Голод в Самарии и в СССР

               
                ГОЛОД В САМАРИИ И В СССР
      "И был большой голод в Самарии, когда они (сирийцы) осадили её, так что...  четвертая часть каба (0,8 л.) голубиного помёта – стоила по пяти сиклей серебра".
                Книга 4-я Царств, Гл.6, 25
    
    Царь без народа, что генерал без армии, что  "живой труп" без гроба. Хороший полководец должен заботиться о своих воинах, беречь   их, не допускать в бою  огромных потерь, а мудрый  царь должен заботиться о благосостоянии и размножении своих  подданных, ибо во благе и в достатке  граждан –   сила государства. Эти прописные истины известны людям с допотопных времён, но в каждую эпоху они интерпретировались   вождями и царями не в пользу  общественных интересов.  Даже такие социальные бедствия как голод, эпидемии и война  в эмоциональном плане переживались правителями по-разному. Одни безмятежно предавались утехам, другие  пытались   всевозможными путями  положительно решить возникшую проблему, как-то смягчить страдания народа. 
    Так, например, халдейский царь Валтасар,   когда истощённые  голодом  жители Вавилона (в 539 году до н.э.), из последних сил отражали атаки воинов персидского царя Кира, безмятежно пиршествовал в своём дворце в окружении своих наложниц.
      Зато израильский царь Иоиас, узнав, что голодные  матери осаждённого города Самарии, столицы Северного царства Израиль (724 до н.э.), из-за голода, за  неимением  ячменя и муки, поочерёдно (по жребию) убивают своих детей  и съедают их, в отчаянии "разодрал  одежды  свои.  А  когда проходил  он по   стене, то народ видел, как он  страдает, « что  вретище  на самом теле его". Велико было его отчаяние, голод лишал его народа и соответственно власти. Выхода он не видел, ему оставалось надеяться только на чудо. И тогда он обратился   не к сановнику  своему, на руку которого опирался, а к своему  вечному оппоненту и обличителю, всенародному любимцу и спасителю    пророку Елисею: "Ну, сделай же что-нибудь! Сними осаду,  накорми народ! А не сумеешь, то сниму с тебя голову!"   И  пророк Елисей сотворил чудо  - он снял с города осаду в одну  ночь. Пророк сделал так, что сирийским воинам послышался  стук  множества колесниц и ржание коней, и великий шум приближающегося  большого войска.  Сирийское войско в ужасе бежало прочь от  города Самарии, оставив  в своём лагере  все свои съестные припасы и награбленное золото. "И встали  и побежали, спасая себя, в сумерки, и оставили  шатры свои, и коней своих, весь стан» (4 Цар. 6:8--23). 
     Пророк Елисей был первым, кто применил один из самых эффективных средств пси-войны -массовый гипноз. Он был одним из  ярких  жрецов-предводителей  древних магических войн, с их манипуляцией массовым сознанием, внушённым  чувством безотчётного страха, сопровождаемого слуховыми галлюцинациями.  Можно сколько угодно иронизировать и шутить по поводу   чуда  ветхозаветного пророка Елисея, спасшего  от захватчиков свой город и свою страну, но отрицать  искреннее  отчаяние царя при виде  чудовищных страданий своего народа ни в коем случае нельзя. Не будем преувеличивать в свою пользу свирепые нравы   древних народов после  всех ужасов,  пережитых нами   в людоедском  ХХ веке. Не будь в жестоких сердцах библейских царей и сатрапов     чувства сострадания к своему народу, то вряд ли  история о  страшном голоде в Самарии вообще  вошла бы отдельной главой   в Книгу Книг. Не будем осуждать людей древнего мира в излишней жестокости и тиранстве, лучше поговорим о тотальном насилии  и жестокости нашего  новейшего времени. Это намного полезнее для нас и наших потомков, которые уже сейчас  не проявляют особую человечность в отношение к окружающим.
