Праздник

                Люди! Очнитесь! От мести и зла.
                С Христом к нам ЛЮБОВЬ на Землю пришла.
                Будьте добрее друг к другу...
                Что "запустили"... Вернется! По-кругу...


           Почему-то так устроен мир, что плохая новость распространяется, как молния, от края и до края. Ранит своей внезапностью и остротой так, что каждому услышавшему ее становится больно. Может потому, что это сигнал Беды. От которого становится страшно. Хочется укрыться, спрятаться и благодарить ВСЕВЫШНЕГО, что это случилось не с тобой и твоими родными и близкими.  А если все-таки с ними? Что тогда? Тогда... Ты готов отдать свою жизнь, что бы спасти их! А, если по их вине пострадала чья-то чужая, незнакомая тебе жизнь? Как тогда объяснить их поступок? Как оправдать их в своих глазах и глазах окружающих? Зная, что заповедь духовного кодекса, которое дал ХРИСТОС человечеству - "НЕ УБИЙ!" -является для них первостепенной.


           К празднику "Дня молодежи" готовились заблаговременно и основательно. Поселковый совет, Клуб, спонсоры разных уровней и достатка. Сейчас стало модно привлекать их к разного рода мероприятиям. Для них это очередная возможность прорекламировать себя лично, вдруг надумают во власть пойти. А так же свою продукцию непосредственно в тесном контакте с потребителями. Все жители поселка, а особенно молодежь, жили в предвкушении. Поэтому на праздник пришли все. Даже те для которых огород, теплицы, хозяйство, было смыслом всей их жизни. Пришли не только, что бы "людей посмотреть, себя показать", а увидеть обещанный фейерверк, который многие из них видели только по телевизору.
          В такие праздничные дни, из душного маленького фое, где проводились дискотеки, дансинг выносился на площадь перед клубом. Она тоже не отличалась большими размерами, да и автобусная остановка была как раз напротив. Но, все же, на ней был относительный простор, свежий воздух. А при виде директора не надо было прятать сигарету в рукав, скорлупу от семечек себе в карман, пустые бутылки под батареи. Здесь была ВО-ЛЯ! Здесь можно было делать все! Курить, пить, бросать, плевать... Никто ни чего не скажет!

         -Ну, че? Поканаем?-вместо приветствия произнес Стас.
         -Ломота тащиться... Заруливай!-освобождая проход, Жека пропустил Стаса вперед,-Батя "Армагедон" прикупил... Кино... Полный "атас"!
         -Какое кино? Там энтот... Как его? Ну, фейер... Вверх... Будет! "Телок"-целое стадо... А тут мы... Оба-на! Пастухи... Молодые да... Резвые!-видя, что друг в полном расслаблении тела и духа, весело уговаривал его Стас.
          Стас и Жека родились и жили на одной улице. Несколько лет были в разлуке. Родители Стаса уезжали на Север. Но после шестого класса снова были вместе. Учились прилежно, занимались спортом. Их любили девченки  и уважали пацаны.
          -Давай! Застилай уже смокинг... И потопали. А то уже смеркает, а таких классных пацанов, как мы! До сих пор нет на празднике жизни...-заискивающе, заглядывая в глаза, уговаривал Стас друга.
          -Сказал же... Ло-мо-та! Тебе же тошнит уже... От московских салютов
          -?!
          -Сам говорил... А теперь рад, как пупс! Нашему селушному... Чий не... Как там:-"Фейер... Вверх!" Сам придумал? Или сплагиатил?
          -Я!- гордо произнес Стас,-Я,конечно, не Даль! Но и не даун! Недаром же мне Филипок "файфы" рисует. Она запросто так чернила марать не станет,-выпятив грудь и пританцовывал перед Жекой Стас. Он был доволен, что другу понравилась его придумка,- А московские  салюты, конечно "вери вел", но то - чужие! А это, хоть и селушный, зато наш, родной. Жек, ну не выпендривайся! Пойдем! Там все наши будут.
Если тебя "телки" не вдохновляют, девственник ты наш, хоть  поприкалываешься с ребятами. Ведь и так ни где не бываешь!
          Женя стоял в нерешительности. Стас видя, что "лед тронулся", потащил Жеку в его комнату и распахнув дверцы шифоньера, стал бросать тремпеля с одеждой на диван.

          Рейсовый автобус, ходивший между городом и поселком, нещадно трясло. Как верно заметил еще великий малорос, что у нас плохие дороги и много дураков. И хотя этому  замечанию почти два века, но, к нашему сожалению, с тех пор в нашем Отечестве, мало что изменилось. Ну может первого немного поубавилось. Зато второго - немеряно. Второе вобще приравнивается к национальному бедствию. противоядия которому еще не найдено, а может просто руки не доходят. Потому, как и первым занимаются по необходимости. В ожидании очередной или внеочередной важной делегации. Во время этого ожидания, эту  вечно бедную дорогу засыпают, латают, ровняют кусками и в дождь и в снег и только по тем направлениям по которым поедет  та самая делегация. А через месяц, другой на том же самом месте появляется та же яма, при встрече с которой, водители вспоминают маму, дорогу и делегацию...
           Автобус не только трясло, а кидало из стороны в сторону. Пожилой водитель пытался объезжать "колдобины", но все его усилия были тщетны.
           -Удивительно!? Как он еще не рассыпался?
           -Ты кого имеешь в виду? Автобус или водителя?
           Два молодых мужчины, сидевшие на заднем сиденье, пытались перекричать грохот, стоящий в салоне автобуса.
           -И того и другого. Мне кажется они родились в один год. Когда приставился вождь всех времен и народов...
           -Так это уже антиквариат!
           -Вот я о том же! Эх! Бедные мы - бедные! Двадцать превый век... А мы все на "Эмке"! Когда уже заживем по-челеовечески? Вон сестра на месяц в Европу поехала... Подзаработать. Уже три года! И возвращаться не собирается... Двоих детей забрала. Сама "на ноги" подымает. Нам кое-что подбрасывает! А тут  в проголодь жили... Ну да ладно! Я выхожу,- Коля подал руку коллеге по работе. куму, соседу и другу детства в одном лице.
           -Что? На праздник идешь? Двенадцать часов за баранкой... Не устал?- отвечая на крепкое  Колино рукопожатие, он не выпускал его руку из своей,-Поехали домой! Пивка попьем...
           -Нет! Мы с моими договорились здесь встретиться. Пацану  десять лет, а он салют только по телевизору видел. И потом... Ленке положительные эмоции... Не повредят,- смущаясь вытянул свою руку Коля.
            -Кого ждете? Вернее... Хочешь кого?
            -А-а-а! Кого Бог даст! Все наше... А вобще девку хотелось бы, как моя Ленка!
            -И мне как раз до пары будет! Крестник есть! Теперь бы крестницу...-он обнял, притянув к себе друга,- Давай! Счастливо гульнуть... Завтра увидимся...
            Автобус резко затормозил. Коля поддался вперед, навалившись на впереди стоящих парней.
            -Дядя! Поакуратней!
На Колю смотрели два невынных, удивительно красивых голубых глаза. Он оторопел. Где-то он выдел эти глаза. Он  запомнил этот взгляд. Он узнал бы его среди тысяч, миллионов, миллиардов...
            -Ребятя! Не моя вина!
            -А ноги твои? Вот и держись на них получше,- Жека, выходим. И оттолкнув Колю плечом, двое подростков направились к выходу. Коля вышел за ними.

