Яма

                Андрей Буевский           т. 8 967 273 20 07
                при участии В.Белякова        8 499 143 68 40

                «ЯМА»
Одноактная пьеса – лубок  ( антреприза)
«Яма» или «пять ступенек» негласное название пивного подвальчика в самом центре Москвы, который пользовался популярностью  от люмпенов до народных артистов.
Действие пьесы происходит в Москве, в конце восьмидесятых и «окаянных» девяностых.


                Действующие лица:
Клюквин Фрол Федулович      - Хозяин пивного заведения «Яма», потомственный
Или просто « Клюк»                работник  советского общепита, предприниматель.
 
Глаша                - Помощница и подруга. Девица на излете молодости.               

Студент                -  Из « вечных».  Большой любитель пива

Артист                - Собутыльник студента. Актер  театра за штатом

Денежкин Юрий Петрович            - Инкассатор.  Поднялся в 90-е на валютных махинациях.
Телохранитель               
2е полицейских               

                АКТ ПЕРВЫЙ
Картина 1

       Пивной погреб - «ЯМА». Его свод поддерживают гнутые колонны, как в Грановитой палате Кремля. Мощный длинный стол, как линейный корабль, перечеркивает зал. Вдоль стола-скамьи. В одном углу  входные двери на засове, в другом -  барная стойка. За портьерами двери туалета. Двери на кухню и в подсобку. Чуть в стороне высокий столик для распития стоя.
         На одной колоне типографская табличка  «Приносить и распивать спиртные напитки з а п р е щ е н о!» Поверх этого слова углем «Можно!».
       Надписи на стенах   «Здесь был………………….» и  автографы знаменитостей и  «Здесь не был, не выступал, не пил Ленин ( В.Ульянов)».
        По залу устало бродит  Глафира со шваброй и ведром, плюется, смахивая сор со столов и вытирая руки о халат.
         Клюк стоит за стойкой бара, подсчитывая более чем скромную дневную выручку, складывая стопкой деньги и тыкая толстым пальцем в кнопки калькулятора. У него за спиной на приклеенном скотчем огромном плакате стоит Горбачев на фоне Спасской башни с красным бантом в петлице и с горлышком разбитой бутылки, приклеенной к поднятой руке. Внизу лозунг «ПЬЯНСТВУ БОЙ!!!». На стене включенный телевизор. Передачи кончились. Висит экранная сетка настройки, из катушечного магнитофона звучит голос Юрия Никулина, который поет любимую песню Клюка про зайцев.

 ГЛАША.    (себе под нос) Входят как люди, а гадят как свиньи… Пть-фу! А потом говорят:  «гадюшник»…А сами то кто?
КЛЮК.       (поднимая голову) Ты что там,  Глашка? О чем журчишь?
ГЛАША.     Два все одно к одному. Кабак,  дурак,  бардак…. И конца – края тому нет.
КЛЮК.       Не скажи - кабак  в России, больше, чем кабак. Вот что любят деньги?
ГАША.        Известно, что, счет!
КЛЮК.       А вот и нет.  Деньги любят деньги! Положи одну деньгу на другую, как в постель, и они плодиться начнут. Им вертеться надо беспрерывно, а мы …закрываемся, не можем же мы работать круглыми сутками, А ночь то теперь самая торговля. Эх…

        В дверь барабанят. Клюк  сгреб деньги в целлофановый  пакет и сунул его в горшок, вынув из него ржавый фикус с корнями. Спрятал и кивнул Глаше.

КЛЮК. Чего торчишь? Скажи им, чтоб проваливали!
ГЛАША.  (не двигаясь с места) Закрыто!!! Ослепли что ли?!
СТУДЕНТ (из-за двери) Глафирочка, так это ж мы!

      Глаша подходит к двери.

ГЛАША. Кто это мы?
СТУДЕНТ. Пионеры… с Колымы. Глафирушка Степанушка, красавица Вы наша, да распахните же залу-то!
ГЛАША.    Как же,  разбежались.  Закрыты мы! Проснулись, на ночь глядя.
СТУДЕНТ. Да не на ночь, на минутку. Да на вас полюбоваться.
ГЛАША.    Завтра с утра и полюбуетесь, черти косые.
 СТУДЕНТ. Да не косые мы, а с премьеры. Сенька роль получил, деньги девать некуда. Глафирушка, открой, родная! Мы мигом. По кружечке и по домам.
КЛЮК.      Пусти их, а то милицию на ноги поднимут.

        Глаша сняла с двери засов. В « Яму» ввалились двое, Студент и Артист помогают закрыть дверь.

СТУДЕНТ.  Вот спасибочко, не в  аэропорт же ехать. Мы же свои.
КЛЮК.        Тут все свои, чужие не ходят. Что так поздно-то?
СТУДЕНТ.   Так я же говорю, с театра мы, Вон Семена со сцены на руках выносили, цветами по уши закидали. Наливай…!      
            
           Клюк подходит к соску, нацеживает пиво.

КЛЮК.         Как договорились, по одной и домой!
СТУДЕНТ.    Обижаешь…. Сеня всех угощает, как пить дать. Цеди все десять! Для ровного счета, а там поглядим….
 ГЛАША.     Разбежались, артисты веселые, нам уже пора идти спать.
СТУДЕНТ.   Ладно. Считайте у нас спецобслуживание. Вы бы знали, кто сидел в ложе? (поднимает в потолок палец) САМ! Сами понимаете, кто. Так что знай наших  гулять  так  гулять!
АРТИСТ.     (поставленным голосом) «Чтоб лучше пошло жигулевское пиво, себя отдадим на шашлык»… Эх креветок бы?
СТУДЕНТ.  Тазика четыре…
КЛЮК.        Глафира, свари!
ГЛАША.      Я  уж на кухне прибрала, Фрол Федулович.
КЛЮК.        Вари, говорю!

              Глаша уходит на кухню. Студент и Артист залпом опрокидывают по кружке.

КЛЮК.        Ну,  вы даете!
СТУДЕНТ.  (утирая рот рукавом) Не понял? Похоже, мы что-то сделали не то.
АРТИСТ.     Как говорит наш режиссер, если у тебя ничего не выходит или входит не так, надо повторить…

              Студент и Артист залпом выпивают по второй кружке. А Клюк ставит новые. Появляется Глафира с подносом. Расставляет дымящиеся тарелки с креветками. Смотрит на студента.
ГЛАША.     А кто мне обещал подарок…?
СТУДЕНТ.  У нас с этим  раз плюнуть. ( Артисту) Доставай!

                Артист роется в карманах. Разворачивает сложенную вдесятеро афишу. На ней крупно написано: «Переделка». Студент приклеивает афишу на колонну. Артист ставит свой афтограф.

