Из темноты к свету. Часть 2. Глава 16

        - Прошу, послушай меня…  не езди в Константинополь, в гадюшник этот, - уговаривала свою дочь Валентина Ивановна, - Давно ли ты от этой ведьмы вырвалась?  Не буди лихо, пока оно тихо.

        - Но… мамочка, с тех пор как я уехала от свекрови, я больше ни разу у мужа на могиле не была, - попыталась возразить Люба, - В этом году уже десять лет, как Сергей погиб.

        Валентина Ивановна сидела в кресле, в гостиной комнате, и никуда не спешила, потому что уже полтора года была законной пенсионеркой. А, вот, её супруг по-прежнему продолжал работать автослесарем на предприятии, являясь лучшим специалистом своего дела. Николай Иванович стойко переносил все тяготы нелёгкого времени, перебирая двигатели клиентов у себя на дому и получая за работу хоть какие-то деньги. Но он не только принимал заказы по ремонту автомобилей, ещё он помогал жене по хозяйству, взвалив все огородные заботы на себя, и многие другие, так как состояние её здоровья желало лучшего.

        - Всё равно, не стоит туда ехать, - сказала она дочери как можно убедительнее, - Давно ли по бабкам бегать перестала?..  Не лезь на рожон – с ведьмой шутки плохи.

        Люба сидела за столом спиной к выключенному телевизору и теребила в руках купленное  и привезённое ею круглое панно, сплетённое из лозы. Она пыталась вплести  в него две веточки с искусственными мелкими цветами – одну с красными, а другую с розовыми, чтобы потом возложить на могилу мужа, находившуюся  в далёком селе Константинополь, что в Донецкой области.

       - Ладно, не поеду, - наконец решилась ответить Люба, отложив в сторону начатую композицию.

       - Вот и правильно, - поддержала дочку Валентина Ивановна, - А эту красоту лучше на стенку повесим…  прямо в этой комнате.

       - Только у этой ведьмы находится мой сын, забрать бы его надо из Константинополя…  пожил там немного и хватит…  но  сделать это у меня никак не получается – то одно, то другое мешает…

       - И не получится, так как без её колдовства здесь явно не обошлось. Твоя свекровь пытается Серёжкой заменить  своего погибшего сына, тем более что их обоих Сергеями зовут. Вот увидишь, он ей ещё покажет, где раки зимуют… Он же – сорвиголова.

       - Забрать сына в Ростов я вряд ли смогу, потому что у Славика мизерная комната, мы в ней сами еле помещаемся, - сказала Люба, совсем поникнув, - Да-а…  как быстро время пролетело…  Серёжка уже седьмой класс заканчивает.

       - Что-то ты совсем нос повесила, - забеспокоилась Валентина Ивановна, - Ты от меня что-то скрываешь…  небось, со Славкой поругались, поэтому одна и приехала?

       - Мамочка, да нет же, всё у нас хорошо. Я же говорила тебе, что у него экзамены в автошколе,  он отучился и теперь на права сдаёт – мечтает в будущем подержанную машину купить. Он обещал приехать к нам, как только освободится, но…  может что-то у него не так пошло – пересдавать пришлось…

         Люба переживала и нервничала, скрывать нарастающее беспокойство ей было с каждым днём всё труднее. Успокаивая мать, она одновременно погружалась в свои мысли: «Он должен был ещё перед Пасхой приехать, двадцать первого апреля, а сегодня уже двадцать седьмое… Красная горка на носу… скоро мне назад возвращаться… Может мне ему телеграмму отбить, что я приеду в Ростов первого мая, чтобы мы случайно не разминулись?»

          - Привет, Ростовская звезда! – вдруг раздался задорный голос Любиной сестры, вошедшей к ним в комнату, - И чем вы тут занимаетесь?

           - Ну, ладно, девчата, пока вы тут будите антимонию разводить, пойду-ка я курей покормлю, да ужин отцу начну готовить … скоро с работы придёт, - сказала Валентина Ивановна, с трудом поднимаясь из-за тяжести собственного веса и болей в ногах.

          - Ну, что, так и не приехал? – спросила Оля сразу же, как только мать закрыла за собой дверь.