            
             Праздник был в разгаре. Площадь полностью была заполнена людьми. Так как близость дороги создавала  аварийную ситуацию, то на момент праздника она с двух сторон была перекрыта. Представителей ГАИ и блюстителей порядка было не на много меньше, чем празднующих.
             Коля несколько раз обошел площадь по кругу, но своих - Ленку и сына не увидел. Отвечая на приветствия и здороваясь сам почти с каждым из присутствующих, Коля интересовался:
             -Моих не видели?
             На свой вопрос он получал отрицательный ответ.
             Внимание всех было приковано к сцене, на которой выступали местные таланты, которых, к  слову сказать, в поселке было не мало. И они с удовольствием делились ими со своими односельчанами, когда представлялся такой случай. Так было и сейчас. Нескончаемые аплодисменты обрушивались  на кажкого выступающего. Звук динамиков был настолько сильным , что не было слышно слов рядом стоящего. Коля пробрался, через плотную толпу, к краю площади и решил подождать своих. Достал сигареты, чиркнул спичкой.
           -И долго ты еще торчать на галерке будешь?
           Коля решив, что оьращаются к нему, обернулся... И замер. Тот же взгляд невинных голубых глаз. Огонь обжег пальцы. Коля машинально схватился за ухо.
           -Господи! Заморочка какая-то! Где же я видел этот взгляд? Не приснился же он мне?-отворачиваясь от ребят, уже с каким-то чувстом смятения, думал Коля.
          -Потолкаемся поближе... Ни фига же не видно!
          -Главное, что слышно! А Юлька сама тебя отыщет. Куда она денется от такого мачо, как ты?-успокаивал друга Женя,- А давай-ка еще по пивку...
          -Тормози! Нам малолеткам для запаху... Хватит! А дури у нас... -и выхватив бутылку и Жениных рук, Стас расжал пальцы.
          Пустая бутылка - некоторый объем пространства, ограниченный куском стекла, выскользнув из рук, понеслась навстречу событиям, которых никто не ожидал и не хотел. Раздался не естественный громкий хлопок, как выстрел. Кажется мертвая тишина повисла над площадью. Замолкла музыка и все стоящие на площади повернулись на этот звук. Ребята стояли раслабившись, ожидая реакции толпы.
          -Ребята! Вы бы поаккуратнее... Попадет в кого не нароком...укорял ребят Коля ровным спокойным голосом, обернувшись на звук разбитой бутылки.
           Оцепенение прошло. Кто-то покрутил у виска. Кто-то бросил:-"Че? Делать нечего?" Кто-то просто рассмеялся ралостным голосом жеребца:
          -Братва-а-а! Приве-е-т!
          -Мы, как услышали... Ба-ба-ах! Сразу решили... Это наши!
          -Так-так! Оно и есть...
          -Жека! Стас! Сколько лет? Сколько дней...
          -Дай обниму тебя... Брат!
          Группа ребят отделившись от общей массы, обменивалась с виновниками объятиями и рукопожатиями.
           -Мы уже думали, что вы на этот праздник... "Забили"-постукивая ладонью по кулаку, гримасничал один из них.
           -Братва! Кто скажет где Юлька Стаса, тому ящик пива ставлю! Он мне уже
всю фирму слезами да соплями подпортил...-кивая на Стаса, подмигивал всем Жека.
           -Какие проблемы?
           -Сейчас притянем в лучшем виде...
           -Нарисуем... Будет, как новая.
           -Я видел! Она со своими там "телами" стоит,- показывая одной рукой в направлении сцены, а второй забрасывая горсть семечек сее в рот, шепелявил один из подошедших парней.
           -Дебил! Хорш плеваться! Сам, как русалка... И мы все в шелухе сейчас будем,- смахивая с Жениного плеча скорлупки, отталкивал его Стас,-Лучше баб... Быстрей веди!
           -А шо!? Я им авторитет? Шо ли?-продолжал гнусавить парень,- Хай, Влад кроссонет... Это он у них! Этот... Ну как его? Ди Капри-О!- кивая в сторону парнишки, скромно стоящего с ними и, вроде, как бы сам по себе.
           -Влад!- Стас обнял его за плечи,-Будь другом...
           -Насери... Га-га-га! Кругом! Га-га-га!-захлебывался смехом шепелявый.
           -Глохни! Дебил! Я просто торчу, когда думаю, как тебе подходит твоя кликуха... Дебил - он и в Аф... Везде - дебил!-Угрожающе надвигаясь на парня, басил Женя.
           -А че? Г-г-г! Я ни че! Г-г-г-...Отходя, оправдывался тот,- А вон и они "канают",-показывал он пальцем за спину Жени, стараясь отвлечь его внимание от своей персоны.
           -Женя оглянулся, но девченок за спиной не было. Сообразив, что его "купили" он замахнулся, что бы стукнуть шепелявого, но тот предчувствуя это успел оскочить на приличное расстояние. И Жека, передумав гнаться заним, крикнул в догонку:
           -Не подходи, скотина! Убью!