КЛЮК.      Пере-делка… Пере- плавка… Пере- стройка… Кругом у нас одна переиначка.
СТУДЕНТ.  А как же? Театр шагает в ногу с жизнью! Классика!
ГЛАША.     С перепоя все и переделываем.  И кем же вы там, Сеня?
СТУДЕНТ.  А он играет народ! Считайте, что в главной роли.
ГЛАША.     И что же он там?..
СТУДЕНТ.  А что делает народ? Безмолвствует!! Но как?!
КЛЮК.       Перекуривает?
ГЛАША.     Небось- пьет.
СТУДЕНТ.  Ничего вы не понимаете в искусстве. Если бы видели, как гениально стоит Сенька с гениально открытым ртом?!
КЛЮК.       И что говорит?
АРТИСТ.  (смутившись) Кончай Петро…
СТУДЕНТ.  А что он может сказать, когда по нижнюю губу стоит в  д-ме? Говорит за всех…САМ. Нет, правда - гениальная сцена! Зрители все ладоши  отбили…
КЛЮК.       Выходит  и в театре круговорот этого самого?
СТУДЕНТ.  Я же сказал, все как в жизни.  Вот наши правители отделили водку от народа.  А  чтоб мы не скучали, кинули нас в кошмарные очереди. В драку за бормотухой,  в драку за табаком, в драку за пивом.
АРТИСТ.   В драку за ролью в театре…
КЛЮК.      Еще неизвестно, кто кого кинул. Верно Глаша.
ГЛАША.    Убого живем! Как говорят – впереди засада  сзади западня…

          Постояли, поклевали креветки. Покурили. Помолчали так, словно забыли, зачем здесь стоят.

СТУДЕНТ.  Вот - правда! Нельзя отделить народ от… водки!
АРТИСТ.    Искусство - от народа.
КЛЮК.       И закуску - от выпивки.  И время от денег. И…
ГЛАША.     И дураков -  от времени. Поздно уже, господа…
АРТИСТ.    Вы ,Глафира Степановна, правильно заметили, ничто ни отчего отделять нельзя. Вот мы все стоим в очередях, но мы господа и  нам все до фонаря…
СТУДЕНТ.  (смотрит восторженно на Артиста) Процесс пошел! Да ты брат Сенька философ ! То-то твой режиссер доверил тебе роль помалкивать в тряпочку. Знаете, что он сказал ему после спектакля? Я, говорит, Вас, Семен Семенович, десять лет на  сцене не видел и дам все, что пожелаете, только бы еще лет десять в глаза вас не видеть! Каково, а?
АРТИСТ.   (обалдел слегка и разозлился) Он этого не говорил, но все равно сволочь ! Уйду из театра. И уеду! Подальше от этих жеваных рублей, от этих пивных… «гадюшников» с тошнотворными запахом, от этого кошмарного шапито под названием «театр» … То ему не подходит, что выпиваю, то, что не русский.  Уеду к чертовой матери!!!
КЛЮК.       На необитаемую землю, туда?
СТУДЕНТ.  Ну, ты выдал Клюк. На обетованную землю…
КЛЮК.       Я и говорю…
ГЛАША.     А мне так очень жаль. Россия без евреев… не Россия.
СТУДЕНТ.  Да и евреи без России… не  евреи. Не обижайся Сеня, чем больше вас уезжает, тем больше остается. Помните:  музыка Яна Френкеля, стихи Инны Гофф, исполняет Иосиф Кобзон-песня «Русское поле».  Такой вот камуфляж…
АРТИСТ.    Нет уж, с меня хватит, стройте свое будущее без меня.
СТУДЕНТ.  Тебя, Сеня, не выпустят. Ты слишком много знаешь !
                Все цедят свои кружки кроме Глаши. Стоят молча.
КЛЮК.        (Артисту) Нет,  ты мне скажи, если мы все дураки, то почему мы такие умные.  А если мы такие слабые, то почему нас все в мире боятся?  Ну, живем мы сейчас хуже некуда, так в другие времена еще хуже было…
СТУДЕНТ.    Или еще хуже будет.
АРТИСТ.       Вот и надо катапультироваться, пока не поздно. Мы только завтра поймем, что с нами сейчас происходит…
ГЛАША.        Вот вы говорите, что у нас здесь гадюшник…
АРТИСТ,       Я это про « Яму» не говорил.
ГЛАША.        Да наш « гадюшник» для кого-то второй дом,а кому и первый.
АРТИСТ.       Да я про все, про жизнь в этом самом...
КЛЮК.          У нас все так: « да» пишем « нет» в уме!
СУДЕНТ.       Я же говорил, катапультежь не пройдет! Ты Сеня, слишком умный и слишком много знаешь. Что алкоголики всех стран объединятся, что кто не пьет, тот не работает, что…

        Студент на секунду задумывается. Потом хлопает себя по лбу. Достает из-за пазухи бутылку.

СТУДЕНТ.   Вот осел! Ведь знаю же, что пиво-сигнал к атаке, а про эту подругу… забыл. Хоть стой, хоть падай!
КЛЮК.         Успеешь, еще упадешь. А «НЗ» нельзя оставлять на потом.
АРТИСТ.      И скрывать от друзей некрасиво, тебе это не к лицу.
АРТИСТ.      Стаканы -  в залу!
ГЛАША.      (отходит к стойке) Раскомандовались, алкаши, слюнки потекли?
СТУДЕНТ.    Стакан в России -  больше чем стакан! Красавица ты наша, неси, неси…
КЛЮК.         (вертит в руках бутылку) Какая-то странная… этикетка). Не по- нашему накалякано. Что это Петя?
СТУДЕНТ.    Это? Это – наше все! Водка! Из погребов ЦК!
КЛЮК.         Из самого ЦК!
СТУДЕНТ.   Да… Мне ее знакомый грузчик и вынес! За три цены.  Смотри  разлито в штатах. Они покушаются на все святое, на водку, капиталисты проклятые ( внимательно изучает этикетку) Хотя нет… «мэйд ин ка бэ « Ховрино». Перевожу для слабонервных:  сделано в КБ, читай , в « почтовом ящике». Значит секретная водка, мужики! Ей водке, стукнуло уже пятьсот лет от роду. А вот слово « водка» мы запатентовать забыли… А патент- огромные деньги!
КЛЮК.        И тут мы пролетели. Пробка-то с винтом!

                Глаша расставляет стаканы. Студент начинает отвинчивать пробку. И вдруг! Бутылка заголосила: (В пробке  встроен электронный микрочип) «Ура-а-а! Сели! Наливай!» Потом пробка захихикала, заржала, забулькала. Потом громко сказала: «Чокнемся, друзья! С  комсомольским  приветом! Все стоят, открыв  рты, не зная от неожиданности, что делать. Эта немая сцена длится, пока веселится пробка.

КЛЮК.          (Тянется было к бутылке, но отдергивает руку) Ну ты, Петька, выдал! От нее и не выпивая крыша поедет…
СТУДЕНТ.    Да не я это все, а тот грузчик – ханыга,  у которого не крыша, а фундамент уже поехал.  Ну, да ладно, чего стоим? Не взорвется  же.

                Студент разливает водку по стаканам.

СТУДЕНТ.      Ну,  будь что будет! Капнем на фитиль!
  СТУДЕНТ.    (поворачиваясь к залу) А вы, Что затихли, завидно. Ты Глаш пригласи вон того из первого ряда пусть тоже попробует…

                Глаша приводит за руку мужчину средних лет. С ним завязывается диалог, наливают водку…

СТУДЕНТ.      Ну как?
ЗРИТЕЛЬ.      Так это вода!!!
СТУДЕНТ.      То- то и оно. А нам представляете, как трудно работать, когда весь вечер приходится вместо  пива и водки воду пить! Глафира, проводи товарища на его место.