      Ветхий Завет не сообщает нам,  сколько жителей Самарии умерло от голода, но с учётом средней  численности жителей  ветхозаветных городов, для того времени, одна-две тысячи  погибших - это   очень много.  Эти цифры никак  не могут  быть сопоставимы с теми десятками миллионов жизней,  унесенных  двумя   страшными  голодоморами    в большевистской России в 1919-21 и в 1929-33 годы.  Ведь разница здесь не  только в масштабах трагедии, а  в  нравственной оценке её  самими современниками,  в  реальном проявлении  в той или иной  мере заботы   властителей и правящих элит о благе своих граждан.   
    В эпоху бескорыстного общественного  служения пророка Елисея (2-я половина  IX века до н.э.)  люди разных социальных слоев, в том числе и правящих элит,  ещё  обладали   богатым воображением и эмпатией, чувством милосердия и сострадания. Но в  СССР,  увы,  советские вожди к голоду своего населения   и к фактам людоедства относились весьма хладнокровно и почти  равнодушно. Ни один из них  перед смертью не признал в устном и письменном виде  свою страшную вину перед своими напрасно  убитыми и замученными  соотечественниками.
      Умер в своей постели в состоянии крайнего идиотизма Ленин, так и не признав за собой ни одной ошибки и людоедскую суть своего  «красного террора». Умер в лужице мочи парализованный ядом Лубянки  Сталин, так и не признав честно  за собой смерть десяти миллионов человек от голода  в результате своей  сатанинской коллективизации и Большого террора. Умер  в своей постели и Хрущев, так и не признав за собой  всей своей разорительной для страны  волюнтаристской дури  и   невежества. До глубокой старости дожило и  ближайшее окружение Сталина. Ни один из «верных сталинцев и ленинцев»  не признал своих заблуждений и преступлений против своего народа – все считали свои действия и поступки правильными во всех отношениях, а самих себя идеологически невинными и  непогрешимыми. Большевики изначально считали  «милосердие и человечность буржуазно-мещанскими  пережитками и слюнтяйством» (В.И.Ленин). Борьбу с голодом они понимали по-своему, по бандитски извращённо: изъять весь хлеб у хлеборобов, а из всего изъятого силой, три  четверти    продать за валюту за границу, а оставшейся  одной  частью накормить только тех, кого  надо. МИРОВАЯ ИСТОРИЯ НЕ ЗНАЕТ ПРИМЕРА ТАКОЙ БОРЬБЫ С ГОЛОДОМ.
     При этом  большевики   весьма подозрительно относились к тем общественным и зарубежным  гуманитарным организациям, которые оказывали помощь советским голодающим. Об этом  красноречиво рассказывают нам как архивные, документальные материалы ХХ века, так и  страшные, честные  свидетельства  самих  жертв голодомора  и ленинградцев-блокадников. Блокадный Ленинград, конечно, не Самария  окружённая войсками    сирийского царя  Вендада.
     Царь  Иоас не имел  возможности эвакуировать часть населения, чтобы разгрузить  город от лишних едоков, а руководство СССР имело всё необходимое для успешной эвакуации  ленинградцев,  используя автомашины, идущие по "Ледяной дороге" за  продовольствием.  Однако в ущерб эвакуации людей стала производиться ускоренная  эвакуация грузов, в основном промышленного оборудования и стратегических  материалов, паровозов и строительной техники, для транспортировки которых потребовалось 3700 железнодорожных  вагонов. Этого вполне хватило бы вывезти из города  в конце лета 1941 года 150 тысяч лишних ртов, женщин, стариков и детей. Но, увы, мирная и военная техника, железная кирка, лом и лопата для большевиков как всегда были ценней  и  важней живой трудовой силы по принципу одной озорной советской песенки: "первым делом, первым делом самолёты, ну, а девушки, а девушки -  потом!" Суровая  реальность войны опровергла эту технократическую и бесчеловечную философию большевиков - в конце  декабря 1941  года  Советский Союз лишился почти всех самолётов довоенного образца, почти всего  летного состава, а девушки, которых оставили "на потом", пошли рыть противотанковые рвы, где   стояли в очереди за кирками и  лопатами, которых КАТАСТРОФИЧЕСКИ НЕ ХВАТАЛО. Повторилась ситуация, похожая на ситуацию, возникшую  при  строительстве Беломорканала. Там тоже   тщательно берегли  технику и не жалели  людей. Там  на всём протяжении строительства      был  всего   один  паровой, одноковшовый  экскаватор, и там   не хватало шанцевого инструмента. Там  заключённые  дробили валуны и скалы, и   вынимали грунт с помощью  огня и воды, зубила и молота, лома и кирки, штыковой и  совковой лопаты... Людская жизнь в советской  России ничего не стоила  как в мирное, так и в военное время. Мерилом экономического процветания страны  были  добытые  рабским трудом,  сотни тонн угля, чугуна, железа  и стали на душу населения.