           И в этот момент чьи-то прохладные руки прижались к Жениному лицу. Он почувствовал нежный аромат, исходивший от них, гладкую кожу и ему не захотелось освобождаться от этих рук.
           -Кто?-он старался быть грубым и недовольным.
           -Угадай с трех раз!- пел в ответ девичий голос.
           -А, если, угадаю? То что будет?- и осторожно, усыпляя бдительность девушки, он наложил свои руку на нее.
        От этого прокосновения внутри, что-то дрогнуло и кольнуло в самое сердце. На секунду он замер. И резко, не выпуская ее рук своих рук, развернулся и ... Онемел. Перед ни стояла Ирка.
           -Т-ты-и-и?- заикался от волнения Женя.
           -Как видишь!- Ира покрутилась аокруг своей оси, - Ты что? Не рад меня видеть?-она стояла в кругу Юлиных подруг и очень эфектно выделялась на их фоне.
           Девченки хихикали. От уверенного, высокомерного красавца Жеки, для которого женский пол просто не существовал, не осталось и следа. Перел ними стояло жалкое его подобие.
          -Почему не "Рад?" Рад!-стараясь скрыть свое смущение, как бы не хотя отвечал Женя.
          -Ну, если, "Рад!" Тогда... Давай целоваться!- и девушка, раскинув руки, плотно прижавших к Жене, соеденила их за его спиной.
          В кольце ее объятий Женя выглядел оловянным солдатиком и не предпринимал ни каких действий, тем самым удручая девушку и вызывая насмешки своих ребят.
         -Жека! Покажи ей... Каким должен быть настоящий мачо!   
         -Жека! Бойся! Заглотнет она тебя, как удав.
         -Ирка! При-и-и-ве-е-ет!- с распростертыми объятиями, шел к ней Стас,- Какими судьбами? -крутил Стас Иру вокруг своей оси,- Ты ста-а-ала! Просто... Суппер!- и уже подмигивая Жени,- Ну что? Старая любовь не забывантся? Даже, если она была...
         -В пятом классе,- облегченно выдохнул Женя, освободившись от Ириных объятий.
         Она не растроившись, бросилась в объятия Стаса. Ни сколько не смутившись они, сладко причмокивая, троекратно расцеловались, вызывая тем самым зависть, как парней, так и девушек.
        -Расскажи-ка, девушка! Как дела? Расскажи-ка милая! С кем спала?-выводя ее в центр круга басил Стас.
        -За поселком плакала день и ночь! Пролила за вами я... Много слез!- в тон Стасу, фальцетом, отвечала Ира.
         -Вобщем... Без нас - жизнь ка-ка!
         -Как у обезьяны... Срака! Га-га-га!-заржал опять шепелявый.
         Стас замахнулся на него. Тот опять во время отскочил в сторону.
         -Пиво, будешь?-опять его внимание было обращено к Ире.
         Та утвердительно кивнула головой. Он стал тянуть бутылку у одного из стоящих парней. Тот не выпускал.
         -Она пустая,-парень перевернул бутылку горлышком вниз.
         -Так чего тяготишся ею?- и Стас ударил парня по руке.
 
         Очерная пустая бутылка полетела на землю, все приближая развязку этого праздника. Очевидно хлопок был не столько громким, что на него почти никто не обратил внимания. Площадь веселилась. В таком шуме и пьяном угаре ни кому ни до кого не было дела. Концерт подходил к концу. Уже изрядно подвипившая публика, так как выносная торговля всех общепитовских точек поселка, была заблаговременно раставлена по периметру площади еще задолго до начала концерта, подпевала очередному выступающему. Пьяное пение "хора", в тысячу человек, слившись со свуком динамиков, неслось трубным голосом вверх в бескрайнии просторы космоса, заглушая человеческий голос на грешной Земле.


        Коля выкурил несколько сигарет. Успел пообщаться несколькими знакомыми, проходившими мимо в обоих направлениях и решил идти домой:
        -Может Лена не важно себя чувствовала, раз они не пришли,- думал про себя Коля.
        -Здрасьте! Дядя Коля, как хорошо, что я вас увидела,-перед ним стояла двенадцатилетняя соседская Катя,-Тетя Лена, просила вам сказать... Если я вас увижу. Вы их не ждите! К вам приехали гости... Мои тож там. Они уже ставят мангал и ждут вас. Идите быстрее...-свой монолог, она проговорила скороговоркой, как будто сбросила ношу и побежала, даже не дав Коле возможности спросить:
        -Откуда гости? Гости - это хорошо! Слава Богу, что Ленчиком все о кей!- и он решительно, но аккуратно, что бы ни кого не толкнуть, направился к остановке.
       
         -Не нормальный?... Что ли?... Делать тебе нечего! Прямо в ногу! Дурак большой... Мне же больно, наверное!
        -А ты не ползай среди бальших, козявка! Валяй домой Пусть мать зеленкой помажет...
        -И не только ногу...-опять встял шепелявый.
        -А ты бы бутылки не здесь бил! А дома у своей маме на голове...Раз она тебя такого... Бескультурного вырастила... Быка!
        -Чего-о-о?-Стас толкнул девченку, та попятившись, споткнулась и упала прямо в руки, проходившего мимо мужчины.
        -Бойцы! Не хорошо... Маленьких обижать!- Коля нагнулся к ногам Кати, -Что тут у тебя?
        -Да вот этот... Дурак!-Катя указывала на Стаса, стоящего рядом, Бил пустые бутылки... И мне прямо в ногу попало,-жалобно хныкала девочка.
        -Парни!-Коля поперхнулся.
        Перед ним стоял обладатель невинных голубых глаз. "Наваждение"- подумал он. Мгновенно боль резанула виски и ударила молотом в затылок:-"Я видел его... Во сне! Точно! Он мне снился!"
        -Извиниться надо бы!- стараясь сдержать волнение, распрямляясь, обратился Коля к парням, -Вы не правы! Для своей потехи выбрали бы другое место! Это "хорошо", что в ногу! А, если бы в глаз? Из-за ваших пустых бутылок и голов... Пострадал невинный человек.
        -Ба-а-а! Мой дядя самых честных правил...-засунув руки в брюки, не двигаясь, вызывающе отвечал Стас,- И лучше выдумать не мог! Как уважать меня заствить... Жену дома воспитывать будешь... Понял! - цинично сплюнул под ноги Коли, повернувшись к нему спиной, бравируя перед друзьями, среди которых был предмет его обожания-Юлька.
        -Катенька беги в клуб... Там у них аптечка... -задыхаясь от унижения, подталкивал Коля девочку в спину,- А ты... Молодняк... Подожди!
        Коля протянул руку к плечу Стаса. Тот ловко увернулся и все ехидно рассмеялись.
        -Старость... Не... В радость!
        -Не протягивай руки... Дядя! А то протянешь...
        -Не колбасся! Тебе же хуже будет!
        Коля подошед в плотную к Стасу и наотмашь ударил его по лицу. Все дружно ахнули. Стас не ожидав удара, удивленно ойкнул:
        -Ну старый козел... Ты ответишь! Ты знаешь кто у меня отец?
        -А это тебе...- и он еще раз двинул Стаса в челюсть,- За козла! Понос вонючий!-Колю всего трясло,- А кто твой папенька?! Мне насрать! Кланяйся ему... От меня.
        На Колю смотрели два бездонных, холодных и злых глаза. Он посмотрел прямо глаза в глаза и, посувствова себя утопающим,отвернулся. Колины руки дрожали той мелкой и незаметной, для окружающих, дрожью о которой знал только он один. Сердце, как бешенное билось зажатое в двух стенках грудной клетки, готовое вырваться на наружу. Нет! Не от страха. А от сомнения: -"Правильно ли он поступил? Ведь они по сути, еще совсем пацаны. Давно ли сам таким был?! Когда в присутствии любой девченки строил из себя героя". Но в происшедшем уже ни чего не возможно было изменить.
      -Это добром не кончится!-подумал Коля,- Надо идти домой.
      Он машинально остановился  у столика:
      -Надо "накатить"... Немного успокоится! А то своих испугаю!
      Оглядываясь по сторонам, Коля с удивлением отметил, что их кокроткий инцендент ни у кого не вызвал интереса. Хотя при любых разборках, в поселке, собиралась уйма народу развлечься очередным мордобитием. Особый ажиотаж вызывали "бои" женской половины населения. О них опловещалось заблаговременно и к ним готовились, запасаясь кондомами. Во время "махаловки" так назывались драки между девченками, изделия наполнялись водой и бросались им под ноги. Верох потехи было, когда кто-то из подскальзывался... 
      "Ван дринка" оказалось мало. Коля накатил еще раз потом еще и еще.