                Сцена погружается в полумрак и только за стойкой бара, пятном, светится экран телевизора с сеткой настройки… Зритель садится на свое место с подаренной пивной кружкой в руке с наклейкой «ЯМА».
                Студент и Артист застыли  у стоячка, уснувшие пьяным мертвецким сном. Кто- то из них даже похрапывает.
                Глаша продолжает подметать пол. Клюк за стойкой бара.
КЛЮК.        (Пересчитывает деньги, бренчит мелочью) Считай не считай, а пиво разбавляй.  И  никуда у нас от  этого не деться. Хоть стой  хоть падай!
               
                В дверь входит  Инкассатор, проходит к стойке,  молча,  берет из рук Клюка  брезентовую сумку с выручкой  и выходит.
               
ГЛАША.     Так сам же говорил в России все через ……. делается,  Разбавляй не разбавляй, а кроме воды ни на чем больше денег не сделаешь .
КЛЮК.       (смотрит на спящих и зевает ) Ты б, Глаша, постелила в подсобке. Здесь  заночуем. Куда их таких денешь?
ГЛАША.    Зачем пускал?  Ладно, постелю. Только не приставать!
КЛЮК.      Ну, я ж тебе сказал-  ж е н ю с ь!,
ГЛАША.    (кокетливо) Вот женитесь Фрол Федулович, тогда все ваше…

                Раздается телефонный звонок. Клюк снимает трубку.

КЛЮК.     (в трубку) Алло? Что? Нет, это  не милиция.  А это вы милиция. Да, это пивной бар « Яма»… Нет наряда не вызывали… Что? Пиво? Пиво есть…Вчерашнее. Драк? Драк пока нет. Что? Завтра зайдете? Милости просим. Все приготовлено и ждет…
ГЛАША.  Опять за мздой?
КЛЮК.    Опять.   А куда деться  от этих  полицмахеров…
ГЛАША.  Почему полицмахеров?
КЛЮК.    Потому что говорят, милицию скоро в полицию переименуют, а во  вторых  потому, что регулярно стригут.

                Клюк и Глаша уходят в подсобку. На сцене полумрак  превращается  в ночь. Горит только дежурная лампочка. Постепенно светлеет. За « стоячком»  в тех же позах – Студент и Артист. Клюк и Глаша сидят перед телевизором, смотрят утреннюю передачу.  Трель телефонного звонка. Клюк нехотя поднимается, подходит к телефону, берет трубку.

КЛЮК.     Что? Откуда? Из райсполкома ? Что? Закроете? Да мы еще не открылись Что? Я? Я не издеваюсь… Фамилия Клюквин, а что? Снимите? Да меня сам секретарь райкома  утвердил! Что? Ну и увольняйте! Что? Я пиво разбавляю? Да оно и без того и вода водой. А с кем я говорю? Что?  Конечно,  узнаю… (швыряет трубку) Стоит-  обескураженный…

              В дверь « ЯМЫ»  загромыхали  чьи-то кулаки.
КЛЮК.     (Указывая на дверь)    Глаша, смотри! Картина маслом «Грачи прилетели»…
ГЛАША.   А где вы ее видели?
КЛЮК.    Кого?
ГЛАША.  Да картину эту.
КЛЮК.    Где, где.  На коробке от  конфет…

                Студент и Артист просыпаются от стука в дверь.

СТУДЕНТ.  Сеня – доброе утро. Мы же с тобой целую вечность проспали…

                Артист согласно закивал, но просыпаться не спешит.

ГЛАША.      Проснулись  субчики. Фрол Федулович гони их в шею.
СТУДЕНТ.  (оглядывает стол перед собой  берет недопитую кружку). К-ка-кая гадость…Я ж говорил,  что это пиво кто-то уже пил ( толкает локтем Артиста) Ты можешь и не пробовать. (Клюку, кивая на Артиста ) Слушай, Клюк, а не послать ли нам гонца?
КЛЮК.        (посмотрел на часы) Время открываться. Одиннадцать. Глашка, быстро все со стола, А вы  артисты дорогие по домам, чай вас там уже заждались.
АРТИСТ.    Как же мы выйдем? Там толпа,  разотрут по стенам!
СТУДЕНТ.  А  пойдем,  сольемся через унитаз. Шучу…
АРТИСТ.    (угрюмо) Не смешно…
               
                Клюк идет открывать дверь.
               
                КАРТИНА 2

               Прошло несколько лет… « ЯМА» преобразилась. За  стойкой с пивными  сосками высоко поднялись полки с рядами бутылок десятков сортов  отечественного и зарубежного пива, вина и воды. С экрана  группа «Комбинация» отжигает с песней «бухгалтер» и  идут блоки рекламных роликов. Клюк в галстуке. За его спиной, на месте плаката Горбачева, плакат МММ. На нем Мавроди с иезуитской улыбкой и печальными глазами. Внизу текст: «Мы не воры. Мы партнеры». В новом нарядном переднике сидит Глаша. Листает журнал. Утро. В баре никого нет. Над головой Клюка светится неоном: «BEER BAR». На двери туалета табличка – ВХОД ПЛАТНЫЙ. Входная дверь  стеклянная. Табличка « ОТКРЫТО». Текстом  вовнутрь. Через нее  и входят в бар Студент  с Артистом.
СТУДЕНТ.   (продолжая разговор)  От имени нашего Президента теперь можно и по морде получить ни за что. Эй, Клюк, привет! У вас опять закрыто? Перепугаете всех нул-ли-оне-ров!
КЛЮК.         Глафира, опять?
ГЛАША.      Ой, переверните! Мы же открыты

                Студент переворачивает табличку на дверях.
      
СТУДЕНТ.  (Клюку)  Ну  как дела  хозяин?
КЛЮК.        Как? Лучше некуда, а хуже не бывать. Жизнь-то наизнанку вывернулась.  То толпа пьяниц  разрывала нас на части, теперь мы толпой за каждым пьяницей гоняемся, чтоб только купил бутылку. Не пойму, что за народу нас? Вдруг разом разорился. Притом, заметь, в самой здоровой  в самой пьющей его части! Все куда-то несутся, несутся … и все мимо жизни. Вот и вы все реже и реже.  Как налить-то?
СТУДЕНТ.   По одной, а там поглядим…
КЛЮК.        (нацеживает кружки) А бывало … на весь зал: эй, Клюк, десять! Да со счета не сбейся! ( смеется печально) Выходит, сбились?
АРТИСТ.      Не каждому деньги к лицу…
СТУДЕНТ.   Ну, наша тропа сюда… не зарастет. Верно, Сеня?
АРТИСТ.      Как пить дать.

                Они берут по кружке и отходят к стоячку.

