глава 43 Кровавое полнолуние

Месть Юты удалась лишь наполовину. Рауль не пошел разбираться с отцом и не стал обвинять его в убийстве матери, хотя первое время ему казалось, что теперь жизнь разделилась на «до» и «после». Тот мир, в котором богатство и всеобъемлющая власть отца давали ему абсолютное превосходство над другими, был разрушен. Кто всерьез будет воспринимать сына проститутки? Ему казалось, что однокашники только и обсуждают его, смакуя пикантные подробности рода занятий матери. Но никто ни взглядом, ни словом не обмолвился о постыдном пятне в его биографии. Безродные сироты, к которым он раньше испытывал лишь снисходительное презрение, поступили с ним благороднее, чем он когда-то с ними.

Потаенные грезы, о которых Рауль никому не мог рассказать, теперь тоже окрасились горечью. Он боялся, что тот, кого он обожает, как только узнает тайну его рождения, с негодованием отвергнет его чувства. О том, что эти чувства могут кого-то шокировать, он не думал.

Но вскоре все, что тревожило Рауля, отступило на задний план. Приближалась ночь кровавых лун. Страх поселился в каждой клеточке его тела, сверлил мозг до головной боли, вгрызался в кости, выкручивал их до болезненной слабости и заставлял все струны души трепетать от ужаса. Днем Рауля хоть как-то отвлекали повседневные заботы, но по ночам страх заползал ему в постель и рисовал в воображении ужасные сцены трансформации.

Рауль перестал гасить в комнате свет и все равно во всех деталях представлял, как будут ломаться его кости, рваться мышцы и лопаться кожа. А потом он превратится в кровожадного безжалостного монстра с единственным инстинктом убивать. Рауль вспоминал, как его одногруппники когда-то травили Фила, потом Джона и прекрасно понимал, что повторит их судьбу. В человеческом обличье он станет гонимым изгоем, которого все ненавидят и презирают. Единственным утешением для него стало то, что отец обещал лечение, ведь Марта нашла лекарство.

Утром, за два дня до полнолуния, страх отступил. Теперь мысли Рауля вертелись вокруг еды. Он не жаждал бифштексов с кровью или сырого мяса, но он зверски хотел есть и не мог избавиться от навязчивых картин с жаренными, сочащимися золотисто-розовым соком котлет, промасленных блинчиков, гигантских бутербродов с ветчиной и сыром и прочих яств.

В столовой он заказал невероятное количество блюд и начал сметать все подряд, не разбирая, что ест. Он не замечал, как урчал от нетерпения, громко чавкал, хлюпал, всасывал и разгрызал кости.

Ник оторвался от макарон с сыром и с открытым ртом удивленно уставился на друга.

- Завтрак аристократа, - наблюдая за Раулем, протянул Алекс. – Я такую картину видел.

- Помнишь, Сметанник так же обжирался, - ответил Стив и зловеще добавил: - Кажется, началось…

- А чавкать за столом неприлично, - звонко сообщила Даша.

Алекс со Стивом так и покатились со смеху.

За столиком студенток наступила тишина.

- А мне его жалко, - вздохнула Кэтрин. – И страшно за него.

- Он мне весь аппетит перебил, - скривилась Алисия. – Смотреть противно на это свинство.

- Он эта… - выдохнула Сара и судорожно проглотила кусок отбивной, которую только что с аппетитом уплетала. – И я эта…

Она посмотрела на полные тарелки, вкруговую стоявшие вокруг нее, потом на Рауля и вдруг поняла, что сама недалеко от него ушла.

- Я только кусочек, - жалобно пробормотала она и потянулась за соусницей, чтобы полить жирным соусом внушительную порцию мясного рулета.

Девиль все видел. Он слушал, о чем судачат воспитанники и взглядом василиска впивался в лица подчиненных, отчего даже Ллойд не смел прокомментировать завтракающего Рауля. За преподавательским столом было тихо, как в морге.

- Мне кажется, Рауля нужно перевести в лазарет, - обратился Девиль к Марте. – Заканчивайте завтрак, фрау Мюллер, и приготовьте ему палату.

Марта сложила приборы на тарелку и сухо молвила:

- На вашем месте я бы не стала этого делать, Шарль.

- Это почему же? – вскинулся Девиль.

- Для чистоты эксперимента, - еще суше сообщила она и объяснила: - Нельзя вмешиваться в начало процесса трансформации. Скоро все закончится, Шарль, успокойтесь.

- Не смейте утешать меня! - огрызнулся Девиль, встал из-за стола и направился к выходу.