      -Влад! Давай за своим отцом! А я его здесь покараулю...-цедил сквозь зубы Стас ни на кого не глядя.
      -Стас, миленький!- повисла Юлька на его шее,- Оставь его!
      -Ну его на хер! - обняла Стаса Ирка.
      -Бабы! Молчать! Стас, держись!-подбадривал Женя друга, - Мы сейчас!

      Коля оглянулся на легкое похлопывание по его плечу. Сзади его стоял мужчина лет сорока. Хорошо сложен и хорошо одет. В руках у него была бейсбольная бита.
      - Ты, как я понимаю... Па-ппа?! На бейсбол... Приглашаешь?
      -Приглашаю! Пошли... Поговорим...- не отпуская Колиного плеча, басил мужчина.
      Все "деловые" разговоры, во время дансингов и праздников, проходили за клубом. И не потому, что там была какая-то интимная атмосфера. Там было - темно! А как известно темнота не только друг молодежи, а и воров, бандитов, сутенеров, разбойников всех мастей, которым она нужна  что бы скрвть свои темные делишки.
       -Убери... Руку! Сам пойду!-Коля дернувшись, стряхнул руку мужчины с плеча.
       -Не дергайся! Иди...

       От неожиданной острой боли, Коля тихонечко вскрикнул. Первый удар пришелся по правому плечу.
       -Что ж ты делаешь?... Гад!- повернувшись, он уввидел, за спиной мужчины, ребят.
       И устыдившись своего крика, он потытался схватить биту. Второй удар был резче, по протянутой руке. Коля, оттолкнувшись, набросился, обхватив бейсболиста
за талию. И тут же всю спину окатило "раскаленным железом".
        -Побойся Бога! Ребята же здесь... -хрипел Коля, но своих рук не расжимал.
        -Пусть смотрят... Как учить надо! Я с тебя с-с-час, с-су-у-ка, отбивную сделаю...
        И в подтверждении своих слов стал бить жестче и без разбора. То ли от злости, то ли от стыда, но даже стон не вырвался из Колиных грудей. Тот почувствовал, что Колин захват ослабевает, оттолкнул его. Коля упал. Попытался подняться. Мужчина придавил его ногой.
        -Лежи, сука! Прибью! Стас! Он сколько раз тебя еба...?-пальцем он подозвал ребят.
        -Д-два!- еле слышно выговорил Стас.
        -А ты бей... сколько хочешь! Влад, домой!
        -С-спасибо, дядя Кирил! Вы-выручили! А то этот к-козел...- Женя хорахорился, но дрожащий голос выдавал его волнение. И, что бы скрыть его, он пританцовывал, следуя за Владом и его отцом.

        Отец Влада был известной и уважаемой личностью в поселке. "Уважаемой" по-Райкину:-"Ты уважаешь меня! Я уважаю тебя! Мы - уважаемые люди!" Где работал и чем занимался никто не знал. О нем ходило много разных слухов. Но при встрече с ним раскланивались не только бизнесмены, но и люди обьлаченные властью. Он мог позволить себе любую выходку, сказать любую глупость. Никто, никогда не "ставил его на место". Никто не хотел с ним связываться и иметь лишние проблемы. В поселке он был персоной имьюниту - человек не прикосновенный. И сейчас он уходил с места побоища, как с места, где справил свою нужду. Облегчив себя от злости, нахлынувшей на него при пересказе ребят о пьяном дебиле, который побил Стаса. Стас был другом его сына Влада. А все должны знать. Что все, что имеет к нему хоть какое-то отношение, решать должен только он. И только ему принадлежит власть -казнить или миловать.
        -Ладно-ладно! За вами должок будет!...- не поворачиваясь буркнул тот. И они с Владом шагнули в свет празднично шумевшей площади, где начинался дансинг.

        Стас стоял в нерешительности.
        -Стас, мочи! Его...
        -Дай ему в пень!-слышал он подбадривающие голоса друзей сзади.
        -Думают так легко?! Бить лежащего человека...-думал Стас, разглядывая Колино лицо,- Хватит с него... И зачем он его битой? А вдруг... Голову проломил? Жалко мужика!... Ну сам же... Напросился...
       -Еще живой?- запыхавшись, подбежал Жека и, перевернув Колю ногой, нагнулся над ним, - Дышит! Гад! Стас, вреж ему... И пойдем. Там уже танцы... Бабы скучают.
       -Хватит  ему и так! Пошли отсюда! Пусть откачумается... -Стас взял Жеку за руку.
       -Стас! Ты ли это? А как же твой девиз? "Бить или не бить?"
       -Не надо Жека!
       -Бить! Вот один ответ... - и Женин кросовок уперся в мягкое тело Колиного живота. А потом, с еще большей силой, немного ниже,- Он... Тебе... Уже больше не пригодиться, - зло рассмеялся.
       -Жека! На хера?  Ему и так... Уже больше, чем хорошо...-оттягивал Стас Жеку,-Уходим! Пока "пятнистые" не заметили...