   Массовая эвакуация ленинградцев   началась только с конца  января 1942 года, когда люди были весьма истощены и умирали  в  дороге,  не достигнув  пункта назначения.
     Вопрос, почему так  поздно  советские вожди  вспомнили о ленинградцах, можно адресовать в первую очередь  руководству  обороны города. Ведь  среди  находились и такие, кому острый дефицит продовольствия в городе способствовал  стремительному, тайному, личному  обогащению. Были  и те,  кто намеревался встретить  завоевателей хлебом и солью, вологодским  маслом и чёрной икрой, благородными напитками из   коллекции вин бывшего  Двора Его Императорского Величества.
     На вопрос о том, почему  в декабре 1942 года, когда  в Ленинграде был создан  5-месячный  запас продовольствия, а нормы отпуска хлеба  населению остались прежними, тоже надо  искать ответ у работников горкома. (Письмо-шифровка  Микояна Жданову от 23.04.1942 о поставке продуктов в Ленинград)  Хотели услужливо избавить  немецких оккупантов от лишних ртов, после сдачи города и тем самым найти с ними общий язык в деле разумного  и взаимовыгодного раздела СССР?
      К руководству осаждённого города относится и вопрос  о невыплате   рабочим за несколько недель положенных им по закону денег, без которых они не могли  выкупить полагающуюся им пайку хлеба. Бумажные ассигнации -не хлеб  и не мука, их незачем экономить, их можно в любом количестве доставить в город на самолёте или допечатать на фабрике Госзнака в Ленинграде.. Здесь изначально была заложена финансовая афера. В случае  сдачи города на милость победителя, исключалась любая идея уничтожения столицы  бывшей  Российской империи. Наоборот город вернул бы своё прежнее европейское название, в нем бы закипела вновь жизнь, а советский рубль до самого конца войны имел бы хождение наряду с немецкой маркой имперской и оккупационной. Таковы были тайные замыслы  некоторых отцов города. Кто за какую валюту работал бы на  рейх  и служил бы  оккупантам, нетрудно догадаться. Ведь среди руководителей города явно  были и "дальновидные" ренегаты и  "здравомыслящие" капитулянты,    те, кто не хотел умирать за Сталина вместе со всем народом.
    В  этих трёх вопросах к руководству страны и  блокадного города (на которые до сих пор нет вразумительного и честного ответа) скрыто истинное отношение  большевиков к своему порабощённому народу.  Оно больше, чем равнодушное, оно - беспощадно равнодушное и убийственно  хладнокровное.  Это особенно ярко и убедительно отражено в документах эпохи сталинского "великого перелома" в  его "битве за хлеб" еще за 10 лет до войны с Гитлером. Под "битвой за хлеб"  надо понимать  сегодня  силовую, насильственную мобилизацию  всех ресурсов  деревни  в пользу государства для продажи  зерна  за границу в огромных масштабах для стремительного форсирования  индустриализации (точнее, милитаризации) страны. Всего за 1930-1933 годы  было экспортировано  около 12 миллионов тонн  зерна. В результате такого грабежа  крестьян под дулами винтовок  уже в 1929 году начинают отмечаться  факты голода и отдельных голодных смертей в  хлебородных районах. Несмотря на это, государственные заготовки хлеба были увеличены в два раза. Сталинское руководство решило вытеснить таким путём с европейских зерновых  рынков США, Канаду и Австралию, поднять цены на хлеб на международном рынке  до высшей точки и тем самым обеспечить себе необходимые валютные резервы. Для  выполнения этой задачи Сталин предложил своим сатрапам  "бешено  форсировать вывоз хлеба, проявляя при этом  жесткость (жестокость -А.А.) в обеспечении  планов хлебосдачи", требовал  перейти "на рельсы  репрессий", утверждать  смертные приговоры без санкции  наркома юстиции РСФСР  в период хлебозаготовок. в августе 1932 года был издан закон,  устанавливающий смертную казнь за кражу колхозного зерна. 27 декабря  того же года, на пике великого голодомора, была  введена паспортная  система, призванная препятствовать бегству крестьян в города и фактически закрепостившая их.
