Смерть, пришедшая вовремя

                1         

   Уходя, обнял жёнушку, расцеловал.
   
   - Вызову такси, давай к матушке, помоги ей по дому, а после работы и я подъеду. Если б и пирог испекла тёща зятю ореховый! Без повода, вкусный у неё он очень!
   - Как я?!
   
   - Ну да, и тебя, и его одна мастерица сготовила, товары штучные, пальчики оближешь!..
   
   - Я хороша?
   
   - Ух!!! Ты - мой рух*, не променяю и на раскрасавиц двух!!! А что?
   
   - То есть, я дурнушка?
   
   - Когда это я такое говорил?!
 
   - Только что, сказал, что не променяешь на красавиц!
   
   - ?!
   
   - Извинения приняты, но как же ты без махрама* меня наедине с мужчиной посторонним оставишь? А вдруг водитель молодой да горячий попадётся, закружит голову, не боишься?
   
   - Не к пингвинам в Сахару, маму навестить едешь, и не умничай, не идёт!
   
   - Шучу, милый!..
   
   - И я!
   
   - ?..
   
   -  Насчёт птиц в пустыне!..
   
   Авто приехало, села на заднее сиденье, шофёр обернулся, скользнул по ней взглядом, и… произошло то, что может произойти раз на сколько - то там тысяч встреч и вёрст жизненных: обомлела, затем сущее в ней вспыхнуло жаром огня холодного такого, к какому доселе и близко не подходила. Стала странною сердечком: если б красивый положил руку на ладонь, или даже на ножку, или даже провёл по ней к бедру, или даже поцеловал в щёчку прикосновением трепетным, забыла б и отца родного, осталась податлива, сопротивлялась бы сил не нашла и не хотела.      
   
   Было б иначе, если б, пусть и поддаваясь её порыву, грубым предстал.   
   
   Таковое приключилось с ней в брачную ночь, когда измучилась грудью, которую муж, бия себя после в тощую грудь и оправдываясь, что не знал ране услады подобной да грезил ею, полагая искренне - скотина такая, простота святая! - что мягкое не болит, мял так, что мама не горюй!
   
   Так, бывало, мяла жутко тесто бабушка, когда сердилась очень на кого. 
   
   Ласки почтительной и уверений нежных ночью - сказкой виделась ей первая встреча с наречённым, однако же, перебирая мужнины слова, находила те не то, чтобы пошлыми, но сказанными на языке страсти, не любви.
 
   Охотник искал добычу - восторг в капкан желания, а его могла дать ему и любая иная, даже гулящая, она ж хотела быть одной - единственной, не одной из многих.
   
   Да, сватовство прежнее, когда чуть за наркомана не вышла скрытого, и привело к тому, что выдали от греха подальше не за первого встречного, но при удобном, конечно же, случае, и с чего бы ей ждать признаний пылких?
   
   К чёрту, супружник далеко, наваждение рядом. Делать - то чего?! Доедут, так и отпустит?               
   
   На ватных ноженьках вышла, ватным же голосом, отведя взор, попросила номер, объясняя интерес тем, что, возможно, срочно ехать куда придётся…
 
   Уловка простенькая, вон и щёчки заалели, но смущать не стал, визитку дал.

   Улыбнулся, будто сто лет по - домашнему знались, признательна стала, что и намёка на грязное не дозволил, за смятение не ухватился.               
   
   Отойдя чуть, достала из сумочки зеркальце, притворилась, что поправляет косынку, поймала в нём Башира*, взгляд того замер там, где и ожидала…
   
   Вильнула еле заметно…   
   
   Тот, кому был подан знак, не проворонил его, заценил всё так же не пошло.
   
   Через неделю отпросилась у мужа к маме, набрала номер не сразу…
   
   Когда садилась, знала, ч т о произойдёт и что произойдёт наверняка…
   
   Он молчал, она не сказала, куда ехать, думала, что тут всё и случится, и это ничего, что в тесноте да быстро, в объятия эти и на колючки бы упала!
   