       Вся площадь, размахивая руками, тряслась в быстрых ритмах музыки. Уход с площади за угол клуба, десятка человек и возвращение их без одного, осталось не замеченым ни танцующими, ни людьми в форме то ли "Беркута", то ли "Сокола", то ли другой какой отважной птицы. Может быть потому, что их обязанности строго расписаны и, как люди военные, они обязаны подчиняться уставу. А указания следить за порядком вне территории плошади, наверное, не было. Если они защитники - то призваны защищать любого гражданина от противоправных действий кого-либо.  Но, если не защитить, то хотя бы предовратить посягания на личность до выяснения обстоятельств конфликта. Но это в идеале. А в нашей повседневной жизни, к сожалению, люди в форме не всегда появляются  в том  месте и в то время где их больше всего ждут. Так было и в этот раз. Драка, а вернее побоище, за клубом осталось не замеченной, а может... Это потом... У многих проснется совесть . Это потом станут вырисовываться мельчейшие подробности проишедшего... Это потом каждому из присутсвующих на том празднике станет страшно от сознания, что на месте Коли мог быть - он, брат, сын, отец.

      А сейча площадь оттягивалась в танцах. Быстрые сменивались на медленные, в которых расстояние между танцующими сокращалось до минимума, а в большинстве своем исчезало совсем. И, слившись, они просто раскачивались в такт музыке.
       -Ну как там? Дали вы ему?- Юлька смотрела на Стаса испугаееыми глазами.
       -Дали-дали! Гладиатор ты мой!- вешаясь Жеке на шею, с гордостью выговаривала Ира.
       - А ты... Откуда?...- удивленно смотрел Стас.
       -От верблюда!... Видела все!- не отпускала Женю Ира,- Боевой дух поправить надобно... Что б не остыл!
        Жека испытывал некоторую неловкость, но Ириных рук не убирал. Ему льстило, что его первая детская любовь, из-за которой он перенес столько страданий, не забыла и вновь из массы, имя которй - мужская особь, выбрала именно его. Он достал из кармана мятые купюры и небрежно протянул Митяю 
        -Бери на все!
        -Жека... Да здесь! Да здесь до хера!- радостно воскликнул  он, предвкушая удовольствие от очередной бесплатной попойки.
        На "халяву" любили все! Но только Митяй появлялся там, где "надо сбегать" с пунктуальностью английской королевы. Он каким-то своим, особым чутьем, знал где сейчас хотят выпить, в смысле "бахнуть". Денег он никогда не прикарманивал, чем сыскал к себе доверие и уважение у выпивающих.
       -Так тут и на закусить... Хватит!-прикинув глазом опытного кассира колличество купюр, он подобострастно посмотрел на Женю.
       -Я же сказал... На все!- уже тоном хозяина пробасил тот и, уже осмелев, обнял Иру обеими руками,- Заправимся... Под завязочку...
       -Стасичек! Пошли домой!- хныкала Юлька, обходя  его то с одной, то с другой стороны.
       -Жека пошли домой! А то... Что-то уже не гуляется!- подошел Стас к Жеке.
       -Че-е? Штаны полные... Наложил? Мы только "зажигать" начали... Тебе надо? Иди!- недовольным тоном говорила Ира, невыпуская Женю из своих объятийю
       -Ты же сам меня сюда тянул?!- он явно не хотел покидать Ирининого общества, видя как на нее косятся другие парни.
        Стас взял Юлю за руку, собираясь уходить.
       -Подожди!- Женя, расжав Ирины руки,обнял Стаса и отошел с ним в сторону.
       -Сейчас бухнем!... Жизнь веселе покажется!... Уже скоро "стрельнут" и пойдем. Ну-у! Не лажайся перед бабами. Хрен его не возьмет!...- он думал о том же, что и Стас. Он чувствовал это,- Очухается... И пойдет домой. Сам же виноват!
Он же тебе... В "рыло" дал! При всех!... Козел вонючий! Ты же сам сказал:-"Едьте
за Кирилом" Не дрейфь! Все будет - вери вел!- стряся друга за плечо, уговаривал Жека.
       -Согласен! Но на душе как кошки насрали!... Поканали домой! А-а!- умоляюще смотрел Стас,- Жопой чувствую... Добром это не кончится! Хоть глянем на него! Вдруг... Окочурился!- и от этой мысли у Стаса защемило под ложечкой.
       -С чего бы?... у Жеки от такой мысли,  внутри что-то дрогнуло,- Ну-у... Во-первых... Это даже не мы,- проговорил он скороговоркой и поперхнулся,- И потом... Никто же не видел! Пусть докажут! И на хрен на него смотреть? Нас вобще там не было!
       -Ты идешь?- Стас посмотрел прямо в глаза, -Он был прав... Мы подонки! А представь... Там валяешься ты... Или твой отец? Он бы тоже не сдержался на его месте. И вобще... Какой нормальный терпел бы наш дебелизм?
       -Ну все же терпели? Он что самый умный, типа- благородный!
       -Ты прав! Терпели все! Потому как... Все такие - дебилы, дауны, трусы... Одним словом - амебы одноклеточные! Убивать будут - старушку, ребенка... Никто ведь не заступится! Форточки поплотней закроют, что бы крик о помощи не мешал отдыхать. И мужика баба собой загородит и из дома не выпустит...  И он не выйдет! Будет сидеть за спиной, заключая сделку с собственной совестью. Оправдывать себя тем, что его не пустили.С чувством собственного достоинства-мужского достоинства. А где оно?... Это достоинство... Мужское? Только, что б баб трахать? А если один из колонии человекоподобных...-Стас обвел рукой танцующих,- напомнит, что он человек и потребует к себе человеческого, не скотского, а че-ло-ве-чес-ко-го отношения. Так его сразу же "мордой об асфальт"... Что бы не выпендривался... А был как все! Рав-но-душ-ным! Ни-ка-ким! Вот и мы с тобой... Никакие! Ты идешь?-Стас резко отвернулся.
       -Ну, хочешь?! Пошли!... Видно он тебе мало дал!...- следуя за Стасос бурчал Жека, - Это ты, конечно, все красиво излагал... И я по большому счету с тобой согласен. Но время Дон Кихотов и Робин Гудов прошло. Примеров-то, после этих средневековых рыцарей, больше и нету. Вымерли они! Как и... Ледник тоже надвинулся... Только духовный... Всем все "по-барабану". Лишь бы мне в кайф! Да и ты гуманист великий... Давно "по-наковальне" всем без разбору перестал давать.
      -То детство было... Мальчишкам без драк нельзя. Когда один на один и со сверстником... Это нормально! Для самоутверждения, самоуважения, для борьбы со трусостью... Но когда валят десять одного?... то бойня! И каким бы ты ни был суппер... Тебя завалят! Я не давно прочитал... Все наши мысли, поступки, события в которых мы учавствуем - это все летит туда,- задрав голову, Стас ткнул пальцем в небо,- И отразившись там, как от зеркала возвращается к нам. И если не к нам, то к нашим родным... Я в это верю! И мне не хотелось бы, что бы меня в тридцать лет завалили такие же подонки...
       -Ты знаешь! Я себя подонком не считаю, - уже раздражаясь, скрипел зубами Жека.
       -Так дело в том, что и я себя, да и тебя тоже...-миролюбиво обнимая друга за плечи закончил Стас,- И мы сейчас себе это докажем! Оведем его домой! Да!
       -Ну-у! Если ты хочешь...-Жека не противился,- Тем более, что он порядком "замуленый"... Благородство-привелегия королей!-Жека замедлил шаг.
        На том месте, где они оставили лежать мужика никого не было. Они обшарили все кусты. Заглянули даже в женский туалет. Хотя он стоял в двадцати метрах от клуб, освещения в нем не было. Этот факт не помешал им переполошить посетительниц столь интимного места, привыкшим к таким шуткам со стороны мужского населения поселка.
        -Вот так всегда! Захочешь сделать доброе дело... А оказывается... Уже поздно! И ни кому от твоей доброты ни тепло,ни холодно!-запыхавшись, хрипел Жека.
        -Люди! Спешите... Делать добро! И вы всегда! Успе-е-те!- прокричал в небо Стас.
        Рсстроенные они повернули на площадь.

