Утилитарное

При всей моей нелюбви к "древней", "менее древней" и уже "почти не древней" литературе (достойная внимания литература начинается в моем представлении почему-то только с середины XIX-го века) - ну не тронули мою огрубевшую душу бурнопубертирующие итальянские подростки Ромео с Джульеттой и скучающий немецкий мажор Вертер, что поделать?  - "Катарина Грузинская", драма в стихах Андреаса Грифиуса о христианской великомученице  все-таки запомнилась. При этом я смутно помню, "он ли украл, у него ли", но вроде один неправильный, но не сомневающийся в своем сексапиле джигит (то ли шах, то ли где) взял в плен одну правильную, но холодную сердцем грузинскую то ли королеву, то ли куда и хотел склонить то ли к мусульманству, то ли к сожительству, но скорее всего все вместе. Не вышло, пришлось убить от обиды. Но запомнилась эта невеселая история мне не сюжетом, а всего лишь одной фразой, написанной хоть и в середине XVII-го века, но такой современной, что ее можно преспокойно и вполне успешно применять в быту века XXI-го. Звучит она в оригинале так:

"Versucht nicht so den Abscheu meiner Seele,
Mir wird schon uebel, wenn ich Еuch nur sehe."

Практически не отходя от первоисточника и сохраняя ритм, я перевела ее так:

"Не искушай души брезгливость доле,
Тошнит меня от вида твоего лишь."

Ну разве не прелестно? Разве не экстравагантная форма отшить немного подвыпившего назойливого поклонника, скажем, на вечеринке? При условии, что он все-таки слегка образован, иначе не оценит изящества слога.