СТУДЕНТ.    (Артисту)  Что не звонил-то?
АРТИСТ.        Да все как-то неловко. Не хотел тебя разорять. Да и твоя  слышать меня не может…
СТУДЕНТ.     Это зря старик, нищего не разоришь. Скинулись бы и…
АРТИСТ.        Она считает, что я сбиваю тебя с толку.
СТУДЕНТ.     Сбить можно, если есть толк… А где он?  ( кричит Клюку)  А у вас  нарядно стало, вон какой иконостас отгрохали!
КЛЮК.          (махнул обреченно рукой ) Я по уши в долгах!  Взял в банке кредит , половину  потратил на  оформление  заведения,  а на оставшиеся купил акции МММ и прогорел, а чем кредит отдавать не знаю.  Будь проклята моя жадность! (поворачивается и грозит кулаком Мавроди)
СТУДЕНТ.     Да… жизнь у нас теперь такая…куда не ступи везде вляпаешься (поворачивается к Артисту) Что в театре?
АРТИСТ.      В театре как в жизни  шаром покати. Касса как казна …пуста. Шарахаемся друг от друга от стыда.
СТУДЕНТ.    Понятно. Раньше пили  по черному,   теперь стали по черному жить.  И… самое  смешное, никак не разобраться, кто  у кого сидит на шее,  слуги у народа или народ у слуг? Они нас не слышат, а мы им не верим…
АРТИСТ.      И ты называешь это смешным? Тебя бы в наш театр. Эту комедию ставить…
СТУДЕНТ.   Театр у меня дома. Раньше я тащился в эту «Яму»… от себя подальше, а теперь от дома, от семьи, от самой жизни. Понимаешь  от жизни  сюда - на дно!
АРТИСТ.     Как не понять! Помнишь у Саши Черного: «Как не понять, в столовой тараканы
 оставив черствый хлеб, задумались слегка….»
СТУДЕНТ.   ( смотрит на просвет кружку, обращается к Клюку) Я вот смотрю, кружка вроде бы как раньше, стеклянная, а стала какой-то неглубокой,   придется тебе еще налить, а?!
КЛЮК.         Всегда с удовольствием! Может, еще чего? Сам говорил: пиво сигнал к атаке! Вот какой выбор. Да и Глафира- смотрю, заскучала.  Как ты, милая, там?
ГЛАША.       (оторвалась от чтения) С вами не соскучишься. Язык как помело, несете что ни попадя.  Да вы же себе врете на каждом слове! Ноете каждый на свой лад,  а  небось  когда под « лебединое озеро» размахивали руками, радовались. Что мигом перенесетесь из коммунизма в капитализм !
КЛЮК.        Кто знал, что каждая бабка кинется в бизнес… и будут стоять на всех перекрестках?
АРТИСТ.     Зато говори, что хочешь!
КЛЮК.        Теперь  хоть пей, хоть убей, все одно.
СТУДЕНТ.  Мы всей страной сыграли в « ящик», нам что покажут, тем и живем. Кто- то поет, что все -  ОКей,  кто-то воюет, и летят гробы по городам и весям. Сами с собой теперь и воюем.
АРТИСТ.     Зато свобода…
КЛЮК.         Зато Великая держава!?
СТУДЕНТ.   Зато богата  нищими и тупыми… Погонами, ракетами, гробами. Зато, зато, зато!
АРТИСТ.     (допивая кружку) Зато, когда во рту хорошо  и на душе благодать!
ГЛАША.      (Студенту) Простите Петр, а как у вас там с  университетами? Вы, кажется, учились на  заочном?
СТУДЕНТ.  Чему ни будь и как, ни будь.  Все выбрать не мог где физики, где лирики? Из одного сам ушел  из другого погнали в шею.  А  что?
ГЛАША.      «Блажен  кто  смолоду был молод…»
СТУДЕНТ.  И был умен,  но не своим умом…
АРТИСТ.     Ты не переживай старик, Дались тебе эти университеты  зашибай деньгу и живи в свое удовольствие. А удовольствие где? Да вот оно ( кивает на полки).  Но Петя, я как видишь, пас.
СТУДЕНТ.  Ты пас? Зато я рядом. Ты Семен знай, мы свое еще  отхохочим  и отпоем! Эй, Клюк, две стопки, плюс…ну ладно, плюс…потом.
КЛЮК.        (наливает и несет к стоячку) Уж я-то  знаю, пиво водке не помеха. А водка это наше все!  Чем будете закусывать   господа?
АРТИСТ.    (на студента)  Он – рукавом.
СТУДЕНТ.  А он… стаканом.
ГЛАША.      Большевики хоть на словах  заботились о здоровье мужиков. Хотя все делали им во вред, а эти, как их, демократы, что делают? Эх…
АРТИСТ.    Россию не споишь, она сама, кого угодно, споит… Вопрос вопросов, Рок! Если хотите, роковая роль. Я б за такую роль  многое отдал.
СТУДЕНТ.  Вот и выпьем тогда за то, что не доживем до конца света. Поехали? Пусть твой Шекспир отдыхает
КЛЮК.       (отходит.  Вслух о своем ) Что за народ?

                Глаша всматривается на экран телевизора. Там между рекламными блоками идет спортивная хроника. Теннис.

ГЛАША.     (по детски хлопает в ладоши) Ой, мамочки! Как хорошо!
 КЛЮК.       (останавливается)  Что ж тут хорошего-то?
ГЛАША.     (весело)  Так Женя Кафельников выиграл у Пита Сампроса!
АРТИСТ.     (смотрит влюблено) Как женщины хорошеют, когда чему-то рады!
КЛЮК.        (ворчит,  добираясь до стойки) Что тут хорошего? Что за народ?
СТУДЕНТ. Талантливый, смешной   и… безденежный.
АРТИСТ.    (любуясь Глашей и желая ей понравиться) Как говорит наш режиссер , на трех китах, на трех дыбах стоим:  воруем , пьем и врем.
ГЛАША.     От имени народа говорят те,  кому от себя сказать нечего.  Цари, генсеки, теперь вот президенты…   Вы же петь собрались, так и пойте, а то скучно становится.
АРТИСТ.    А про любовь можно, Глаша?
ГЛАША.    Про все можно и про жизнь и про любовь!  Где выпивка, там и… любовь. Валяйте!

                Клюк,  нажал какую- то кнопку. Дверь подсобки  повернулась  на 180 градусов. На прикрепленной к двери скамеечке сидят баянист и балалаечник…

                .   
СТУТДЕНТ.    Но сначала про жизнь.

             Студент и Артист попеременно, вполголоса с нарастанием запели куплеты. Следом влились  Глаша с Клюком.

               
АРТИСТ.                Я купил себе калоши,
                В «Яму» их зашел обмыть.
                Эх, хороши те калоши.
                Только их пришлось пропить.

СТУДЕНТ.                На протоку  девка  -Мила
                Раз купчишку заманила.
                Сняла шубу и колечки,
                И поплыл купец по речке.

АРТИСТ.                Штирлиц с Мюллеровым пили
                В кабаке на фридрихштрассе…
                Там и морды-  им набили
                За гутморген и за здрасте!

 СТУДЕНТ.                У Никольских у ворот
                Сидит нищий идиот
                Идиот-то  идиот…
                Но, вот  что любопытно, заметьте,
                По пять  баксов-  в день гребет!

   ГЛАША.                Как на Пятницкой  в трактире
                Мы с миленком- водку пили.
                Водка, пиво да махорка-
                Под столом лежит Сидорка.

КЛЮК.                Пикадилли-  это прямо !
                А Тверская-   поперек.
                Я и там…открою «Яму»,
                Чтоб народ в нее побег…

СТУДЕНТ.                Пошли плясать все порядочные,
                И хромые, и косые и припадочные!

     Трель телефонного звонка. Клюк нехотя берет трубку.