         Ольга прошла и присела в освободившееся кресло, с любопытством посматривая на свою старшую сестру в ожидании ответа. На душе у Любы волна беспокойства пробежала с новой силой, окатив её грязными и непристойными мыслями.

         - Оля, он не приедет…  в этом я уже не сомневаюсь. У меня предчувствие, что он сейчас с очередной любовницей развлекается…   Не хотела говорить тебе, но всё же скажу…  где-то с полгода назад он признался мне, что он сексуальный маньяк, что любит подглядывать, подсматривать…

         И Люба рассказала сестре обо всём произошедшем и обо всех своих подозрениях.

         - Теперь мне всё понятно, оказывается, он больной на всю голову, - ответила Ольга, выслушав сестру, -  когда мы жили здесь у родителей все вместе, бывало только в комнату зайду и начну переодеваться, а он уже тут как тут. Меня это так бесило, как попру на него матом…

         - Оля, а ещё он над сидячей ванной, в этом крохотном закоулке,  развесил на стенах плакаты с голыми девками  и на каждом из них написал имена…  Анжела… Снежана…

         - Это уже не лечится, точно тебе говорю, - сказала Ольга, громко расхохотавшись, - А с виду посмотришь – нормальный мужик. Хотя все они одинаковые, думаешь мой муж лучше? Не работает… дома не ночует… вечно болтается где-то…  чем занимается – не  могу понять…   приходится терпеть,  а на сколько терпения хватит, не знаю.

         - Ой, сестрёнка, я тоже решила потерпеть, - поддержала сестру Люба, - Тут мне три месяца назад операцию сделали…  от смерти просто чудо  спасло… до сих пор с головы не выходит… Только матери ничего не говори…

         - Ты меня пугаешь… Что стряслось?

         - Сначала у меня разболелось в боку, я как раз готовила Славке отчёт по предпринимательским доходам, это было вечером, а утром нам надо было идти в налоговую службу. Я простонала всю ночь…  из налоговой  меня отвезли на скорой помощи в гинекологию с приступами острой боли. Всё происходило настолько стремительно, что мне даже не дали опомниться, как вдруг я оказалась на операционном столе с подозрением на внематочную беременность.

         - Ничего себе, говорят, что если не успеть, то может получиться разрыв маточной трубы и женщина умирает.

         - Дело в том, что когда меня разрезали, врач не знал за что хвататься – он увидел огромную кисту на правом яичнике,   которая лопнула и разлилась внутри. Если бы ни эта беременность, то я могла умереть от заражения. Дело в том, что эта киста меня совершенно не беспокоила,  я ничего не ощущала…  Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло.

         - А откуда взялась эта киста?

         - Я думаю, что от неподъёмных сумок. Славка постоянно меня гонял на оптовый рынок для закупки товара, сам ездить не очень хотел. Когда таксисты грузили мои баулы, они просто ужасались, не понимая, каким образом я их умудрялась тащить.

         - Ну, и как же ты их пёрла?

         - Сначала перенесу на небольшое расстояние первые две сумки, поставлю их и возвращаюсь за остальными двумя. Поднесу их к первым сумкам и повторяю всё сначала, постепенно продвигаясь вперёд…

        Излив друг другу души, сёстры решили оставить в своей жизни всё без изменений, доверившись течению времени.


        В воскресенье они вместе с родителями отправились на кладбище, как того требовала сложившаяся традиция, чтобы навестить могилы умерших бабушки Нюры – матери  их отца, и отцова брата – дяди Васи.

        На Красную горку – в первый воскресный день после Пасхи – у могил встречались родственники и знакомые, они приносили с собой спиртные напитки и еду, чтобы помянуть близких людей, ушедших в мир иной.

         В этот день народу на кладбище собралось так много, что водка текла рекой, оставаясь стоять целыми стаканами на могилах, усыпанных конфетами, печеньем, крашеными яйцами и всевозможной снедью…

        После состоявшегося мероприятия все возвращались домой раскрасневшимися и весёлыми, и только Валентина Ивановна, оставаясь трезвенницей, умудрилась оказаться самой краснощёкой, да ещё и с красным носом, потому что вместо того, чтобы уклоняться от прямых лучей солнца, она, наоборот, подставляла под них своё лицо, получив при этом солнечный ожог.

