От Ка

1. Чайка

Вспыхнуло что-то узкое, острое и неуловимо ускользающее, словно тень крыла над серой водой. Бах! — и мгновенный выстрел остался без ответа; сатисфакция в этом мире почему-то никогда не ведает взаимного отклика. Но за запертой дверью времени нужно всё же переворачивать страницы, упрямо двигаясь дальше. Проси, если сможешь.

Господи, как же надоели эти вечные смысловые жгуты, стягивающие горло и не дающие дышать. Из глубины сознания выплывает странное, птичье: «Арлю всёру...» И ведь это ощущается куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Это не просто звук, это покалывание, пронизывающее саму черепную коробку, проходящее прямо сквозь дно макушки в позвоночник. Это хорошо, в этом есть болезненная чистота. Жаль только, что по телевизору и в жизни людям показывают исключительно плохое. Кругом одни бананы-шмананы, пустая импортная мишура. А нам? Что остаётся нам?— И вам, — шепчет эхо. — И мне.

2. Восток

Восток — дело, там, какое-то... тонкое, кажется? Так, по крайней мере, говорили в старых фильмах. Но сейчас всё иначе. Очередной безликий кейс вскрыт на скорую руку. Те, другие, уже полностью отработаны и списаны со счетов. Последний стакан одиноко исходит паром на поллюции засаленного стола.

Диего сидел на подоконнике, и думалось ему как-то странно, по-хасидскому — путано, с притчами и вековой тоской в глазах. В голове крутились имена из старых криминальных хроник или дешёвых комиксов: Начо и Вачо. Как угодно это можно переворачивать, суть не изменится. Старый предвзятый препод за курсач упорно не желает ставить заслуженную девятку. И всё вокруг облеплено липкой, душной бытовой грязью. Опять на столе дешёвое пивко, в зубах дымят плохие сигареты, мелькает тонкая женская рука... А где-то далеко холодные серьги и вечные горные льды загнали пацанов в далекий, проклятый Афган. Время теперь такое, стрелки часов смотрят строго вниз: прямо к Чёрту!

3. Языки

Бук у него в руках был старым, потрёпанным и тяжелым — впрямь чистый Гудериан, настоящий немецкий танк, а не книга. Внутри — сложная, запутанная связь и бесконечная цепочка: паттерны поведения, Франция, Чехия, Польша... мелькает древний Арами, ну и там, далее по списку, до самого конца географии. Схемы управления сознанием выстраивались жесткие, библейские: Ицхак — Яаков — Моше. Или, если зайти с другой стороны: Моше — Итро — Сара. Так! И что с того?

Защитная маска на лице уже давно рваная, сквозь прорехи видно уставшие глаза. Только нашивки «Сплин» и «Яху» упрямо красуются на лацканах старого пиджака. Это с одной стороны. А с другой — РАссия, написанная через три «А», и флаг, на поверку оказавшийся британским. Как же надоели эти притворные вечера, эти бесконечные, пустые светские рауты с фальшивыми улыбками! Ведь в конце концов, талмудисту положено талмудово, а хоккеисту — исключительно шайбово. Каждому свое. Настоящее царское дело теперь — это просто не цамкать лишний раз губами впустую.

4. Стих

Легко ступая в сердцевине,
Я не учился так легко.
Свой путь дойдя до середины,
Душой возделывал гумно.