Оскар
ОНА взяла меня к себе, когда мне исполнилось двенадцать недель. И с тех пор мы не расставались. Впрочем, не совсем так. Мы расставались и снова встречались. Да, так будет вернее. Но давайте всё по порядку. Я люблю порядок и свою красивую шёрстку.
ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА
Я играл с братьями и сёстрами, когда в комнату вошла ОНА!
ОНА была лучистая и тёплая. Я на мгновение забыл о себе и видел только её.
Как я оказался у неё на руках — не помню. Не знаю, почему мне хотелось её лизать и даже кусать.
«Почему ты так долго не приходила?» — спрашивал я её.
А ОНА меня гладила и гладила.
И всё же мне было очень страшно. Её дом — большой и неизведанный. Новые запахи, чужая обувь.
Мама! Мама! Что со мной произошло? Почему я здесь?
ОНА берёт меня на руки и гладит. Всё хорошо. С ней хорошо.
ОНА показала мне свой дом и мою новую миску. Показала мой туалет и новую кровать — корзинку.
Я не хочу новую кровать! Я хочу спать с ней!
В корзинке холодно и слишком много места. Раньше у меня было много братьев и сестёр. С ними было тепло и уютно. А сейчас я хочу спать с ней.
Мама, мама!!!
ОНА берёт меня к себе, и мы спим вместе.
Через неделю я понял, что одному спать даже лучше. Корзинка вся моя, еда вся моя. И ничего ни с кем делить не надо!
Новая жизнь начала мне нравиться.
МОЙ НОВЫЙ ДОМИК
В доме появилась странная громадина на столбиках. Какие же они приятные, эти столбики! Лапки так и чешутся, чтобы их подрать.
Я вонзил коготки в материю и уже не мог остановиться. Их хочется царапать и царапать. Это волшебные столбики! По ним можно карабкаться наверх, и никто меня за это не ругает.
Честно, честно!
Я могу их драть, лупить задними лапами, грызть и прыгать по ним. Это очень весело!
Когда я проделывал то же самое с диваном — о, мой любимый диван! — меня ругали и строго сажали в корзинку.
А тут такая громадина — и можно!
Пока что я докарабкался до первого этажа. До площадки, где можно сидеть и смотреть вниз. Это так здорово — смотреть вниз свысока!
А вот и ещё один столбик. И его тоже можно царапать? Или нельзя?
Попробую запустить когти.
Когда я проделываю такое с диваном, ОНА тут же берёт меня за шиворот, отколупывает мои когти от ткани и неприятным голосом громко говорит:
— Нельзя! Нельзя!
Да я уже понял, что нельзя! Просто хотел убедиться. А что же с этим новым? Как же он называется? Почему с ним можно?
Я вишу на самом верху, вцепившись всеми когтями в эту красоту, а ОНА меня не ругает.
А может, это моё?
Есть идея забраться повыше.
Забрался.
И — о кошачий бог! — что это?!
Там, на самом верху, стоит конура — хижина! Мохнатая, тёмная, маленькая кошачья конура!
Залез внутрь.
Да! Да!
Мягко, тепло, темно. Здесь меня никто не найдёт.
А ещё я могу сидеть на крыше!
Это такая высота! Я вижу всю комнату! Это почти как на столе, только ещё выше.
Я выше всех!
ОНА подошла и погладила меня. Дала мне колбаску.
О, моя любимая колбаска!
Точно! Это мой домик! Здесь всё можно!
Я ещё раз залез в конуру...
И всё...
Уснул...
Домик всегда стоял у балконного окна. Когда я забирался на самую верхушку, мне был виден весь мир.
Птички, люди, листья, мухи, дождик.
Всё так далеко, а я сижу высоко, меня никто не видит.
Шторы драть нельзя. По ним хорошо карабкаться, но нельзя.
Софа тоже хорошая, но тоже нельзя.
А это мой домик. По нему можно карабкаться, прыгать, драть его, а потом спать.
Я самый счастливый кот в мире!
ПТИЦА
Мне уже можно гулять во дворе.
Раньше было нельзя, а теперь можно. Я уже, наверное, большой.
Страшно, но очень интересно.
На улице всё шевелится. Трава, деревья, кусты. Можно гоняться за мухами и бабочками.
Как же я люблю гоняться!
Некоторые страшные. Кусаются.
Очень страшно. Страшно, страшно!
Из окна птицы казались маленькими и интересными, а здесь, в саду, они громко кричат и ругаются.
Кар-кар!!
Как же хочется понюхать эту кричащую птицу!
А страшно.
Я сижу тихонько на веранде и только носом шевелю.
А птица кричит и подкрадывается всё ближе и ближе.
Подлетела к веранде и села на стол.
Тра-та-та, тра-та-та!
Что-то мне говорит.
Да ну её! Дура!
Не хочу я тебя нюхать. Весь интерес пропал.
Пойду-ка я к себе в домик, там безопаснее.
А ты кричи себе!
Я повернул в дом, а птица полетела, села на дерево и давай гоготать.
Ну и ладно. Смейся.
А я пойду свою еду проверю. Еда важнее. И она всегда на месте.
Дверь на веранду закрылась. ОНА взяла меня на руки и поднесла к окну. Я посмотрел на птицу, которая всё ещё гоготала на дереве.
ОНА сказала, что это сорока. А когда я вырасту, сорока будет меня бояться.
Птица — сорока, оса кусается, листики летают, трава шевелится.
Воздух пахнет птицей, осой, травой, верандой.
Ветер приносит много запахов. Он рассказывает мне обо всём, что есть вокруг.
Только я ещё не совсем понимаю, о чём он мне говорит.
2008 год
Свидетельство о публикации №218091000049