Он шел, спиной ощущая взгляды сотрапезников, а когда проходил мимо Рауля и мельком увидел, как сын разорвал кусок антрекота перепачканными в красном соусе руками и с жадностью затолкал большие куски в рот, он тут же отвернулся. Потом почувствовал такую сердечную боль, что чуть не бегом прошел до дверей, вышел на площадку и, не раздумывая, отправился к себе в кабинет к заветному бару с коллекцией коньяка.

* * * * * *

Для Девиля два дня тянулись бесконечно долго. Он в одиночку пьянствовал у себя в кабинете или в апартаментах наверху, спал урывками и почти не ел. По ночам он выходил в парк, долго бродил по аллеям и что-то тихонько бормотал себе под нос. Он не умывался и не брился и казался совсем одичавшим. Но на третий день, в свежем костюме, тщательно выбритый и благоухающий на всю столовую дорогой туалетной водой, он к концу завтрака сделал сообщение:

- Господа! - негромко произнес Девиль.

За столиками все умолкло. Ни один прибор не звякнул, казалось, никто не дышит, и только трубный звук разгрызаемых костей нарушал напряженную тишину столовой.
 
– Сегодня у нас трудная ночь, - продолжал Девиль. – Сегодня мы станем очевидцами великого медицинского эксперимента. Впервые за историю человечества, инфицированный класса «B», будет полностью излечен.

Он остановился, перевел дух и так как все, кроме Рауля, с глубоким интересом его слушали, объяснился:

- Сегодня ночь кровавых лун. Полнолуние наступит в полпервого ночи. Сегодня вы освобождаетесь от пар, отсыпаетесь, а в полдвенадцатого вас накормят вторым ужином и отведут на цокольный этаж к камере, оснащенной медицинским оборудованием. Вы станете свидетелями того, как Раулю будут переливать трансгенную кровь миссис Шевель, а как только сеанс гемотрансфузии закончится, Рауль выздоровеет.

На последнем слове студенческие столики заполнились шумным гулом.

Стив вдруг поднялся из-за стола, мотнул головой в сторону чавкающего Рауля и неприязненно спросил:

- А если он нас слопает?

- Я туда не пойду, – боязливо поежилась Кэтрин.

- Кто нас будет спрашивать? - пожал плечами Алекс. – Закуют в наручники и погонят на убой к оборотню.

- Что-то за всем этим кроется, - пробормотал Ллойд.

- Валуа! – осадил Девиль Алекса и повернулся к Ллойду. – Господа, о вашей безопасности мы позаботились, вы будете наблюдать за происходящим через огнеоупорное, пуленепробиваемое стекло и решетку.

- А как же Даша? Она тоже пойдет? – с тревогой спросила Ася.

- А Бэтти? – вслед за ней выкрикнул Паркер.

- Нет-нет, - повернулся к коллегам Девиль. – Даша с мисс Робинсон останутся.

- Я заберу Дашу к себе, - шепнула Бэтти Асе. – Не волнуйся за нее.

- Я хочу со всеми! – закричала Даша. – Я уже большая и хочу со всеми!

- Хочешь, чтобы оборотень сожрал тебя? – хохотнул Стив и умолк, потому что Дашины глаза мгновенно наполнились слезами.

- Господа! – Девиль постучал вилкой по бокалу. – До вечера все свободны. Ровно в двадцать три тридцать вы собираетесь в столовой, и после ужина мистер Ллойд отведет вас на пост наблюдателей. Идемте, Ллойд, ко мне в кабинет, я проинструктирую вас.

* * * * * *

Наблюдательный пункт представлял собой тупик коридора, в котором стояло одиннадцать стульев по количеству зрителей, столик с бутылками воды и стопкой бумажных стаканчиков. Ни один звук не нарушал тишину цокольного этажа. Со всех сторон: справа, слева и сзади наблюдателей окружали высокие стены, а впереди, за бронированным стеклом и толстыми прутьями решетки, была камера, оборудованная под больничную палату.

Алекс, Стив и Кэтрин заняли самую выгодную позицию. Они вплотную придвинули стулья к решетке и сквозь стекло с любопытством смотрели вглубь камеры. Фил с Ником расположились позади них. Алисия с Сарой даже не стали приближаться к решетке и заняли места у стола. Юта с Паркером подсели к студенткам, а Ллойд с Крисом стояли, держась руками за прутья, и с интересом наблюдали за тем, как Марта усадила Рауля в хирургическое раздвижное кресло и закрепила на его руках и ногах широкие ремни. Затем затянула жгут на его левой руке, обработала ваткой со спиртом кожу на сгибе локтя, и сделал пункцию. После этого она подключила пластиковую трубку к аппарату, сняла с руки Рауля жгут и подошла к Асе. Ее кресло стояло в двух шагах от кресла Рауля. Марта так же профессионально проделала с ней все манипуляции и тоже подключила к аппарату.