         
        -Ну, чего? Живой?
        -Вы ему еще дали?
        -Так ему и надо! Козел Старый!
        Набросились на них приятели.
        -Отдохнул! Домой пошел... Наверное...- отмахиваясь от всех, не хотя ответил Женя.
        -Ну что? Приступим?!- приглашал всех Митяй к заботливо разостланной газетке, тут же прямо на краю свежевыкрашенной скамейке, - У нас же все делается "пока гром не грянет"... Поэтому краска к празднику высохнуть и не успела. Вон гляньте! Все с такими же газетками...
        -Я скзал:-"На все"! Но не так много...-  Тут не напиться... Тут залиться хватит!
        Ира опять повисла на Жене. Он почувствовал себя избранным. Ему захотелось доказать, что ее выбор будет не ошибочным и он ее не разочарует. Тем более, что она переезжала жить в поселок. Значит школу закончат вместе. А там институт. А там...
       -Посмотрим- думал Женя, ощущая тепло Ириной груди.
       -Питья много не бывает! Только закуска бывает лишней!-азартно потирала руки Ира, наконец выпустив Жеку из своих обьятий.
       -А-а-а! Чему быть - того не миновать!-размахивая рукой, как будто отгоняя что то видимое только ему одному, улыбался Стас,-Накатим друзья ведь завтра...-оборвался он на полуслове.
       -В по-о-хо-о-од!- подхватила Ира фальцетом, -Наливай!
       -Так, а-а-а... В нечего! Одноразки уже у всех закончились. Ты че! Такая толпа с утра гуляет! Говорят... Уже из тарелок пили,- Митяй, как бы извиняясь разводил руками, - Ну пусть нам будет хуже!- и он протянул бутылку Жене.
       -Позвольте! Первой... Даме!- Ирина ловко перехватила бутылку.
       Аккуратно охватив горлышко бутылки своими, четко обрисованными черным карандашом и накрашенные яркой перламутровой помадой, губками так что бы не стереть помаду, стала всасывать жидкость в себя. Она делала это так ловко и с такой жадностью, вроде это была не водка, а любимый напиток молодежи "Кола". Бутылка опорожнилась почти на четверть, когда Ира оторвала ее от своих прелестных по-детски припухших губок. С полным ртом  водки она передала бутылку Жене, обняла его и притянула к себе. Потом прикоснулась своими губами к его и в поцелуе вылила водку ему в рот, чем привела всех в дикий восторг. Такого никто еще не делал. А потом стала поить  его из своих рук. Женя не имел пристрастия к спиртному. Пил он редко и отдавал предпочтения слабоалкогольным напиткам типа: пива, тоник, иногда, красному вину. Водку он презирал и считал напитком "крестьян" и бомжей.
Но здесь была Ирка! А из рук прелестницы, даже яд сладок! И для себя решил - пока она не уберет бутылку, он не отступит. А она своим "набитым" глазом влила в него грамм двести и вернула бутылку Митяю.
         -Ай да мы! Молодцы-молодцы!
         -Поскромней надо быть...-разглядывая остаток водки, недовольно бурчал Митяй,-Такими темпами - даже "та-а-ак много" не хватит!- и вылил остаток водки себе в рот.
         Бутылки сменяя друг друга пошли по-кругу.Толька Юля упиралась.
        -Стас! Не хочу пить! И ты не пей! Пошли домой... А то я сама уйду.
        -"Не пей, не пей! Ста-а-ас!"-передразнивал Юльку, моментально охмелевший от такого колличества выпитой водки, Женя.
        -Без меня не уйдешь!-крепко держал ее за руку Стас,- И пить тоже будешь! Трезвеница, ты моя!
         И крепко зажав Юлину шею в своей руке, он стал, на манер Иры, заливать водку ей в рот. Она отчаянно сопротивлялась. Водка разбрызгивалась по сторонам и скатывалась по ее обнаженной шее, прямо в грудь. Стас стал слизывать волку с ее тела. Юля с силой оттолкнула его:
       -Дурак! Ты еще пожалеешь! Обо всем... - пошла к остановке.
       -Юля! Стоять! Я-сказал...-орал тонож хозяина Стас,-Ко мне...
       Юля не оглядывалась, а только прибавила шагу. Этот инцендент ни у кого не вызвал особого огорчения. Стас откупорил очередную бутылку, которая, к сожалению всех, моментально стала пустой. 
        -Мить-тяй!- икнул уже "пробуксовывая" Стас,- Руки в ноги и... -икота опять помешала ему договорить,- Пош-ш-ел...
         -Я?! С превеликим удовольствием, - угодливо наклонился Митяй, выставляя руки вперед.
         -Друзья! А не шлифонуть ли нам... Этот уикенд парой шампусиков. А-а-а!-
Ира смотрела на Жеку.
          Он засунул руки в карманы и вывернул их. Они были пусты.
          -Шам- шампанское... После водки?-икота Стаса не прекращалась, что вызвало не злобный у всех смех,- Это же из-извращение! Как говорит мой п-папа:-"Градус можно только по-повышать" Вот так-то, милые мои! Ну а впрочем... Желание дам- закон для дже-джельт-менов! Митяй! Шампанского!-театральным голосом крикнул Стас выгребая из карманов последнии деньги, - К-кто хочет добавить? П-Прошу! Не стесняйтесь...
         В протянутые руки Митяя посыпались мятые купюры и мелочь - у кого сколько было. Ребята были в том возрасте, когда, еще, наличие друзей ценится больше, чем наличие денег. Никогда не мелочились и не упрекали за недостаточность денежных средств. Митяй так и побежал с протянутыми руками, в которых были зажаты деньги. И уже через пару минут возвратился, прижимая к себе несколько бутылок  шампанского.
        -О-о-о! Шампань! Надо не столько пить... Сколько охлаждаться... Сбрызнем себя... Чем мы хуже америкен бойз?-подмигивал Стас Ирине.
        И предвкушая удовольствие, все стали выхватывать бутылки из рук Митяя. Первая пробка с шумом вылетела у Жеки и шампанское стало бить фонтаном из горлышка. Он зажав его рукой, стал бешено стрясти бутылку, слегка приоткрывая горлышко. Струя, направленная на ребят, достала и рядом стоящих соседей. Послышался женский визг и крепкий мат мужиков. Митяй подняв руки вверх, подошел к Жеке:
         -Уходим! От греха подальше... Уже скоро стрелять начнут... Видно будет с любого места.
         -Ай-да! К больнице... За ней пустырь... Оттуда самый лучший обзор! А по дороге побрызгаемся, - еле сдерживая пену взбитого шампанского в бутылке и азарт в душе, тоном предводителя крикнул Женя.
         Все последовали за ним, на ходу откупоривая бутылки.