   Но нет, через полчаса привёз в домик в пригороде. Чисто, уютно в нём. 
   
   И не слон в лавку посудную за мелочёвкой - за бриллиантом купец явился в салон ювелирный!
   
   И когда насладился великолепием приобретения, не повернулся на бок, дабы забыться тут же, а то и засопеть - захрапеть, нет, встал на колени у ложа, сияньем вновь и вновь тешиться принялся. Простыней до шеи накрыл, как если б смутить боялся не привыкшую к созерцанию при свете дня, поцеловал в очи, ко лбу приложился устами, волосы погладил, халвой признаний отборнейших угостил - ублажил, таяла…
   
   - Боль, золото моё, какая боль, что раньше не нашлись, женою б назвал!      
   
   Ела с его слов, как с золотого блюда! Радость несказанная, когда укутывают в наряды прелестнейшие обожания, ходила за обновами ещё, ещё, ещё!..
   
   - Удивительны, - молвил как - то, подъезжая к адресу, - пересечения судеб!  Мне предназначенная, здесь ты маленькой была, радовалась, грустила, мечтала, росла, в девушку превращаясь, грудь появилась, стесняясь, не знала, куда девать её при отце, так?..
   
   Речи его непеременчивы, никогда и никак не похабны, но при упоминании о папулечке закрыла ему рот ладошкой, как бы умоляя помолчать немного.
   
   - Вору, - сказала однажды, - краденое копейкой кажется, хозяину - рублем…
   
   - О чём ты?
   
   - Боязно иногда очень!
   
   - Рабыне любви пристало ходить в кандалах, привыкай, терпи шипы, раз розу любишь! Не у дома, далеко, поднимая руку, ловишь такси - меня! Хлоп, и вот оно! С шашечками, честь по чести, и какие к мадам претензии! Люди ходят туда, люди ходят сюда, все заняты, никому до никого дела нет!
   
   - Давай реже всё же встречаться, и костёр ярче после разлуки!
   
   - Не могу без тебя! Но… давай пари! Если завтра, не в иной день, а именно завтра сумеешь устроить свидание… у себя дома, то и будь по-твоему! Идёт?!
   
   - Нет!
   
   - Что так?
   
   - Не идёт, летит! Сделаем, но и ты украдкой приходи.
   
   - Это мы умеем, - сорвалось с языка, но спохватился, и дабы не вызвать и тени сомнения в том, что она у него одна, добавил, -  научены тобой!
   
   Озорство взяло, ударили по рукам, принялась думать, как бы обделать дельце половчей.
   
   Влюблённая жаба и море переплывёт, влюблённая кошка и гору перейдёт, голубке ли преград не одолеть: женщина захочет - сквозь скалу пройдет! Ломала головушку не шибко…

                2
   
   Декабрьский вечер, первый снег, завтра выходной, едет на маршрутке муженёк её домой. Тот на окраине, и добираться с работы долго, но хоромы свои! Достались от бабушки, как единственному ещё не устроенному внуку, и живёт теперь с молодой да любимой женой - красавицей здесь!
   Увы только, что не понесла супруга. Врачи утешают, что ничего серьёзного, пусть подлечатся и пробуют на здоровье! Тем и промышляют, прыти не занимать, вот и сегодня наметил себе поход за киндером!
   
   Встретила прелестная, в душ отвела, любовалась, как дитём, помогла одеться, сама полезла в ванну. В зал пришли, выключила свет, села на колени, шею обвила.
   
   - Каждый бы день так встречала, а?!
   
   - Милый, милый, спросить хочу!
   
   - Ой - ёй - ёй, а без предисловий?
   
   - Ты мне изменял?
   
   - ?!
   
   - Ну не так, чтоб сходил к кому - то, а в желаниях тайных, фантазиях. Вот обнимаешь меня, а представляешь, например, другую… Только честно!   
   
