свою малую родину, не променяешь ни на какие красоты мира.
В этом уютном городке наша семья поселилась  к родителям  мужа в средине восьмидесятых годов.  Но очень хотелось жить самостоятельно, и мы купили свой маленький домик, хотя и сильно залезли в долги. В новый дом  и новая радость пришла, родила ещё девочку. Эпоха застоя кончилась, начиналась перестройка. Верилось, что большие перемены произойдут и  жизнь повернётся в лучшую сторону. Мы стали многодетной семьёй, муж встал на льготную очередь, на квартиру. Ведь общая площадь на пятерых человек составляла всего тридцать квадратов.  Но после  перемен в структурах власти, предприятие, на котором работал муж, стало акционерным обществом и все очереди распались. А так жалко, ведь мы первые стояли на льготной очереди. Топили печь дровами с углём. Сколько мороки,  то уголь плохой, или дрова сыроватые, долго не растапливается печь , то золу некуда деть.  Я работала на радио заводе поваром, там тоже пришли большие перемены, завод оказался нерентабельным, хотя продукция славилась по всему союзу, и даже закупал  радиотехнику Китай.

 На работу я вышла из декретного отпуска, когда дочери исполнилось восемь месяцев, надо было растить и учить детей. А мужу к тому времени не давали зарплату по полгода. Работала во вторую смену, кормила рабочих ужином. Но вскоре вторую смену закрыли, да и в первой смене ходило на обеды человек тридцать. Мне предложили мыть пол, и я была на это согласна, лишь бы, что то получать и содержать детей. Но начали поговаривать, что совсем закроют столовую, а следом и радиозавод. Тогда я стала подыскивать себе новую работу и нашла.
 Я устроилась работать поваром в кафе, в мясной цех. Кафе принадлежало частнику, возле него обычно собиралось днем толпа народа, продавали, у кого что есть. Ведь к тому времени половина заводов в городе закрылась. На что – то людям надо было выживать. Я крутила фарш для беляшей, делала бифштексы, шницели, а в обед жарила на улице  шашлык. Даже по выходным нам приходилось выходить то на посадку, то на прополку картофеля для кафе.  Осенью мы его выкопали, заквасили капусты на зиму, намариновали огурцов, отвели множество осенних свадеб. И троих, самых последних принятых на работу, уволили . Написали по собственному желанию, не хотелось конфликтовать с хозяйкой. Отсидев зиму в центре занятости, я решила стать предпринимателем.

 Начну – ка я с пирожков, картошка есть, капуста есть. Сама по весне насадила в огороде. Всю технологию  изготовления знаю прекрасно, неоднократно приходилось баловать семью горячими пирожками. Зарегистрировалась в налоговой полиции, а как же без удостоверения. И процесс пошёл, торговала только по выходным, на рынке. Сделала цену чуть подешевле, и пирожки хорошо разбирали. Но надо было ещё, оказывается, на пробу  носить в санитарную лабораторию. А у меня по дороге туда их обычно разбирали.
 
Вот и в этот злополучный день, зайдя на рынок, сразу же попросили продать пирожок. Тут меня и сгребла милиция. Потащили, как нашкодившего котёнка, составили протокол, хоть я и плакала, показывала удостоверение предпринимателя, удостоверение многодетной матери, ничего не помогло. Составив протокол, милиционер сказал, чтоб я больше здесь не показывалась.
Я шла домой и плакала, а дети мои обрадовались пирогам и мы ели их два дня. Через некоторое время пришла бумага из администрации, приглашали на обсуждение моего нарушения. Как всегда волнуясь, сердечко сильно стучит, что мне скажут. Строгий мужик начал орать на меня, я опять начала вытаскивать свои удостоверения. – Ты, знаешь, какие штрафы мы назначаем! – Но  у нас нет денег, мужу по полгода не платят, а когда приносит деньги, то на них уже ничего не купишь, так как за это время они обесцениваются. Черты его лица немного смягчились, понял, что с меня взять нечего.
 - Иди, ещё раз попадёшься, нарвёшься на такой штраф, не рассчитаешься. Так закончилась моя предпринимательская деятельность. Но руки опускать мне нельзя. Устроилась поваром в пионерский лагерь, купили двух поросят, курей.  Вставала в пять утра, кормила живность и в пять тридцать меня забирала машина в лагерь. Кормили четыреста детей, работала в мясном цехе. Набирала ведро помоев для свиней, остатки хлеба и булочек в мешке. Вечером наши сумки проверяли, можно было брать остатки супа или гарнира, и конечно отходы. Мои поросята росли. Но ночами горели огнём ноги, ведь их поливали водой в течении дня несколько раз, делали уборку помещения , поливали шлангом пол и заодно и ноги. Спать ложилась в двенадцатом часу ночи. Но лето закончилось,  и закрылся лагерь.
 Зато впереди  поле урожая картошки, мы с  детьми и поросята не останутся голодными.  Мужа положили в больницу, обострение язвы желудка. Попросила свёкра подкапывать картошку. Накануне у меня поднялась высокая температура  40, 2 , дети вызвали врача, поставил укол от температуры. Через тридцать минут, с меня полил пот градом, сердце затрепетало, очнулась, половина туловища в сенках, а половина в доме. Сильная слабость, но температура больше не поднималась. Утром пришёл свёкор, подкопал мне картошку и я её выкопала.  Потихонечку  ползала по грядкам, и собирала  урожай . 