         
         Коля, падая, сознания не потерял. Из опыта предыдущих "боев", в которых он "давал" и ему "давали" вне зависимости хотел он "брать" или нет и которых у каждого мужика предостаточно, в зависимости от его любви к мордобитию, он знал, если уже упал, то лучше признаков жизни не подавать. В таких случаях, даже самые  что ни на есть отъявленные отморозки, насмерть не добивали. Эго - удолетворино. Противник повержен и распростертый лежит у ног. Пара "контрольных" пинков давали выход остатку последней злости. Все были довольны. Те, которые стояли, от избытка  самоуверенности, что сила - лучший аргумент, в доказательстве своей правоты. А "поверженный" благодарил Бога, наверное, а может тех, которые ушли, что для него это побоище уже закончилось. Потому, как драка - она и в ...- просто драка. Даже, если в ней переломаны ребра, сломана челюсть, выбиты зубы.  А, если с "моментум морэ" - то это уже криминал. А криминал - это уже статья посерьезнее, чем за "маленькую" хулиганскую выходку. А так как "садиться" никто не хотел, то все последствия кулачных боев заканчивались или возмещением энного колличества материальных благ, запрошенных пострадавшим, за свое покалеченное тело, или "зализыванием" своих ран телесных и душевных самому и без всякой компенсации, ожидая подходящего случая отмщения.
         И если рассматривать человеческие отношения в разрезе библейских истин, то дух зависти, ненависти и злобы, посеянный дьяволом в человека, преследовал его с самого начала жизни на Земле. Сомнения в высшую истину и справедливость, которая карает человека приступившего закон, привело к изгнанию его из рая, где он жил в согласии с собой и верой, что нарушение закона - есть грех! Грех - это смерть! Смерть духа, души! А мертвое не может жить в живом. Отсюда все наши болезни, горести, несчастья. Мы каждый день приступаем закон, а потом удивляемся: -"Почему мы так плохо живем?" И хотим мы этого или нет, но час расплаты наступает.
         У любого конфликта, как и в любой ситуации, есть свое начало, как и причина. И началом является, именно, выяснение причины конфликта. Ведь не просто так Евагелие от Иоанна начинается:-"В начале было слово..." Слову придается такая могучяя сила, которая может ранить и исцелить, унизить и поднять, привести к раздору или к примерению. И только от говорящего зависит какую силу он поднимет в своем слове. Силу добра или силу зла. Силу, которая может окрылить его и тогда родятся шедевры слова или, навалившись пирамидой из слов, раздавить своею тяжестью. И если бы каждый человек Земли думал, прежде чем сказать что-то не приятное и обидное другому человеку, не выплескивал бы свой словесный мусор, в окружающее живое пространство, то многих бед могла избежать Земля. Но увы! Мы извергаем из себя такие потоки словесной шелухи, что она превращаясь, в невидимую субстанцию, обволакивает Землю густой пеленой смрада и зловония, исходящего из нашего чрева, в котором нам не только трудно дышать, но и жить. А наличие мата? Это  средство общения с  подобными себе. И если его убрать из лексикона, то половина нашего населения онемеет. Для стерилизации окружающей среды это вовсе бы не помешало бы. Бороться с этим нужно и можно! Читайте больше люди! Библию, Пушкина, Шекспира, Хеменгуэя, Серватеса, Гюго, Шолохова, Толстого , Пастернака... И когда мы начнем излагать свои мысли по-человечески, не раня ни кого своим словом, тогда и душа очистится. Станет светлой, доброй и любящей даже врага своего, как самого себя. Человечество стоит уже на пороге такого очищения. Надо следать только первый шаг. Но он то и есть самым трудным.

         Убедившись, что они ушли, Коля поднялся. Выпитые "дринки", вместе с ударами по голове, сделали свое дело. На ногах Коля стоял, но раскчивался, как сбитый столку маятник. Востанавливая последовательность событий, он пытался дать оценку ситуации. Но единственный вопрос:-"За что?" сверлил ему мозг и разрывал душу.
        -Только за то что вступился... Ах! Нет... Я еще смазал одного из них... Он же, сопляк, грубить начал... Так что... Правда на моей стороне! И я им это докажу Они у меня в ногах ползать будут! Вместе с папочкой своим...Бейсболистом,
-так думал, Коля приводя  себя в порядок в мужском туалете.
        Он снял рубашку, отряхнул брюки. Наощюпь, открутив кран, умылся. Холодная вода остудила лицо, шею, грудь, но не смогла погасить огонь злобы, бушевавший где-то внутри, наверное там, где была Колина душа. Подобрав, брошенный после очередной чьей-то разборки, дрын он двинулся на площадь за справедливостью. Он увидел их сразу. Они радостные веселой гурьбой уходили с площади. Коля пошел за ними.