   - Да… 
   
   - Смотри - ка, не утаил! А я и сама знаю! Сказать, с кем?
   
   - Попробуй…
   
   - С моей сестрёнкой, видела ж, к а к ты на неё смотришь всякий раз, когда приезжает к нам! 
   
   - И?..
   
   - «И»?
   
   - Ну прознала, и что дальше?      
   
   - Ничего, природа такова, что одной не хватает мужчинам, а женщина - терпи! Но я знаю, что ты и близко не подойдёшь ни к ней, ни к какой другой, разве что помечтаешь о жене второй. Вот и хочу грёзы в явь обратить! И раз хотя б самой испытать, как дышится, что чувствуется, когда с другою твой!
   
   - Ты дура?!
 
   - Не скажи! Одна знакомая без ума от тебя! Ох, и рада ж будет, если уступлю на ужин вдвоём сокровище моё! Как раз родичи все уехали, одна дома! Это сюрприз на ситцевую свадьбу, она завтра, а ты и забыл!
   
   - Да ладно! Скажи ещё, что и оплатит услугу бесед при Луне!
   
   - Чем? Никаких денег на такой алмаз не хватит! Разве что текущие расходы покроет, на такси, например, которое я уже вызвала! Послушай, каково это, предлагать такое собственному мужу, но… хочу попробовать огня такого! 
   
   - Бросай уже! Я не игрушка!
   
   - Ты - жизнь моя! Но тебя обожают и там! Неужели и глазком не взглянешь, на ту, что дышит неровно к тебе?! Я же потакаю любым твоим желаниям.
   
   - В разумных пределах, не забывай!
   
   - Да, да, именно, хотя через буйки мы и переплывали, «не забывай»!
   
   - Извини, но только тогда, когда сама хотела, без насилия…
   
   - Да, это так, но как же ты, бедняжка, не хотел, как сопротивлялся, да?! У тебя права на меня, и я всегда покорна, ублажаю, как хочешь и даже сверх того, но и мне хотя б раз извини каприз.
   
   - В таком?! Соизмеряй свои причуды и мой… тормоз: есть предел, дальше – ни - ни, просто потому что нельзя! Сама хоть слышишь, что говоришь?!
   
   - То, чего хочешь услышать, да боишься или стесняешься признаться! Ничем же не связан, можешь остаться, можешь тут же вернуться. Впрочем, хочешь, так хочешь, а не хочешь, как хочешь! В другой раз так звёзды не сойдутся.
   
   Пальцы его прошлись мелкой дробью по животику её, спине.
   
   - Вот и чудно, - сказала про себя, - одной ногой уже там!
   
   - Нет, - возразил он не так уверенно, как прежде.
   
   - Я и подарок ей купила, вон, в пакете, там откроешь. Эта женщина дорога мне, к другой бы я тебя не послала! Звонят, машина ждёт. Решай уже! Вот и ладушки, расскажешь о н а ш е м маленьком приключении потом… в жаре такой же! Обниму, жизнь моя! Побегу, скажу адрес, давай, давай, оторвись же! Приоденься!
 
   Ну и паскудство, никогда б не подумал, что свершится подобное, но едет, едет, сидя как на иголках. И половинке верен, и любопытство одолевает, влечение лёгкое присутствует! Порядочный проделали путь, снег густой опять повалил, захотелось в тепло дома своего, не чужого, жене под бочок, развернуться уже хотел попросить, да стала машина у… дома родительского!
   
   Перед этим трубку шофёр поднял, ответил на чей - то вопрос безмолвный, что всё нормально, и сейчас будет, обернулся, улыбнулся извинительно.
 
   - Бывай, братан! Срочный вызов. Ничего не надо, всё оплачено!
Позвонила любовница ещё раз.
   - Ну же?!
   - Вышел твой, прямо скажем, чуть не остолбенел, увидев, куда приехали. Потом рот к ушам в улыбке отправил,  головой покачал, кепку приподнял пред мастерством твоим, затылок почесал… Ты всё же уверена, что заночует там?
   