       22 января1933 года  сталинской  директивой  крестьянам  запрещено было выезжать с хлеборобной Кубани, Украины и Северного Кавказа, многие голодающие станицы, сёла и хутора были оцеплены войсками  НКВД, а распространение слухов о  страшном голоде в стране стало преследоваться в уголовном порядке и наказываться длительным тюремным заключением. Скоро голод докатился до всех хлебопроизводящих  районов страны. От голода в первую очередь умирал тот, кто трудился на земле и выращивал хлеб.
      Если говорить о темпах сокращения сельского населения в районах,  пораженных голодом, то они составили в Казахстане 30%, в Поволжье -23%, на  Украине -20,5%, на Северном Кавказе  -20,4%.  Урон, нанесённый большевизмом  сельскому хозяйству   России, был огромен. Его трудно измерить, ибо нет ещё в мире специальных весов,   его невозможно подсчитать, так как нет ещё в мире такого калькулятора, на котором можно подсчитать экономическую и  историческую  рентабельность власти.  В ещё большей степени  следует говорить  о невосполнимом уроне, исчисляемом  сотнями тысяч и миллионами  человеческих жизней. На фоне этой глобальной трагедии меркнут все диктатуры и деспотии прошлых веков. С большевистскими новаторами  не могут тягаться даже такие новаторы-антропофаги,  как Великий Кормчий  Мао и Старший Брат Пол Пот.
      Такова цена великих реформ и переломов, экономических  прорывов и скачков. Такова цена самого правящего режима, а точнее, цена жизней  нескольких правящих субъектов, трусливых и мстительных политических животных.
     Голод в осаждённом Ленинграде,   по своему  размаху и масштабам , по  фактам  людоедства, по торговле человеческим мясом, по запредельному  ужасу, сравним,  пожалуй, только  с голодом в библейской  Самарии. Только там, в библейском Северном государстве Израиль, к счастью,  был добросердечный царь и его  весьма  человечный пророк  и маг, а вот  у жителей блокадного  Ленинграда, кроме Сталина в Москве и Жданова в Смольном, никаких пророков и кудесников не было. Но нужны ли в XX  и XXI веке  жрецы-друиды, вызывающие  в Атлантике в солнечный день великий шторм, когда-то  разметавший  по морю все суда  "Непобедимой армады"? Нужны ли    вообще сегодня   локальные и гибридные  пси-войны?   Нужны ли  в диалоге с властью особые магические заклинания граждан  против кромешной и тотальной дури правителей всех стран и народов?  Особенно в таких странах, как православная Россия, которая якобы уже тысячу лет  находится под особым покровительством  и защитой самой Божьей Матери.
     Вопросы явно риторические, но далеко не праздные. Ведь по сути, чтобы не морить свой народ голодом, не торговать им  в интересах чужих стран и народов   и  маниакального   желания  понравиться   «просвещённому Западу» с его райским садом для «золотого миллиарда», надо быть хотя бы немного человечным политиком, а потом уже великим  вождём, царём и императором.  Лев Толстой считал, что желание быть человечным и рассудительным не требует от властителя особых усилий. Главным условием для кандидата во власть должно быть его здравый рассудок,   хорошее  здоровье, крепость духа и тела.