 Всегда, когда кололи поросят, затыкала уши  и  забиралась куда – нибудь подальше. Очень жалко было их резать, ведь они такие милые, безобидные, тычутся своими пятачками и мирно похрюкивают. Но это жизнь, они появляются на свет, чтобы о них заботились, а потом съели. Мы были обеспечены мясом и салом на весь год. Так мы питались несколько лет подряд. Бралась за любую работу, только бы мои дети были обеспечены всем необходимым для их роста и развития.
В девяностых годах мы получили пять ваучеров на семью. Надо было их продать, да купить детям обновки. Но я не продала ни одного, а как же, это ведь будущее моих детей. Вырастут и спросят, мама, почему ты их никуда не вложила, ведь это наша доля природных ресурсов страны. Поэтому я обменяла их на акции. Но зря я так поступила. Муж вложил свой  ваучер по месту работы. Так и не дали на них ни копейки. А когда заболел и ушёл на инвалидность, то не оказалось для него работы, уволился, акцию забрали и выплатили десять тысяч, мы на них купили телевизор, чтобы моему мужу не скучно было. Мои радио заводские  акции лежат, хотя все площадки  завода работают, сданы в аренду, но деньги не выплачивались ни разу . Ещё лежит акция алтайского сахарного завода, который наверно так и не построился, потому что обещали завалить сахаром, как только он откроется. Так мы и не попробовали бесплатного сахарку.
 И лежат три акции нефтяной компании « Гермес – союз»  президент  Данилов, председатель Неверов. Нефть качают без остановки, а диведентов нет. Не дадут никогда простому  человеку доли  в природных ресурсах, только на свои силы надо надеяться, такой урок я извлекла из жизни. Кто везёт, на том и едут.

 А ещё я встала на очередь, на квартиру в 1995 году при администрации города, как многодетная на льготную. Прошло время, старшая дочь стала совершеннолетней, и нас поставили в общую очередь. Конечно мы уже ничего не получим, но числюсь, и хожу отмечаться.
  Не подумайте, что я что то выпрашиваю для себя, просто хочется показать на своём примере, как обманули народ с этими ваучерами. И не одна я храню эти бумажки, как память о крупном обмане. Простым людям не позволят пользоваться богатствами земных недр.
  Дети мои залазят в кредиты, берут ипотеки, строятся, не унывают. Молодцы, хороших мы детей вырастили. Двое получили высшее образование, работают по специальностям. Как хочется, чтобы у них было светлое будущее и не повторились мои девяностые. Но всё равно, я считаю, что много было и счастливых моментов в этом отрезке времени, мы были молоды, энергичны, и любые неудачи считались временными, никогда не отчаивались. Радости и различных мелких побед хватало с лихвой. Терпение и труд всё перетрут.
 А  новой,  появившейся в наше время, «золотой»  молодёжи я бы сказала :
Приучайтесь, дети, к труду, не надейтесь на родительские деньги. Сегодня они есть, а завтра могут превратиться в бумажки. Вас растят, как растения в оранжереях, ни к чему не приучают. Но ведь ничто не вечно. Самим надо учиться жизни. Или жизнь будет вас учить.
  Самое главное, лишь бы не было войны. Всё можно перетерпеть ради мирной жизни. Особенно страшно, когда происходит гражданская война, идут воевать брат на брата, и гибнут невинные люди и дети.  Человечество ведь создано не из идеальных людей. В каждом из нас есть какие то недостатки, нужно быть терпимее друг к другу. Кругом так много грязи, необходимо тянуться к прекрасному  в природе, во взаимоотношениях друг с другом. Любви и мирного неба над головой желаю я всему человечеству.
03.09.2018года. Наталия Лямина 1         


Рецензии
Многие ждали перемен к лучшему, а стали крепостными у криминальных авторитетов. Печально.
С уважением, Ев. Ратник.

Евгений Ратник   26.05.2019 10:46     Заявить о нарушении
Власть захватил криминал и простому человеку было не пробиться ни в бизнесе, и уж конечно ни в политике. Так и будем вкалывать рабами, коли нет связей и денег.

Наталия Лямина 1   26.05.2019 11:50   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.