   - Более чем, но если что - под кровать спрячешься, она у меня большая!
   
   - Попробуем, удобная ли! Лечу, лечу!    
   
   Простачок чуть не ойкнул, затем цокнул, в восхищении жёнушку набрал.
   
   - Ну ты, стерва! Провела так провела, развела так развела!
   
   - Господин сборщик мебели! Когда, паразит, у мамы последний раз был?!
   
   - Поговорим о твоём беспределе после! Отчего сама не пришла, дурочка?..
 
   - Вот скажи, когда у двоих свой разговор, третьему чего там делать?
   
   - И то верно! До встречи!
   
   - Пока - пока!..
   
   Руками всплеснула матушка, гостя нежданного увидав, всплакнула самую малость позволительную! Рада - радёшенька платью с платком от невестки, попросила горячо у Бога за неё, наказала сыну беречь хорошую. Переоделась, похвалы дождалась скорой, попотчевала всем тем, что в детстве любил.
   
   - Откуда знала, что приду?
   
   - Что? А, это? Тётя твоя должна была приехать, да ноги разболелись.
   
   Сидели - сидели, говорила - говорила, надышалась...

   Не настаивала, чтобы остался, но о том и заикаться не стоило, сам знает!
   
   Отпросился, позвонил напоследок.
   
   - Я тут побуду до утра, не боишься?
   
   - Нет, нет!
   
   Послышалось, или всё же сквозило раздражение в голосе её, но, наверно, пустячок какой взволновал, не отсутствие его.
   
   - Я и вправду, месяц как не навещал, всё заказы, чтоб их! Знала б, как маме хорошо, не в настроении была. Красивая, красиво придумала! А завтра мы и отпразднуем! Приглашаю теперь же - чтобы другие не заняли красивую! -  на медленный танец! Милая, пусть Аллах будет доволен женою моею так же, как доволен сегодня ею я! Спасибо, добрая! Люблю!
   
   - Придурок, слёз не роняешь, но плачешь?! Дурак, какой же ты, дорогой мой, дурак, дурачок! Устрою тебе, доберись только до меня! Обожаю!
   
   Постелил матрас на полу, у ног родимой, помассировал ей ноги всласть, пока не уснула.
   
   Жёнушка же с нетерпением ждала стука в дверь, чтобы, прильнув к кавалеру, воскликнуть торжествующе:
   
   - Проиграл?! Освободила ложе? Плати, давай - давай, не томи! 
   
   Но тот не явился, обещал да обманул: на полпути к ней его подержанная машина была раздавлена в хлам крузаком* олигарха местного, за рулём которого сидел вдрызг обалдевший от новейшего японца сын - юнец того…

                3

   Распутные девы там, где их ищут, удары судьбы - там, где не ждут… С одних и тех же губ стечет однажды мёд, однажды яд. Тот, с кем так и не наигралась, вволю, одарил её, сам того не ведая, болезнью дурною на прощание. Пел соловьём направо, ястребом глядел налево, и каждую подругу новую тешил тем, на что и падка была та: говорят много там, где слушают, льют воду туда, где впитывается. Слова и жесты находить мастак был большой.
   
   Понесла наконец, полезла в интернет, впала грудь, ходуном ходившая в ночи те, пришла в ужас, едва узнала, чем разжилась, и что может статься с крохотулечкой в чреве при недуге мамином таком.
   
   - Я за хлебом.
   
   - Что за голос убитый, побереги себя, ты ж в положении, дай я схожу…
   
   - Нет - нет, сама, спасибо…
   
   Шла, понурив голову, переступила через бордюр, услышала сигнал резкий, убрала было ногу, но поскользнулась на гололёде, упала под фуру огромную.
   
