За оградой бабы тары-бары.
Власть ушла, скукожилось село.
Утром выхожу, помятый, старый,
Кожушок на мне, хотя – тепло.
Власть ушла.
Где наши комиссары?
Где Союз рабочих и крестьян?
Крикнет Буракова:
«Здравствуй, старый!
Чё стоишь, как оный истукан?»
Я культурно ей:
«Здорово, Людка».
Отвернусь и плюну на крыльцо.
А теперь – табак и самокрутка,
А потом – топ-топ на озерцо.
Там полно по берегу ромашек.
Сяду у воды, где ивы куст,
Бормоча растерянно: «Где наши?»
Глупо вопрошая: «Где Союз?»
Где наши?
© Copyright: Владимир Штеле, 2018
Свидетельство о публикации №218090901411
Свидетельство о публикации №218090901411
Рецензии