        Семейство двигалось по грунтовой дороге по направлению к главной трассе. Вдруг Люба заметила, что за деревьями, растущими в поле вдоль дороги, по которой они шли, прячутся какие-то люди, а рядом с ними стоит телега, в которую запряжена лошадь.

        - Оля, смотри… цыгане! Спрятались за деревьями и на кладбище поглядывают!
 
        - Ну!..  Точно цыгане! – воскликнула Ольга, разглядывая увиденное зрелище, - С ними детей целая куча!

        - Ха-ха-ха! Ждут, когда все разойдутся, - рассмеялась Валентина Ивановна, поглядывая на мужа, - Сейчас все могилы опустошат,  не зря же они на бричке приехали!


        В Ростов Люба возвращалась взвинченной, ей хотелось поскорее прижать мужа к стенке и потребовать от него ответа на один единственный вопрос: почему он не приехал?

        Открыв ключом металлическую дверь, выкрашенную в краску светло-серого цвета, она вошла в узенький коридорчик, держа перед собой увесистую сумку с гостинцами, которую тут же опустила на пол.

        Расплывшись в улыбке, Славик встретил Любу словами:
        - Я не смог к вам приехать, прости. После экзаменов мы всей группой решили собраться в ресторане и отметить это дело. Пришлось на всё немало денег потратить, поэтому решил поработать, чтобы вернуть расходы.

        - Ты получил мою телеграмму? – спросила Люба вместо намеченных расспросов.

        - Телеграмму я получил и сразу стал ожидать твоего приезда, - ответил Славик, поглядывая на сумку и продолжая изображать на лице слащавую улыбочку, - А что ты вкусненького привезла?

        - Родители до последнего надеялись тебя увидеть, жаль, что ты не приехал… Они передавали тебе привет  и, конечно же, передали гостинцы…


         Поговорив с мужем, Люба совершенно успокоилась,  потому что была слишком доверчивой – мучить его допросами и упрёками она не стала.

          Окончательно отогнав от себя все подозрения и сомнения, она отправилась перед сном принять вечерний душ. Ничто не предвещало беды, пока Люба, нагнувшись, не полезла рукой под сидячую ванную со стороны умывальника, чтобы достать пачку со стиральным порошком…

           Рядом с коробкой Люба увидела скомканную белую тряпочку и тоже захватила её, не понимая, чтобы это могло быть, и откуда она там взялась.

          Поставив пачку с порошком на узкую панель раковины, Люба развернула тряпицу и сильно удивилась – в своих руках она держала женские трусики, которые явно были не её…

           Растерянность и недоумение ввели её в ступор под названием – шок! Мозги почему-то отказывались соображать, невольно склоняя Любу лишь к одному единственному выводу: «Он приводил сюда любовницу!  Но… не могла же она уйти отсюда без трусов? Значит, она приезжала с вещами и в моё отсутствие жила здесь несколько дней. Это могла быть приезжая девица, одна из торгующих на рынке…»

           Включив свет, Люба ворвалась в комнату – её муж уже подрёмывал, лёжа в кровати и поглядывая одним глазом на экран работающего телевизора.

           - Чьи это трусы и, что они делают под ванной? – закричала она, тряся перед мужем неопровержимой уликой, - Кого ты сюда приводил?

           На лице Вячеслава не дёрнулся ни один мускул, он даже не шелохнулся, только два его глаза холодно смотрели то на жену, то на трусы, которыми она трясла, стоя перед ним у кровати. Люба поняла, что застала мужа врасплох, и сейчас он собирается с мыслями.

          - Молчишь?..  Да ты уже совсем совесть потерял!

          Вдруг Люба увидела, что у Славика задёргались желваки, веки прищурились, а лицо стало покрываться красными пятнами – первый признак его невменяемости, что могло в любой момент закончиться очень плохо.

           Резко развернувшись, Люба демонстративно покинула комнату, выключив на ходу свет. Зашвырнув чужие трусы снова под ванную, она прижалась к стене у раковины, прямо напротив плакатов с изображением голых девиц. Время от времени смачивая руку водой из приоткрытого крана, она протирала лицо и собиралась с мыслями…

          Снова продолжить разговор Люба не решалась, тем более что муж уже спал во всю крепким сном, как ни в чём не бывало. Она молча постелила себе на полу в узком проходе между шифоньером и кроватью, выключила телевизор и прилегла, но уснуть смогла только под утро…


           Приоткрыв глаза, Люба увидела Вячеслава, стоящего к ней спиной. Он держался за дверной косяк и поочерёдно делал вращательные движения стопами ног, таким способом разминая суставы. Заниматься зарядкой для него было делом первостепенным и обязательным.