   Соседка родителей, гинеколог, к которой и приходила с бедой, которая же и повела её к докторше знакомой, вернулась с поминок, налила себе чаю, думам предалась, не имея привычки посвящать никого,даже и благоверного, в то, что составляет врачебную ли, сокровенную ли, но тайну чью.
 - Муж задурит, половина двора горит, жена блажью мается - так заполыхает и весь. Бедняжка, вовремя же смерть за тобою пришла! Это ничего, что муж твой корит без конца себя, что отпустил, ничего, что маме твоей мир стал постыл и тесен, в обморок упала, чуть с ума не сойдя, когда пришла в первый раз на могилку золотой своей, ничего, что отец сгорбился от горя! Многих от многого уход избавил твой! Не будет тебе позора, домам не навредит хула, ребёнку больному не родиться, чтобы тут же и умереть, горячие мужчины за ножи не возьмутся, хотя и следовало б ублюдка проучить. Бог рассудит, я же не расскажу никому и ничего. Как и о маме твоей, которая тоже в юны годы утехам предавалась, оставила, когда чуть не погиб наперник в хитро подстроенной аварии…
   
   Цифры,высеченные на скромном памятнике в уголке городского кладбища, гласят, что такая - то такая, дочь такого - то такого умерла в восемнадцать лет. Чёрточка ж меж датами хранит в себе ношу бытия, тайны пережитого.
   
   Страсть, быть может, говорит она, подобна всполоху при грозе, дорогу озарит. Но молния вселяет беспокойство, страх, тревогу, покоя от неё не ждут.
   
   Бог ведёт путём прямым, шайтан же заставит сделать крюк и вонзит тот при первой же возможности в того, кто сделал этот самый крюк.    
   
   Наивнейшая беспечность - дать приют в сердце и препоручить будущность тому, чья забава и забота в том, чтобы устроив дела образом наихудшим, препроводить в огнь Ада всех, кто стезёю неровною последовал за ним!
   
   Широкий в начале, станет, против ожидания, узок серпантин утех.
   
   Когда двое с бесчестьем в друзьях, они приносят в жертву наслаждениям всё, что имеет истинную цену, и неважно, съеден ли весь сад, попробовано ли яблоко - нажива проглочена…
   
   Убереги же Бог нас от этого, как уберёг одного юношу, который служил много лет сторожем у владельца обширных виноградников, и который обожал солнечные ягоды.
   Однажды к хозяину пришли гости, и он приказал работнику пойти и сорвать для дорогих кунаков* самые сладкие гроздья.
   Каково же было его негодование, когда, отведав принесённое, гости обнаружили ягоды столь кислыми, что их невозможно было есть.
   
   - Что это? - закричал он. - Разве тебе неведомо, где какой виноград растёт?
   
   - Откуда мне знать? - пожал плечами юноша. - Я его никогда не пробовал…
   
   Жизнь, короткая ли, долгая ли - битва с дурным. И наполнять, и наполнить содержанием истинным слова: «Имею честь в миг любой, когда призовёшь, предстать перед Тобой, о, мой Господь!» - удел из наилучших тем, кто полон надежд на вечность, зная, что рано или поздно, но будет приведён к исходу из мира дольнего.


Примечания:
1) Рух - душа
2) Махрам - это близкий родственник (отец, дедушка, прадедушка…), с которым женщине можно отправляться в путешествие, оставаться с ним наедине…
3) Камалил Башир - по преданиям, юноша неописуемой красоты.
4) Крузак - Тoyota Land Cruiser, японский вседорожник.
5) Кунак – гость.


Рецензии
"Жизнь, короткая ли, долгая ли - битва с дурным. И наполнять, и наполнить содержанием истинным слова: «Имею честь в миг любой, когда призовёшь, предстать перед Тобой, о, мой Господь!» - удел из наилучших тем, кто полон надежд на вечность, зная, что рано или поздно, но будет приведён к исходу из мира дольнего." - всё сказано, больше и добавить нечего. Мудра и наглядна история эта, Зайнал!
Мир Вашему дому!

Натали Бизанс   13.11.2018 14:25     Заявить о нарушении
На это произведение написано 30 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.