       После яркой многоликой площади пустырь их встретил темнотой и безмолвием.
Они держали полупустые бутылки и то что уже не превращалось в пену, выливалось друг другу в рот.
       -Ну-у! И чем мы хуже... Той Европ-пы! О-п-пы! О-п-пы!-дурным голосом, подняв руки вверх, орал Жека.
       -Рыдай Америка и плач Европа! А у нас лучшая в мире... орала Ирка, танцуя перед Жекой.
       -Жоп-па-а-а!- подхватили все дружным хором.
       -И не только...-кричал Стас.
       -У нас лучшее все!-перехватил инициативу кто-то.
       -И мы лучшие-е! Е-Е!- Стас обнял Жеку и Иру.
       -Подонки!
       Все повенулись. Из темноты на них выступил он.
       И я докажу... Всех вас посажу! И папенку вашего с вами в каталажку. Где он "герой"? С битой!-Коля, широко раставив ноги, держал в руках полутораметровый дрын и был похож на первобытного с палицей.
       -Дядя, остынь!-Стас двинулся ему на встречу,- Ты не прав! Мы не правы! Давай забудем...-миролюбимо начал он.
       Все замерли в напряжении.
       -На! Хочешь?!- Стас смело шел на Колю,-Разопьем "мировую" и разойдемся, как люди,- и он протянул ему шампанское.
       -Где он?-Коля шагнул вперед.
       -Кто?
       -Ну тот... Котрый с клюшкой,-Коля смотрел на Стаса.
       -А что? Хочешь добавки?!- вмешался Жека.
       -Чего хочу? Тебя не касается, сопляк!- скозь зубы прцедил Коля,-Правда на моей стороне... Бейсболиста... Не прощу! Ни-ког-да! В ногах валяться будете... Ты и твой папенька... "Героический" Пока с клюшкой,- наступал Коля на Стаса, размаживая дрыном.
        -Дядя! Напрасно ты так!-слово "сопляк" заставило Стаса отряхнуться, как от помоев вылитых на голову,- Иди-ка ты... Дядя! Домой. Мы отдыхаем... Уже никому не мешаем,- Стас чувствовал, что холод, зародтвшийся чуть выше пупка, поднимается вверх, замораживая все внутри и даже сковывая язык. Слова вылетали медленно и тяжело.
        - Я пойду... Но только с тобой,- Коля наступал на Стаса,- Ты вызовишь его
и расскажешь, как все было... На самом деле. А потом я с ним сам разберусь... Я..
Ему...-Коля задыхался от злости,- Его биту... Вот этими руками...-он отбросил дрын в сторону, попав в кого-то из притихших ребят,- В горло заткну! Она у него... Из зада выйдет!
         -Ой! Не могу! Ха-ха-ха!!!- Жека стоял согнувшись, держась за живот,- Он разберется... С Кирилом? Разберется? А кишка не выпа...?!
          Коля всегда славился своим правым апперкотом. Поэтому, Жека не договорив, упал на землю.
          Первый выстрел салюта озарил пол неба разноцветными красками и вроде бы весь обрушился на Колину голову, а она, не выдержав такой ноши, закружилась и Коля рухнул прямо на лежащего Жеку. Стас с осколком разбитой бутылки недопитого шампанского, которую он несколько минут назад, в качестве дружеского жеста, протягивал Коле, стоял рядом. Жека от неожиданности и от испуга барахтался под Колей, пытаясь высвободиться из под него.
         -Ссс-сука! Такая... Ууу-бью!- толи хрипел, толи плакал Жека, размазывая не понятно чью кровь по лицу,- Ты у меня... Сейчас! Как свинья хрюкать будешь!
         Коля попытался подняться. Девичий писк:-"Пацаны! Бей его!"- разорвал тишину вместе со вторым выстрелом салюта и острный носок изящных девичьих лодочек воткнулся в Колин глаз. Последующие удары посыпались под акомпанимент все ускоряющих темп залпов праздничного салюта. Небо разрывали яркие краски праздничного фейерверка и никто на Земле не слышал, как оно кричало людям:-"Не убий!" И Земля, укрытая покрывалом ночи, стонала превозмагая не человеческую боль:-"Не убий!" А они били... Добивали до конца... На смерть.
        -Все! Все! Хва-а-атит! Я сказал хватит!- останавливая ножное месиво, Стас распростер руки над лежащим Колей.
        И склонившись над неподвижным телом, вглядываясь в то, что несколько мгновений назад было лицом человека, потеряно добавил:
        -Ему... Кажись... Кранты... И нам тоже!

        Тело распрямляясь по земле, как будто готовясь войти туда откуда было взято, несколько раз дернулось в конвульсиях. Это Колина душа, ушедшая, нет не от испуга, а от боли в "пятки", встрепенулась и стала пробираться сквозь плоть тела на свободу, покидая своего хозяина навсегда. Она покружила над стайкой ребят, обреченных на вечное искупление содеянного греха, стоявших над телом, в котором она жила чуть больше четверти века. На мгновение задержалась над домом, где родная ей Ленкина  душа укладывала спать их общее творение на Земле - их сына. Еще раз взглянула на родной, но теперь уже такой далекий поселок, где гремели последние аккорды яркого, разноцветного, праздничного фейерверка. Улетая в вечность, она уносила с собой взгляд голубых невинных глаз - последнее воспоминание о Земле.


                ЭПИЛОГ.

           Шок - это то состояние в котором пребывал поселок долгое время после трагедии. Колю нашли в нескольких метрах возле медсанчасти, возращающиеся после праздника. Спасти его не удалось. Жене сообщили позно ночью. Она не спала и ждала своего любимого...  С работы.


             P.S.
       
          Я простой человек из 7 миллиардов, живущих на этой такой огромной и такой тесной планете ЗЕМЛЯ. Я пытаюсь понять, если БОГ рядом со своим чувством любви, позволил дьяволу поместить и чувство ненависти к подобному себе, значит ОН нам доверят и дает возможность выбора. ОН сотворил нас по своему образу и по-до-би-ю! Тем самым определив наше божественное начало. Люди! Помните об этом! Не дайте духам злобы и ненависти овладеть вами. Остановитесь! Обуздайте в себе Зверя Не дайте ему поглотить себя. Ибо Зверь неукротимый и разъяренный, вырвавшись одних повергает в смятение, других в горе, а третьих... Третьих - уже нет!
          Что будет с первыми и со вторыми? Кто скажет? Сумеют ли они усмирить своих зверей друг против друга? Да поможет им в этом БОГ! Велика его милость к кающемуся.
         
         


       
         




       

      

 

      
      
            

 
         


       


 


   
       


         


       
 
 
 
         
             
   


Рецензии