СТУДЕНТ и АРТИСТ.                Со Столешниковой «Ямы»
                Ручеек бежит к Тверской.
                То мы пьем, то льем непрямо,
                Веселимся  день-деньской…

ГЛАША.    Одно слово – Х У Л И Г А Н Ы ! Больше не наливать!
КЛЮК.     (в трубку во время пения)  Что? По объявлению? Да не давал я никакого объявления!  Что? Продаю?  Да ничего я не продаю! Что, захочу продать?  С кем говорю? Тьфу!  Какая  то сволочь трубку бросила. Что за народ?!  Что за время? Куда катимся?
АРТИСТ.  Глаша.  Не продолжить ли нам творческий вечер! Спойте что  - то душевное…
ГЛАША.  (жеманясь) Ну что вы,  а впрочем…

          Глаша снимает передник и накидывает на плечи как платок. Махнув рукой музыкантам, начинает петь…
               
                Белым снегом, белым снегом
                Ночь метельная ту стежку  снегом замела
                По которой, по которой
                Я с тобой родимый рядышком прошла.

                Вспомни милый, наши встречи
                И слова любви, что ты мне говорил
                Почему то те минуты,
                Те часы свиданий наших позабыл…

               Клюк за стойкой  опять нажал кнопку,  дверь опять встала на место,   музыканты исчезли. Тишину прервал голос Артиста.

АРТИСТ.     Что это было…?    Глаша у вас прекрасный голос. Хоть сейчас на эстраду!
ГЛАША.      Ну что вы. Вот у моей мамы голос! Хотя я на областном смотре  между прочим, третье место заняла.  ( с грустью) Когда это было…
СТУДЕНТ.  Ну что Артист ответим на вызов! Клюк дай гитару…

           Студент  начинает петь.  Артист подпевает.

                Опять зима в окно стучит тоскою,
                На бронзу свечи плачут серебром.
                Мы собрались компанией мужскою
                Поговорить о жизни за столом…

                Полней, ребята, наливай бокалы!
                Мы выпьем, тост  за наш мужской секрет
                Прекрасных женщин на земле немало
                Но лучше наших женщин в мире нет!

               Студент и Артист  ( вместе)

                На наших дамах все хотят жениться
                И немец  Ганс, и турок  Ибрагим.
                Но мы покажем- фигу загранице
                И  наших женщин им не отдадим!

                Тишину прерывает голос   Глаши.

ГЛАША.   Спасибо мальчики!

КАРТИНА 3

                «ЯМА» в том же убранстве,  Клюк стоит где то за стойкой, Глаша  - где-то возле стола. За столом сидят двое, один из них - Денежкин в малиновом пиджаке, в нем мы узнаем  инкассатора , второй в темном костюме и при галстуке,. по всей видимости телохранитель . Гремит музыка-попса: что то из Пугачевой, Киркорова  и Розенбаума  вперемешку.

ДЕНЕЖКИН.  (масляными глазами оглядывает  Глашу)  Красавица посиди с нами, а то скучно…

               Глаша, услышав  это, быстро отходит к бару, начинает протирать и без того чистые пепельницы.
               
ГЛАША.    (Клюку)   Не знаю что, но что- то беспокоит.  Нависло…
КЛЮК.      (смотрит в пустынный зал, на одиноко сидящих Денежкина с телохранителем) Куда все люди делись?  Не пойму…

                В « Яму»   вваливаются Студент и Артист.

СТУДЕНТ.       (весело продолжая разговор за порогом) И куда  Семен, скажи мне, куда все делись.
АРТИСТ.           А… новое поколение выбирает…
СТУДЕНТ.       Все это  треп. Ничего не выбирает, а потребляет то, что ему навязывает рынок.
А рынок это твой театр. Вам предложить нечего, вот и сидите, стучите ложками…
АРТИСТ.          А мы что выбираем?
СТУДЕНТ.       А мы – одно из двух – пить или не пить?
ДЕНЕЖКИН. (достает сотовый телефон передает телохранителю ) Звони нашим, пора…
СТУДЕНТ.      (Клюку) Привет  хозяин!
КЛЮК.          Здорово, коль не шутишь.
СТУДЕНТ.     Когда сюда  заходишь, уже не до шуток. Плесни-ка, как обычно.
( оглядывается)  Не густо тут у вас…
КЛЮК.          (нацеживая кружки) И я  о том же ( оборачиваясь к залу) есть мужики в России
или все повывелись?
СТУДЕНТ.     Вон, и к нему в театр никто не ходит,   и ничего, число театров лишь растет. Законы рынка.  На нет и спроса нет!
АРТИСТ.       (в тон приятелю) У тебя, скажем   Клюк, не было столько сортов пива, так мы
его и не спрашивали.  Пили, что было. И ведь жили?! И кто-то в театр ходил. Верно?
СТУДЕНТ.   Когда это было? А теперь все на оборот:  нет у тебя, Семен, зрителей, 
а завтра еще больше не будет. Теперь самые большие очереди не за пивом, не за водкой,
даже не в банки, а на кладбища!  Во как живем! Как в… 
               
               Входят двое в полицейской форме. На одном висит  «калашников», у другого в руках миноискатель и сумка от противогаза через плечо.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. (кричит с порога)  Это пивной бар «Яма»?
КЛЮК.                (Кричит) Там же написано!  Грамотные небось?
ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ.   Грамотные, грамотные!  Нам в отделение был звонок! Что в вашем баре …(оглядывает присутствующих) заложено взрывное устройство.
ПЕРВЫЙ….                Ну, в общем, нам надо. Мы должны. Только без паники. Кто тут главный?
                (Клюку) Вы?
КЛЮК.                (обалдело ) Ну я.  А почему собаку не привели?
ВТОРОЙ  П.                У нее выходной… Я сам как собака. То туда, то сюда.  Всех прошу удалиться. Пока  мы…
СТУДЕНТ.                Какой-то идиот пошутил… Ложный вызов.
АРТИСТ.                (жадно пьет) Вас …разыграли,  мужики…
ПЕРВЫЙ П.                Взлетите с потрохами в небо…вместе с « Ямой»,  тогда и шутите. Освободите помещение!
ВТОРОЙ П.                Мы ваше пиво не тронем…( оглядывает зал) Обследуем все и допивайте свое.
               
                Денежки с телохранителем резко встают и выходят…
ГЛАША.         Да  у нас с утра никого не было. Вот только зашли…

               
              Клюк растерянно  разводит руками  перед  Студентом и Артистом, мол делайте , что говорят.  Те нехотя покидают зал.

ВТОРОЙ П.   (Клюку и Глаше)   Все, все выходите! Там  что у вас?
КЛЮК.           Известно, что…клозет, кухня, подсобка.
ВТОРОЙ П.   Вот с подсобки и начнем. Пошли Иван. А вы тоже на улицу!

                Все выходят на улицу из бара. А полицейские направляются в  сторону подсобки. На экране телевизора группа «Манго, Манго»: « А пули летят, пули…»
                Музыкальная пауза
                В подсобке, идет какая-то возня  звенят  бутылки, потом все затихает…

КЛЮК.    ( заглядывает из двери в зал) Тихо. И никого.  Кажись,  обошлось.
ГЛАША.   И этого в малиновом пиджаке,  словно сдуло. Слинял тут же.

КЛЮК.      Я понимаю, казино, вокзалы, а тут – то кого пугать? Последних посетителей
прогнали…Взрывное устройство! Всем выйти! Тьфу!
СТУДЕНТ.   Идет невидимая война в России. И фронта нет, а всех трясет от страха.
Знаешь Семен, вот где театр! А сцена – наша жизнь. А где же менты,  извиняюсь, полицейские
КЛЮК. ( Глаше)    Загляни  в подсобку,  может они там…

                Глаша идет в подсобку. Через некоторое время выходит растерянная.