Девиль стоял рядом и зорко посматривал то на сына с Асей, то на зрителей за стеклом. Если он и волновался, то вида не показывал, лишь частенько смотрел на наручные часы, которые снял с руки и держал зажатыми в кулаке. Два ассистента Марты застыли у кресел пациентов, один в изголовье Рауля, другой у Аси.

За пять минут до назначенного срока Марта сделал все, чтобы начинать сеанс переливания крови. И в этот момент Рауль вдруг протяжно застонал, его грудь стала резко расширяться и опадать, он часто задышал, а по его телу пробежала крупная дрожь. Зрители на наблюдательном пункте смолкли и затаили дыхание. Все взгляды были устремлены на Рауля.

Рауль внезапно выгнулся дугой и с душераздирающим криком забился в конвульсиях. Странная темная дымка вдруг окутала его, и на мгновение показалось что-то до того страшное, что все, кто был у решетки, отпрянули назад. Лишь Ллойд остался стоять. Он в неистовстве кричал, звал Асю и в бессильной ярости тряс решетку.

- Рауль… - просипел Девиль. Его рука разжалась, и часы скользнули на пол, брызнув во все стороны мелкими осколками стекла.

Ася в ужасе закрыла глаза.

Только Марта не теряла хладнокровия. Ровно в полпервого, она нажала кнопку на аппарате и как только первая капля Асиной трансгенной крови прошла через трубку, миновала иглу и попала в кровь Рауля, напугавшая всех дымка исчезла, словно растворилась в воздухе. По телу Рауля опять прокатилась волна судороги, он обмяк, а искаженные страдальческой гримасой лицо, разгладилось. Он задышал спокойно и ровно.

Ася открыла глаза и с радостным удивлением посмотрела на него. Марта склонилась к Раулю, нащупала его пульс, послушала и кивнула Девилю.

- Слава богу… - выдохнул Девиль и покачнулся.

- Держитесь, Шарль, - подбодрила его Марта, из-под медицинской маски голос ее звучал глухо. – Похоже, мы не ошиблись в выборе лечения. Еще час и мы прекратим гемотрансфузию.

Через час Марта отключила аппарат. Рауль спал. Ася тоже задремала. Марта кивнула ассистентам. Они повезли спящих пациентов в боковую дверь камеры. Девиль махнул рукой в сторону стекла и направился за ними.

Ллойд повернулся к подопечным.

- Всем на выход, господа, - приказал он. – Вы, Крис, замыкаете. Я отведу вас наверх, и чтобы ни один из вас не высовывался из комнат до рассвета. Валуа, вам ясно?

- Я-то тут причем? – пожал плечами Алекс и с видом оскорбленного достоинства вышел за Ллойдом в коридор.

Когда Ллойд сопроводил студентов до третьего этажа и самолично убедился, чтобы каждый зашел к себе и закрылся на замок, он первым делом поднялся в лазарет и тихонько постучал в дверь. За дверью было тихо. Тогда Ллойд громко затарабанил в дверь и собирался уже пнуть ее, но в этот момент он услышал скрипучий голос Марты:

- Кто там?

- Откройте, Мюллер, - Ллойд старался унять в голосе раздражение.

Марта беспрекословно подчинилась. Дверь открылась, и Ллойд ступил внутрь.

- Хочу убедиться, что вы не выкачали из Шевель всю кровь и ее не сожрал оборотень, - понизив голос до шепота, торопливо проговорил Ллойд.
 
- Она спит, Ллойд, - Марта была невозмутима. – Идемте со мной.

Она провела его по коридору и открыла дверь одной из палат. Ллойд заглянул внутрь, увидел кровать, рядом капельницу и подошел поближе. Ася спала. Лицо ее было теплых оттенков и дышало спокойствием. Ллойд постоял и на цыпочках вышел в коридор.

- А там Рауль, - Марта кивнула на дверь соседней палаты. – Идемте, я хочу, чтобы вы сами убедились, что трансформация не произошла.

Ллойд скользнул в палату Рауля. Рауль тоже спал. Его гладкое бледное лицо не морщила ни одна складка. Он дышал тихо и равномерно. Ллойд развернулся и вышел. Марта довела его до двери и собиралась уже закрыть за ним, но Ллойд задержался.