           Делая вид, что спит, Люба продолжала лежать, но продлилось это не долго, так как Вячеслав очень скоро покинул квартиру, удалившись в неизвестном направлении.

           «Может я зря вчера весь этот концерт устроила? – начала сожалеть Люба, - Мало ли откуда могли взяться эти дурацкие трусы».

           Не успела она подумать об этом,  как вдруг на глаза ей попался  длинный  волос чёрного цвета, лежащий на светло-сером половом покрытии. Люба взяла волос в руку, чтобы рассмотреть его поближе.

           «Да это же женский!» - возмутилась она, - А вот ещё один… и ещё! Это же не мои волосы!»

           Чтобы окончательно убедиться в измене  мужа,  Люба решила прямо сейчас же отправиться к соседке  для выяснения  подозрительных  обстоятельств дела, происходивших в её отсутствие…


           - Он тут сразу с двумя девками молодыми гуливанил… в дочки ему годятся… два раза в коридоре на них натыкалась, - с возмущением начала свой рассказ Ирина, - напьются и спать не дают…  хохот стоит, музыка… охи, вздохи…  стенка тонкая и всё слышно. Мне проще – я в декретном отпуске, а мужу на работу рано вставать…

           Сидя вместе с соседкой на кровати, Люба слушала её, не веря своим ушам. Ирина повествовала и одновременно кормила своего  двухмесячного  ребёнка грудью.  Высокая и грузная, хотя и молодая, с короткой стрижкой на волосах, выкрашенных в махагоновый цвет, она тяжёлым голосом продолжала:
           - Настирают трусов и на верёвку за окном навешают, а сверху полотенцем прикроют, думают, что не видно. А я открою своё окно, стану вывешивать пелёнки и вижу сбоку, что у них там под полотенцем.

           - Ирина, а волосы у девчонок случайно не чёрные?

           - Чёрные!..

           - И, конечно же,  длинные… - сказала Люба вслух самой себе.

           - Ну, да…  А что?– спросила Ирина, не совсем понимая сказанных слов.

           - Этими волосами вся комната усыпана. .. Ладно, спасибо тебе, Ирочка, за информацию, не знаю только, что мне с ней делать… Пойду я, хочется одной побыть…

           Люба встала с края кровати, занимавшую большую часть такой же крохотной,  как и у них, комнатки и направилась к выходу.

           - Подожди, не уходи, я тут ещё кое-что сказать тебе хотела, - сказала Ира, укладывая малыша на середину огромной кровати, - Давно собиралась, да всё случай не подворачивался.

           Люба сразу же остановилась и повернулась лицом к Ирине, не понимая, чем ещё она может её удивить. Уложив ребёнка, девушка прошла к Любе в узенький коридор и очень строго сказала:
           - Передай своему мужу, что если он хотя бы ещё раз позвонит ко мне в дверь, стоя в одних плавках, я расскажу об этом моему мужу и тогда…

           - Ничего себе! – возмутилась Люба, - И когда он только успевает такое вытворять?!

   

           Дожидаясь возвращения мужа, Люба успела довести себя до белого каленья, поэтому, как только он переступил порог, выплеснула ему в лицо всю правду. Скандала избежать было не возможно, слишком много всего накопилось у неё на сердце.

          Со слов Вячеслава Люба узнала, что эти девчонки приехали торговать из Молдавии и что он всего-навсего решил помочь им с жильём, пока она гостила у родителей. Вот только Люба прекрасно понимала, что муж снова врёт. Весь оставшийся день прошел в криках и противостоянии, лишь  к вечеру наступила полная тишина.


           Утром следующего дня Славик, как ни в чём не бывало, предложил Любе съездить в город, в одно место. Настроение его было довольно приподнятым.

           - А куда именно? – спросила Люба, сожалея о вчерашнем скандале, после которого у неё совершенно не осталось никаких сил.