ГЛАША.  Там все коробки перевернуты. Исчезли пять бутылок « Абсолюта» и двадцать пачек « Мальборо».
КЛЮК.      А где же « саперы». Мать их?
ГЛАША.    Наверно ушли через подвал.
КЛЮК.      Так там же замок на двери.
СТУДЕНТ. Значит это спецназовцы. Их там учат сквозь стены проходить!
АРТИСТ.     Во - дают!
 КЛЮК.     Что за народ? Все одно к одному.
ГЛАША.   Вовсе это не спецназовцы, это морадеры.  Напялили  форму и пугают людей. Бомба! Бомба! Ну конечно, все в обморок, а они по карманам, но что интересно… ( смотрит в сторону
кладовки) Сгинули, как их и не бывало, как приведения. Они, то вдруг  являются  неведомо откуда,  то вдруг проваливаются неведомо   куда…Такое это место. Хожу и чую, веками дышат стены, бывает жутковато…
АРТИСТ.  Ну, мы не призраки, мы не разбежимся,  если нам нальют.

       Клюк нацеживает кружки, Студент и Артист усаживаются  за   длинный стол.

КЛЮК.           (ворчит)   И так доходу нет, а тут  еще какие то аферисты бомбами людей пугают.
Кому это надо, не пойму?
СТУДЕНТ.       Я же сказал, война спускается и в пивные погреба. Самая священная война, когда все воюют со всеми. Все за народ и все друг против друга. Такая вот смута в мозгах. И нет ей конца и края. 
ГАША.             (подносит кружки ) Смотрю я на вас,  поумнели.
СУТУДЕНТ.     Какой там. Просто состарились и устали.
ГЛАША.           И пить устали?
АРТИСТ.          Ну что вы, Глаша  от выпивки не устают. Когда во рту хорошо, и в голове интереснее.
СТУДЕНТ.        Можно вас угостить?
ГЛАША.          (оглядывается на Клюка) Теперь с гостями нельзя.

              Глаша протирает и без того чистый стол.

СТУДЕНТ.        (оглядывается на Клюка)  да чисто же, присели бы. Я вот почему – то не без грусти вспомнил времена, когда и эта «Яма» была « гадюшником»…Дым столбом, гул. Стояли мы в очереди к « соскам», бренчали мелочью, сами мыли кружки, на столах непролазная грязь, горы объедков, шкурок от креветок, рыбьей чешуи … Великая помойка! А всех братала.
ГЛАША.         Как же не помнить? Я это все застала. Мужики бегут от жизни, от работы, от семей…и сваливают сюда.
АРТИСТ.          А какие были рожи!  Сколько всего и в каждом понаварочено! Он тебе и гений, и дурак, и ангел, и злодей. Ученые без денег, поэты - без книг,  офицеры, чудо – мужики, а  жены им изменяют. Какие типы,  судьбы! Свалка, дно и почему-то вечный праздник.

СТУДЕНТ.      На дно свалки опадают и бриллианты.
ГЛАША.         (присела)   Из-за этих бриллиантов  я и оказалась здесь. Приехала к тетке в Москву из провинции. Дома я закончила медучилище. Она пристроила меня сиделкой к больной бабушке в  одну интеллигентную семью.  У нее был внук , Володя учился в МГУ . У нас возникли чувства. Он был повернут на джазе. Часто говорил: «Послушай,  Галшка, что я сейчас тебе нашепчу!» Брал в руки саксофон и что-то наигрывал. И слов не надо было. Учился плохо, потому что вместо лекций – джаз. Его и отчислили. И тут же в армию. И вместо саксофона в  руки – автомат.  Душа то  крылатая, тонкая музыкальная…  А в нее – чужая пуля. Так видно и не понял, за что сложил голову на чужбине… Я себе места не находила, чуть не спятила…  А мне подружка , Верка, и говорит: « Так нельзя! выплачешься и сама засохнешь. Вокруг тебя кто, Володины друзья. Они компьютеры делать умеют, а не детей. Иди  туда, где есть стоящие мужики. Куда это, спрашиваю. Да в кабаки   пивные, во всякие шалманы, смеялась Верка.  Вот со смехом и сунулась в «Яму».


АРТИСТ.  Как она могла  предложить такое подруге, очаровательной  барышне, а ни какой-то замухрыжке.

ГЛАША.  ( чуть не подскочила, весело)  Барышня! Какое красивое забытое слово! А я вот послушала и с тех пор в чужом похмелье, в мате, сигаретном дыму, в чужой эйфории живу. И, как видите, ничего целехонька! (смеется, а глаза грустные)   

               
              Глаша смеясь, принялась протирать чистый стол. Входит Денежкин.  Садится на другой край стола.

СТУДЕНТ.     Ну, ладно.  Мы- то провалились в грязь, чтобы залить мозги и ничего не видеть
 в бедламе жизни, но не за любовью же…
ГЛАША.        (уже грустно) Грязь там, где нет любви, А баба жива ею. Да  ни одной кинозвезде не снилось столько объяснений  в любви,  сколько  пришлось мне выслушать.   И на колени становились, и клялись увезти за счастьем куда-нибудь на край света, Потом проспятся, снова придут и либо ничего не помнят, либо стесняются на тебя посмотреть. А наготове  уже другие…( Денежкину) Заказывать будете?
ДЕНЕЖКИН.  Да. Есть у вас что-то фирменное?
ГЛАША.          (Клюку) Фрол Федулович,   что  у нас фирменного?
КЛЮК.           (обводит рукой витрину)  У нас все фирменное!
ДЕНЕЖКИН. (влюблено разглядывая  Глашу) Все не бывает. У заведения должно быть свое лицо. Как корабль назовешь, так он и поплывет. Хоть в море бизнеса, хоть в любви. Вас как зовут?
ГЛАША.          Глафира, можно Глаша. Так что будете пить?
ДЕНЕЖКИН. У Глафиры ( раздумчиво,  как бы про себя) Нет пожалуй лучше «У Глаши»! «У Глаши!» Вот под каким  именем и будет плыть  дальше! … Принесите что-нибудь на ваш вкус.

                Глаша отходит к стойке.

СТУДЕНТ.    Ты Сеня, что- то говорил о новой пьесе?
 АРТИСТ.      Понимаешь  старик,  сунули мне в руки пьесу, читаю. А это сто раз перелицованная классика, которой сто пятьдесят лет. Сплошной нафталин.
СТУДЕНТ.    Люди не любят меняться. Особенно в своих слабостях. Как любили, так и любят. Как пили, так и пьют, как врали, так и врут.  Эх, почему я не Шекспир, не Чехов, не Островский?! Я написал бы тебе, Семен, Нового Гамлета или какого-нибудь Спонталыкина в темном царстве.
АРТИСТ.    Зачем?  Я бы лучше сыграл сегодняшнего киллера, киллера камикадзе, который сделал себе харакири после того как   исполнил заказ! Вот был  бы хит!
СТУДЕНТ. Так зачем этому дураку выпускать свои кишки?
АРТИСТ.     А чтобы не платить налога с гонорара.
СТУДЕНТ.  Круто завернул!
ГЛАША.      Вам  что-нибудь еще?
СТУДЕНТ.  Еще по одной. Где пара там и десять , Глашенька.
               
          Глаша отходит к стойке. Клюк наливает. Глаша ставит перед ними кружки.

