Загадочное слово на букву Ж

Однажды артист эстрады Владимир Вядро рассказал мне историю, как он, разругавшись в свое время с директором Латвийской филармонии Филиппом Швейником, сочинил на него эпиграмму: «Искусству так же нужен Швейник, как голой жопе муравейник». И однажды одна рижская газета опубликовала интервью с Вядро, в котором он снова описал уже известный эпизод. Только после буквы «ж» газетчики поставили многоточие. Эпиграмма вызвала настоящий скандал в музыкальной среде. Надо сказать, при Швейнике слава рижской филармонии гремела на весь Советский Союз, и многие знаменитые артисты считали за честь выступать на её сцене. За это власти его очень ценили.
Рассказывают, что однажды маршал Георгий Константинович Жуков, отдыхавший в Юрмале, захотел прийти на концерт в филармонию. Швейник, узнав об этом, пожав плечами, сказал: «Хорошо, поставьте ему где-нибудь стул. Больше я ничего не могу сделать, надо приобретать билеты заранее». Жуков, увидев, что ему предложили какие-то приставные места, обиделся. Этот случай тут же стал известен в ЦК партии, и Швейника вызвали для проработки. Когда он пришел, начальство конечно на него накинулось. Ему угрожали, что если хоть раз такое повторится, то он мгновенно распрощается со своей должностью. На что Швейник невозмутимо ответил, что повторится это не один, а десять раз, так как сгонять зрителей со своих мест ради кого бы то ни было, он не будет. И от него отстали!
При этом Швейник был типичным продуктом советского времени. Когда известная исполнительница еврейских песен Нехама Лифшицайте перед своим отъездом в Израиль заезжала в Ригу, чтобы попрощаться со своими коллегами, то Швейник категорически запретил своим работникам встречаться с ней, считая её предательницей родины. Одна из его подчинённых всё-таки ослушалась приказа грозного начальника и, узнав об этом, Швейник тут же лишил её месячной премии. Женщина потом шутила, что пострадала всего лишь за один поцелуй.
После опубликования интервью Владимира Вядро, многие музыканты, проработавшие с Швейником долгие годы, были возмущены: каков бы ни был Швейник по характеру, но отрицать его деловые качества не мог никто. Поэтому, они решили написать коллективное письмо и потребовать от газеты извинений. Конечно, это было наивно, но люди были ещё старой закалки и верили в силу печатного слова. А чтобы было понятно, о каких людях идёт речь, я расскажу одну историю.
Узнав об этой истории, я напросился в гости к профессору консерватории Лие Эммануиловне Красинской. Об этом человеке я хочу рассказать особо. Так случилось, что я знал её с детства, и более тактичной, деликатной интеллигентной женщины мне в жизни встречать не приходилось. Мне рассказывали, что студенты на её лекции ходили как на праздник, настолько интересно она рассказывала о музыке. А, главное, меня поражало то, что она могла сесть за рояль и сыграть на память большое классическое произведение, последний раз которое она играла в далёкой молодости. Я когда-то восхищался памятью Михаила Таля, который вслепую проводил сеанс одновременной игры в шахматы сразу на тридцати досках. Об этом даже сняли фильм. И мне очень жаль, что нет такого фильма про Лию Эммануиловну. Когда я пришёл к ней в гости, ей было уже почти девяносто, но она почти не изменилась, даже голос у неё остался таким же, каким я знал его с детства. И тут я узнал ещё одну поразительную вещь: Лия Эммануиловна только что закончила учебник по музыке для малышей. Всем известно, как дети не любят учить нудные гаммы. И Лия Эммануиловна придумала, как избавить детей от этой муки, а заодно сразу приучать детей к прекрасной музыке. Для этого вместо нудных гамм она взяла классические мелодии знаменитых композиторов, но поскольку ни один ребёнок не мог это сыграть, то расписала ноты так, чтобы два ребёнка в четыре руки легко справились с этим заданием. Этот учебник уже готово было издать одно из издательств. Честно говоря, после этого я стал более оптимистично смотреть на ожидавшую меня старость.    
В конце зашёл разговор об эпиграмме Владимира Вядро, и Лия Эммануиловна рассказала забавный эпизод. После появления статьи, одна из их бывших коллег (которой тоже немало лет), вдруг удивлённо спросила: «Я ничего не поняла. А что означает: «Искусству так же нужен Швейник, как голОй (ударение на второе «о») ж, муравейник»? Ведь здесь же нет ни рифмы, ни смысла!» И я тогда подумал, до чего же нашим интеллигентным старушкам, не растерявших до сегодняшнего дня своих благородных манер, тяжело жить в наше время. Ведь даже стишки, понятные до последней буквы любому дошкольнику, вызывают у них искреннее недоумение.
Когда мы расставались, я хотел написать Лие Эммануиловне свой номер телефона, но она объяснила, что уже плохо видит, поэтому все номера запоминает наизусть. Я не поверил, но Лия Эммануиловна пояснила, что придумала нехитрый способ. Она заменяет все цифры нотами, например, единица – это «до», двойка – «ре» и так далее. Таким образом, она запоминает любой номер телефона и никогда их не путает. Мне очень жаль, что этот метод нельзя распространить повсеместно, Как было бы здорово, если бы каждый из нас ассоциировался с какой-то мелодией. Думаю, мир был бы другим.