           - Это будет сюрприз, - загадочно сказал Вячеслав, - Нужно поторопиться.

           - Хорошо! – улыбнувшись, ответила Люба, - Я постараюсь собраться быстро!

           «Мне просто не нужно обращать внимания на подобные ситуации, а стараться всегда быть рядом с мужем, оставлять его одного ни в коем случае нельзя, раз у него такая страсть к противоположному полу», - настраивала она себя на лучшее, - Ведь, если подумать, то у нас немало и хорошего было».

           Люба и правда собралась на одном дыхании – наводить стрелки на веках она научилась одним движением руки, всё остальное особых проблем не составило.

           Славик  приветливо улыбнулся и на сердце у Любы совсем отлегло. Взяв мужа под руку, она тоже улыбнулась в ответ, стараясь быть весёлой, чтобы больше ничем не омрачить их хрупких отношений.

           Они шли к остановке, потом долго ехали на троллейбусе, и снова шли, и снова ехали, пока не добрались до одного из городских парков.
 
           Держась за мужа, Люба шла через парк, с интересом ожидая приближения к обещанному сюрпризу. Почему-то ей казалось, что Вячеслав решил в знак примирения сводить её в приличное кафе или ресторан,  или что-то в этом роде. Смущало только одно, зачем он попросил взять с собой её паспорт и какое отношение он может иметь к сюрпризу?

           - Славик, а нам ещё долго идти? – спросила с волнением Люба.

           - А мы уже почти пришли, - довольно ответил Вячеслав, - В конце парка перейдём через дорогу и всё. Видишь впереди здание из красного кирпича? Нам туда…

            Приблизившись к месту назначения, Люба вдруг увидела у входа вывеску: «ОТДЕЛ  ЗАГС АДМИНИСТРАЦИИ  ПЕРВОМАЙСКОГО РАЙОНА  г. РОСТОВА-НА-ДОНУ…»

           - А зачем нам сюда? – удивилась Люба, поднимаясь по ступенькам.

           - Сейчас всё узнаешь, - спокойно ответил муж, открывая перед ней входную дверь и пропуская вперёд…

           Люба молча следовала за Вячеславом без остановок, пока они не подошли в какой-то отдел.

           - Присядь за стол, а я сейчас подойду, - попросил он Любу и направился к одной из работниц данного заведения.

           Люба послушно присела. Сначала её охватило волнение, а потом и тревога. Она всегда предчувствовала приближение беды – мысль о распаде их брака никогда её не покидала. Причиной этих переживаний было однажды потерянное ею обручальное кольцо.  Люба верила в приметы, особенно в эту, и, похоже, что сейчас она сбудется.

           - Вот заявление о разводе, его надо заполнить, - сказал Вячеслав и протянул Любе бланк, - Нам обязательно нужно развестись и это не обсуждается…


           Как только Люба выскочила за порог здания, слёзы градом хлынули по её раскрасневшемуся лицу. Сбежав с высокого крыльца по ступенькам вниз, почти ничего перед собой не видя, она свернула влево и помчалась  по тротуару вдоль дороги, «куда глаза глядят».

           Со слезами и пеленою на глазах, она бежала в истерике по чужому городу, стуча высокими каблуками и сбивая на своём пути одиноких прохожих. Ею двигало отчаяние – мир снова рухнул, опять впереди мрак и пустота,  вновь безжалостно боль раздирала её душу…

           - Да остановись же ты! – выкрикнул Славик, догоняя свою жену и хватая её за руку, - Куда ты бежишь? Нам совсем в другую сторону!..  Нас только через месяц разведут…  А там… может, мы и не станем разводиться.


           Время мучительно тянулось в ожидании его предстоящего решения, но Люба держалась стойко, не смотря на то, что в руки ей попало письмо, написанное Славику одной из его девиц, оставивших под ванной своё нижнее бельё.