СТУДЕНТ.  Глаш,  а не попросить ли нам, Семен Семеныча почитать стихи. ( Глаша) Конечно,
я с большим удовольствием!
АРТИСТ.    О чем?
СТУДЕНТ. Да обо всех нас!

           Артист, встает в позу и начинает декламировать,  что- то  из « Москвы  кабацкой» Есенина. Денежкин видя, что на него никто не обращает внимания, достает мобильный телефон, набирает номер. Раздается звонок, Клюк снимает трубку.

КЛЮК.            (неохотно, продолжая слушать Артиста)  Алло! Пивной бар « Яма»…
ДЕНЕЖКИН.  Это Фрол Федулович?   Я вам звонил. Так вы будете продавать  бизнес? Договорились?
КЛЮК.            Кто это? Мы ни о чем не договаривались Кто это?
ДЕНЕЖКИН. Это пока неважно.  Не согласишься,  будет плохо!
КЛЮК.            (уже испуганно)  Иди, лечись, идиот. Еще угрожает. Кто это. Чего хочешь  сволочь? Ничего не пойму…
ДЕНЕЖКИН.  Не хочешь по хорошему, смотри. Бомбу не нашли, в следующий раз найдут. Но это не главное. Тебе в следующем месяце гасить кредит, денег у тебя нет, так вот или ты банкрот или я покупаю за рубль твой бар со всеми долгами. Завтра мой юрист будет у тебя.

            Клюк бросает трубку. Растерянно оглядывается.

Картина 4. Постскриптум.

           Сцена потихоньку светлеет. Двери входа с колокольчиком. По залу расхаживает телохранитель, он же охранник, в темном костюме  с темным галстуком. Новый хозяин, Денежкин, сидит за отдельным столиком с компьютером. Кусок стены с надписью «Здесь не был, не пил и не выступал Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин»  теперь оправлен как картина в золоченую раму. Экран телевизора более широкого формата. В углу висит икона. За стойкой бара, где уже не десятки, а сотни нарядных бутылок, стоит увешенная бижутерией Глафира.
С телеэкрана громко, под музыку: « ВЫ ВЫШЛИ ИЗ ТЕНИ, ЗАПЛАТИЛИ НАЛОГИ И ВАМ
ВЕСЕЛО. К ВАМ НИКАК НЕ ИДУТ ДЕНЬГИ, И ВАМ УЖЕ НЕ СМЕШНО. ТОГДА  ИДИТЕ К НАМ!!! БАНК «ЛЮМПЕРИАЛ»
ДЕНЕЖКИН. (поворачиваясь к Глаше) Лучше к нам. Да   чаще, да с хорошими деньгами. Вместе и посмеемся.
ГЛАША.            Смейся не смейся, чужие деньги свой карман не тянут.
ДЕНЕЖКИН.   Тоже верно. Люди делятся на тех, кто делится или не желает делиться. А мир не банк, а баня. Одни голыми входят, другие голыми выходят. И кому-то от всей этой круговерти весело, а кому-то совсем не смешно….

                В бар входит Студент. Только теперь его не узнать. Он  в  монашеском облачении. Темная  ряса, на голове скуфья. На груди крест, в руке четки. Он отпустил бородку. Все смотрят на него.

СТУДЕНТ.    (подходит к Глаше, осеняет ее крестным знамением) Мир и все блага дому сему! Здравствуйте, хозяюшка!
ГЛАША.        (смущенно, еще не узнавая Студента)  Не я хозяйка батюшка, а вот (кивает на Денежкина) он.
 СТУДЕНТ.    И я не батюшка, а еще инок. Послушник.
ГЛАША.         (узнавая Студента) Ой ,  а я вас не признала. Простите. Богатым будете…
СТУДЕНТ.      Богатыми монахи не бывают. Пришел вот проститься. Гляжу, а у вас, на месте былой « Ямы» - новое название, « У Глаши». Красиво.  Только вот (оглядывая зал) икона здесь не к месту. Здесь пьют, а не молятся. Молятся  в церкви.
ДЕНЕЖКИН. Да это дань времени, для привлекательности.
СТУДЕНТ.     Понимаю, бизнес, он должен бросаться в глаза. А « У Глаши»- это хорошо , привлекает
ГЛАША.        Чем Вас угостить, батюшка?
СТУДЕНТ.    Брат Петр, а для вас я всегда буду Петя.  Мне бы водички.
ГЛАША.        (открывает бутылку, улыбаясь  Денежкину ) Давно Вас не было. Мы их « постояльцами» с Клюком называли. Они, все больше  стояли. Был здесь когда-то « стоячок»
СТУДЕНТ.     Да…было.
ГЛАША.        А еще был « Артист».  Всегда с вами с вами. Тоже давненько не заглядывал. Где он  как он?
СТУДЕНТ.    И я не помню, когда Семен Семеновича видел. Летят годы! Дай бог ему здоровья! А с постояльцами вы складно нас сравнили. Теперь это смешно.
ГЛАША.     Он как выпьет, все в любви мне объяснялся, а  Вас, кажется, называл вечным студентом?
СТУДЕНТ.   Да. Кстати, « вечный студент» - хорошая профессия. Я  два института разменял. Метался туда- сюда, а места себе не находил. Оказывается, место свое найдешь, если сначала найдешь  себя.
ГЛАША.         И Вы нашли?
СТУДЕНТ.      Не знаю, Однако случай помог выйти, как понимаю, на нужную дорогу.
ГЛАША.         И что же это за случай?
СТУДЕНТ.     Случай, это человек. Бог его послал. Знаете Глаша,  мне еще мама, царство ей небесное, говорила: « Не поднимай, сынок, оброненные  деньги, не для тебя лежат. Есть еще кто то,  что беднее тебя…»
ДЕНЕЖКИН. Смотря, как лежит, если орлом к верху, это в прибыток.
СТУДЕНТ.    Да все одно, я не поднимал, мать слушал. А однажды вижу, лежит свернутая в трубочку сотня. А в карманах пусто.  Нагнулся, считая, что беднее меня никого нет. Прошел два шага, навстречу мне  старец. Словно из под земли вырос.  Чувствую, бумажка та руку жжет.  Я ему протянул деньги. Он взял. На храм, говорит, как не взять! Разговорились. Я ему про то  про се, мол сколько учился, а ума не нажил. Даже про свою « теорию усталости» рассказал, А он мне: « Говоришь то ты умно, а силы в твоих словах нет, Ибо, без веры они, без силы Господней. Ну, я и брякнул тогда, остается мне податься в монастырь.  А старец спросил меня: « Крещеный?» Да, отвечаю. Он достал из-за пазухи книгу, Держи, говорит: «Новый завет»  читай и думай. Еще лучше переписывай по страничке, скорее вникнешь.
ГЛАША.      Какая красивая встреча! И что же?
СТУДЕНТ.  И  знаете, я книгу эту от корки до корки  переписал. Как школьник. Не ведаю, что в меня вошло. Но тетрадки храню и снова перечитываю, снова думаю, думаю. Но уже не головой, а сердцем. Истина просто так человеку не открывается. А вот счастливый случай, человек  старец, Отец Василий. А все началось с поднятой денежки. Кто-то роняет, кто-то поднимает. Поднял-то я, может быть свою судьбу.
СТУДЕНТ.   (Глаше)  Что-то не вижу здесь  Клюка?
ГЛАША.       А он на улице, Вы разве его не видели. ё
СТУДЕНТ.   Да вроде бы нет.
ДЕНЕЖКИН. Вот я и говорю, был у меня шанс взлететь. А что вышло? Купил я эту « Яму»  думал,  разживусь. Пустил по миру человека и что?  Место-то оказалось  пустышкой,  как не называй. Народ сюда не ломится! Все и вышло-  дышлом.
СТУДЕНТ.     Не скажите, имя данное, как у вас, « У Глаши» не – просто красиво, но изначально сильно.  Как судно назовешь, так оно и поплывет. И в море бизнеса и в море пива.
ДЕНЕЖКИН.  Если выплывешь …живым. А  то того  гляди и потопят.
ГЛАША.           В России, словно климат изменился, кругом стреляют.
ДЕНЕЖКИН.  А я что говорю! Открыл дело и сразу под « крышу», а то придут, постреляют, кассу снимут, и поминай, как звали.