      Прежде чем усадить кого-то на трон, надо проверить кандидата во власть  на отсутствие психических болезней, на наличие  у него интеллекта  и здравого  смысла. И тогда  не  свершатся  многие дорогостоящие   для народа и страны авантюры, так как  никому не нужный героический переход Суворова через  Альпы и прочие «подвиги на стороне» не так во славу русского оружия, как для самовосхваления правящего режима  и его очередного Лоренцо Великолепного.
     Особенно это касается тех, кто хочет сам рулить всем  миром и хоть завтра готов раздуть пожар мировой революции или затеять  рискованную  термоядерную войну.  Это касается  в первую очередь наследников большевизма и тех строителей «реального коммунизма», которые решили породнить партийную номенклатуру с буржуазной олигархией, а демократию с Лубянкой. Это касается тех, кто, находясь у власти в роли «калифа на час» продолжает играть в опасные  и рискованные политические игры  себе на забаву,   во вред стране, без учёта своих  чрезмерно завышенных, больных амбиций с весьма  ограниченными  интеллектуальными и материальными  возможностями. Известно, что те, кто мнит себя сильнее, умнее и хитрее всех, как правило, страдает манией величия, совмещает в одном  лице Аристотеля и Александра Македонского и претендует на особый  статус,   на звание совершенного Человека. И совсем  недаром русские мыслители ХХ века, в том числе и пассажиры «философского парохода»  видели в большевиках  иной антропологический вид, которому присущ "разумный эгоизм" и глубоко чужды человечность, эмпатия, животный альтруизм,   чувство сострадания и милосердия. Этому весьма неутешительному выводу русских мыслителей трудно возразить, ибо советские вожди за всё время своего тиранического правления не оставили  ни одного документа, в котором  хозяева страны сожалели бы (или скорбели) о смерти миллионов  сограждан от  голодомора, болезней,  насилия и рабского труда.
      Даже  первая галерея фотопортретов  руководителей советской рабоче-крестьянской власти (среди которых не было ни одного настоящего   рабочего и крестьянина),  как тогда, сто лет назад, так и сегодня  продолжает вызывать  у народа  и  у нас настороженное внимание,  чувство  щемящей тревоги, холодок тревожных ожиданий. Сегодня мы знаем, что  никто   из советских вождей ни разу принял близко к сердцу очередной  ими же устроенный в 20-30-е годы  кровавый  «великий перелом» славянской души.  Никто из них  не принёс извинений за содеянное инфернальное зло, никто  принародно не покаялся, не посыпал голову пеплом, не разодрал на себе  одежды и не установил  в стране Дни  Памяти и  Печали, Дни Скорби и Воздаяния.
     Обидно, что в стране  при наличии множества разных праздников и празднеств нет ни одного дня общенационального на государственном уровне Дня Скорби и Памяти. Почти сто лет прошло, но  в стране ни разу   не скорбели  по жертвах первой мировой войны   в национальном масштабе. Не очень скорбят сегодня и по жертвам второй мировой войны и по жертвам  «красного террора»,    коллективизации  и голодомора.  Возмутительно, что любое напоминание  о прошлых трагедиях и социальных катастрофах воспринимаются властями как очередное  напоминание им об их страшных ошибках и преступлениях против своего народа и против человечества. Главная трагедия нашей  Новейшей истории  и современности  заключается в том, что в России  до сих пор не нашлось ни одного мудрого и рачительного Хозяина и ни одного великого пророка, который бы сказал нам: «Не бойся грядущих бед, малое стадо, я спасу тебя!»

Авторские примечания и литература.
1.ГОЛОД 1932-1933 годов. Сборник статей и документальных материалов. М. Российский государственный гуманитарный университет. 1995.
2.Ивницкий Н.А. Судьбы русского крестьянства. М. 1997.
3.Историография и источниковедение российской истории ХХ века //Научный редактор – д-р ист. Наук  А.П. Логунов. М.1996
4.Советское общество: генезис, сущность, исторический финал.  Сборник статей //Научный редактор – д-р ист. наук В.С. Лельчук. М. 1998.

2018-09-13


Рецензии