           Письмо Люба, конечно же, вскрыла и прочитала. Текст был небольшой, но самыми главными в нём были слова: «… Ты обманул меня, ты сказал, что разведён, а сам женатым оказался.  Я отказываюсь выходить за тебя замуж, так и знай. Больше ты меня не увидишь, я уезжаю домой навсегда…»

           Прочитав такое, Люба сразу поняла причину предстоящего развода. Теперь она убедилась в правильности своих действий: «Хорошо, что я их разыскала на рынке и поговорила…  оказывается, что они нормальные девчонки, просто он наврал  им…»

           Выбрасывать полученное послание Люба не стала, а спрятала его от Славика до поры до времени, уверенная в том, что теперь он передумает разводиться, раз объект его страсти ускользнул.

           Жизнь текла своим чередом, обо всём забыв и ничего не подозревая, Люба ехала со Славиком по городу на машине, остановленной ими вместо такси.  Муж сидел на переднем сидении и оживлённо беседовал с водителем, одновременно подсказывая ему, в каком направлении нужно ехать. Когда же машина остановилась, Люба обомлела, увидев перед собой знакомое здание.

           « Я совсем забыла, ведь сегодня пятое июля... Ну, что же, развод так развод! – с горечью подумала она, - Уеду обратно к родителям, жаль только, что снова без вещей останусь…  надо будет всё с нуля начинать…»

           Однако истерики в Любиной душе почему-то не возникло, её охватило лишь  внезапное волнение , ей даже показалось, что с её плеч сейчас «свалится гора». Она понимала, что предстоит много хлопот, так как снова пришло время менять свою жизнь и раз развод предотвратить ей не удалось, значит пора поставить точку.

           Люба неотступно следовала за Вячеславом, который очень спешил, вытирая на ходу носовым платком вспотевшее лицо и лысину. Наконец они вошли в кабинет, представ перед работницей ЗАГСа.

           Вся процедура происходила довольно быстро, но Любе почему-то казалось, что это сон, что она вот-вот проснётся и ничего этого не будет.

           Из ступора её вдруг вывели слова, произнесённые служащей ЗАГСа:
           - Может вы всё-таки передумаете и сохраните свою семью?

           Женщина смотрела в глаза Любы, неподвижно стоящей перед ней напротив стола, и мило улыбалась. Люба не могла понять почему этот вопрос задают именно ей, но ответ прозвучал сам собой:
           - Я согласна.

           - Не-е-ет!- внезапно заорал Вячеслав бешеным голосом и, вскочив со стула, бросился на Любу, заведя над собой правую руку.
          
           Люба резко отскочила в сторону. Прижавшись спиной к стене, она мгновенно вытянула перед собой обе руки, медленно сползая вниз и теряя самообладание.

            - Мужчина! Немедленно остановитесь! Я всё поняла! Я развожу вас!- в панике закричала судья, вскочив со своего места...

   

           Назад возвращались своим ходом. Люба молчала, она не плакала, не страдала, она просто отходила от шока и обдумывала свои дальнейшие действия. Вячеслав тоже молчал, нервно поглядывая в окно троллейбуса.

           Как только Люба переступила порог квартиры, она сразу же принялась собирать свои вещи, вручив теперь уже бывшему мужу припрятанное письмо.

           - Ты почему мне его раньше не отдала?  Зачем я тогда разводился? – забегал туда-сюда встревоженный Славик, - Ты всё испортила!..  Ты никуда не поедешь!

           - А теперь кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? – спокойно спросила Люба, продолжая упаковывать необходимые вещи.

           - Прошу тебя, остановись, не делай этого! Живут же другие без росписи!

           - Пусть себе живут… я-то здесь причём? – пыталась отделаться она от Вячеслава, который кружился вокруг неё, не зная как остановить.

           - Послушай меня, я хочу предложить тебе сделку, уверен, что ты не пожалеешь, - не сдавался Славик, - Выслушай для начала…  уехать ты всегда успеешь.

           - Ладно, говори, я слушаю, - ответила Люба и, согласившись на разговор, отставила в сторону сумку и присела на край кровати.

           - Я предлагаю объединить работу и накопить денег, чтобы сначала купить тебе квартиру  в Новошахтинске,  а мне потом – машину, права я уже получил. Соглашайся, всё же иметь свою квартиру – это лучше, чем жить с родителями. Думаю, что к концу года мы её тебе купим, они там не так уж и дорого стоят.

           - Конечно, предложение заманчивое, надо подумать.

           - А чего тут думать? Соглашаться надо!


           И она согласилась…


          
               


             
               
               


Рецензии