                На экране телевизора идет реклама стирального порошка. Ведущий  входит на кухню, на глазах у изумленной хозяйки  поднимает с пола  грязную тряпку и бросает ее в стиральную машину. Насыпает порошок « ДОСЯ». Через секунду достает ослепительно белую рубашку.  Поворачивается лицом к зрителям, и мы узнаем « Артиста», который произносит: «У вас еще есть грязное белье? Тогда мы идем  к вам!»

ГЛАША.  ( радостно)  Так это ж  Семен Семенович!

                В бар живо входит Артист в кожаном пиджаке. За ним Клюк, увешанный спереди и сзади рекламными щитами, на которых броско: « У Глаши десятый бокал даром!»  Артист со спины не узнает Студента в одежде монаха.

ГЛАША.   Давно вас не было Семен Семенович. Очень рады!  Легки  на помине…
АРТИСТ.  Да все дела. А вот сегодня иду мимо гляжу Клюк, « бутербродом»  топчется. Ну, думаю, интересный поворот,  как не заглянуть.

                Клюк  подходит к стойке.

КЛЮК.              Совсем озяб…
ДЕНЕЖКИН.   Налей ему. За счет заведения.
ГЛАША.            (наливает стопку водки)  Я сама заплачу. Сама!
АРТИСТ.           (обращается к  Клюку) Ну расскажи, как ты дошел до жизни такой?
КЛЮК.           А что сказать?  Да ничего. Прогорел я и продал за рубль заведение, что бы в «долговую яму» не загреметь. Зато теперь я сам себе хозяин. Где хочу, там и торчу. Со дна то жизнь виднее… (замечает монаха)  Кого я только здесь не видел и артистов и спившихся художников. Веселые ребята, Глашка не даст соврать! А вот батюшки  никогда не бывало. Вот  тебе крест!
                Артист  приглядывается к монаху, и узнает в том  Студента.
ДЕНЕЖКИН.  (выслушав Клюка, раздумчиво)  Все мы завязаны одним …санузлом, как  не крути.
АРТИСТ.         (подходит к студенту)  Какая встреча, Не знаю, как Вас…
СТУДЕНТ.    Брат Петр, Да, вот теперь так. Я тоже рад встрече Семен Семенович. Как с театром?
АРТИСТ.        Да никак.  Может и вернусь, когда зритель вернется. А может, и не вернусь. Новую профессию освоил. Снимаюсь  в рекламе, пишу сценарии. Мне нравится.  А как у Вас с наукой? Помню, говорили о своей « теории усталости» И как?
СТУДЕНТ.   (тепло, с улыбкой)… С усталостью? Она всегда во мне. Все в мире устает…Спасибо, что помните. Устает человек, ищет покоя, устает металл, у самолета, казалось  бы, безо всяких причин, обламывается крыло. Устает и камень, в бетонной платине вдруг появляются трещины. Устают империи - раскалываются на части. Усталость – это не конец чего-то, а лишь состояние перехода  мыслящей материи из одной фазы в другую. Устают религии, и тогда в их сферу вторгаются секты, крамола, агрессивные безбожники. И само время устает. Все бесконечно меняется и ничто никогда не повторяется, хотя, и похоже.
ГЛАША.            И любовь устает. Сердце устает любить. А как без нее?
СТУДЕНТ.      Любовь не уходит, она переходит. Устает и язык, заполняется сорными словами, матерщиной, стебом. Послушайте, как говорят дети. Как мы сами стали говорить? Устает слово. Меняются смыслы.
ГЛАША.          Как вы говорили, мир погубит путаница в терминологии?
СТУДЕНТ.    Да нет, мир ничто не погубит, как его ничто не спасет. Кроме Божьей воли, Божьего духа. Он один вечен. Простите, я не собирался читать здесь лекцию. Вот, Семен попросил.
АРТИСТ.       Мне это всегда было интересно, поверьте.  Но, кажется, одного ученого мы не досчитаемся.
СТУДЕНТ.    Для меня размышление об усталости так, забава, игра ума. Не более того.
АРТИСТ.    Я смотрю, пьете водичку. А зашли все- таки в знакомое, как у вас, в церкви говорят, «злачное» место.
СТУДЕНТ.    Зашел я, простится. Уезжаю на родину предков в Костромскую глубинку. Там с братией будем поднимать из руин Авраамиев монастырь…
КЛЮК.         Молитесь, батюшка, там за всех нас, грешных. Пьем-то все больше со страху. Что лучше, что хуже для нас не знаем. Конца страшно. Когда «Яму» потерял, думал, что хуже некуда…
ДЕНЕЖКИН. А я  поднял ее, а теперь  думаю лучше бы не надо…
СТУДЕНТ.   Прощайте. Благослови вас Господь.
АРТИСТ.      Я тоже, пожалуй, пойду. ( пафосно) Нас ждут великие дела! Счастливо оставаться!

            Студент и Артист направляются к выходу.

ГЛАША.      Подождите меня ( снимает фартук  уходит в подсобку, возвращается со спортивной сумкой) И я уезжаю домой, к маме. Надоела эта Московская суета, нетрезвые лица, безысходность. Может там дома, найду  хорошего человека, рожу ему ребеночка и заживу … как все. Прощайте, не поминайте лихом.
ДЕНЕЖКИН.   Глашенька, а как же я? 
ГЛАША.             А вы, Юрий Петрович, возьмите на работу Фрол Федуловича, если согласится. Он не подведет.

                Клюк провожает уходящих взглядом и утирает слезу.

ДЕНЕЖКИН.   (обращаясь к Клюку)  Есть идея. Повернуть все на сто восемьдесят градусов. Вместо пивной открыть « Кафе кондитерскую». Мы в центре, рядом Дума, туристы ходят косяками, устанут, захотят выпить кофе,  съесть чего ни будь. А тут мы. Как тебе идея?
КЛЮК.       Почему нет. Можно попробовать.
ДЕНЕЖКИН.  Пойдешь ко мне менеджером.
КЛЮК.           А что это такое?
ДЕНЕЖКИН.   НУ, проще говоря, снабженцем.
КЛЮК,          Если от души, то да. Как говорил вождь всех народов: « Попытка не пытка»
ДЕНЕЖКИН.  Договорились. Тогда завтра и начнем…
         Свет на сцене постепенно гаснет свет. На экране ТВ крупно лица актеров, принимавших участие в спектакле.
               
                МОСКВА
                Сентябрь   2018 года


Рецензии
Куприна вам не переплюнуть, ребята!
Смените название. Нехорошо.

Кот Базилио 2   13.09.2018 18:51     Заявить о нарушении