- Благодарю вас, Мюллер, - с чувством произнес он. – Я думал, вы будете мне препятствовать.

- Не вижу в этом смысла, - отрезала Марта и закрыла дверь перед самым его носом.

«Конечно, старая карга помнит, как я вышиб дверь и чуть не пристрелил ее саму», - злорадно подумал Ллойд и медленно двинулся к себе.

Прежде, чем ложиться спать, он отдернул штору и заглянул в пылающее ярко-красным светом окно. Перед его глазами зелень парка напитывалась сумрачным лиловым цветом. В огненном небе висели два устрашающих неподвижных громадных шара.

Ллойд прикрыл глаза рукой, а когда отнял руку от лица, с удивлением увидел, как над парком, на фоне угрюмо-кровавых лун, парит гигантская птица.

- Что за черт? – прошептал Ллойд.

Какое-то время он следил за полетом птицы, потом кинулся к столу, рывком выдвинул нижний ящик и достал оттуда фонарь. Ллойд тихо, но быстро пробежал коридор, спустился по лестнице в холл, беззвучно открыл дверь и скользнул на крыльцо.

Яркий красный свет резанул по глазам. На секунду Ллойд зажмурился, но пересилил себя и кинулся из светлого, освещенного фонарями пространства крыльца, в лиловую темноту кустов.

Он неподвижно стоял, чутко прислушиваясь. Тишину нарушали лишь шорох листвы и шепот теплого ветра. Внезапно Ллойд услышал странный звук. Он поднял голову и в пожарище неба увидел ту самую птицу, что заметил из окна. Со свистом, рассекая крыльями воздух, птица летела прямо на него. Инстинктивно Ллойд шарахнулся в сторону. Треск ломаемых веток слился с шумом крыльев. Птица пролетела совсем низко, и Ллойд с удивлением отметил, что это был человек. Человек с крыльями. Ллойд сразу же вспомнил крылатый спецназ, с которым он спасал захваченных в плен заложников.

Не разбирая дороги, продираясь сквозь густой кустарник, изредка подсвечивая себе фонариком, Ллойд пробрался в сторону лаза в ограде. Именно туда улетел человек-птица.

Ему оставалось пройти несколько шагов, когда он увидел возле лаза две темные горбатые фигуры и услышал знакомую гортанную речь командира крылатого спецназа Эллая.

- В тридцати метрах отсюда мы обнаружили следы оборотня, - говорил тем временем Эллай. - Похоже, Смит направлялся в колледж, но был застигнут врасплох трансформацией. Глядите в оба, Сим. Под вашим контролем парк. Двоих ребят я поставил возле лаза. Еще один курирует ограду, а мы еще раз прочешем лес.

- Будет исполнено, Эллай, - ответил его собеседник.

Ллойда передернуло от отвращения, когда в этом голосе он узнал голос повара.

- Только в девять я должен накормить всех завтраком, - продолжал Сим. – Я уйду с дежурства в семь утра, чтобы успеть его приготовить.

- Подходяще, - ответил Эллай. – Утром я сниму с постов своих бойцов, а вы готовьте завтрак. Мне пора, Сим, глядите в оба.

Мужчины обменялись рукопожатиями, Эллай расправил крылья и с шумом перелетел через ограду. За ним взлетел Сим и медленно полетел над парком. Ллойд затаился. Когда Сим, кружа над парком, скрылся за зданием колледжа, Ллойд двинулся в обратный путь. Светить фонарем он не решился и шел на ощупь, маяком для него служил далекий свет крыльца. Он двигался медленно, обдумывая только что пришедшую в голову идею. Она казалась соблазнительной и вполне решаемой, тем более в запасе у него имелось больше трех часов.

Когда Ллойд ступил в холл, он первым делом запер дверь, подошел к лестнице, но вместо того, чтобы подняться к себе на четвертый этаж, начал спускаться в подвал. В подвале он завернул в крыло прислуги, неслышной поступью прошел коридор и остановился у дальней двери комнаты Сима.

Ллойд был уверен, что дверь заперта, но все же взялся за ручку и потянул на себя. Дверь легко поддалась. «Глупец», - подумал Ллойд, имея в виду Сима, и открыл дверь. Потоки света заливали комнату.

Ллойд шагнул внутрь и остолбенел. В хозяйском кресле сидел Крис, на коленях он держал черный пакет.

- Вы пришли за этим, Ллойд? – спросил Крис и с усмешкой положил руку на пакет.