Видно в отместку досталось

«В зарок любви в плоти себя отдаю!» — эти слова она повторяла как молитву, как заклинание, как последнюю ниточку, за которую ещё можно держаться. Давно ведь себе не принадлежу. Каждый день — чужой. Каждая ночь — торг. В гневе судьбы усталом — Роком назову! Ибо велики там пороки, что выедают душу по крохам, оставляя только тело — удобное, привычное, уже почти не своё.

Лукавы замыслы и мечты — в сладострастных наслаждениях, которые не приносят радости, а только глухую усталость. Полно нравов своих нравных, изломанных, вывернутых наизнанку. Дабы в грезах утопают неутолимых — и не могут выплыть, потому что гребут не туда, не к берегу, а в самую пучину.

Блуждая в потемках — за бесценок себя продаю! Ибо любой владеет мной — торгую телом своим, будто это единственное, что осталось. Коли есть товар — с него будет навар. И дабы по сему и купец найдётся в цену. Найдётся всегда. Ночью — один, днём — другой. А она всё та же: пустая внутри, щёлкнутая, как разбитая чашка, которую склеили, но трещины не спрятать.

А промеж дел утехи всё ж мечтаю, и словно сети заплетаю! — в грани удельного житья, в мелкие узоры, в тихие надежды. Ибо свой удел наладить пытаюсь! Его предопределив — но порывом ветра, что сравнимо с бурей, срывает снова. Срывает всё: и покой, и веру, и ту самую мечту, что, казалось, приросла к подушке.

«В зарок любви в плоти себя отдаю!» — шепчет она в потолок, глядя, как ходит тень от люстры. Давно себе не принадлежу. В гневе усталом — снова зарок даю: как только будет возможность — уйду! Соберу узелок, накину платок, и уйду. Ни записки, ни взгляда, ни сожаления.

Дабы их пороки, видно, велики! И видно, в кровь впиталось — это сладкое чувство власти над чужой плотью. И дорогой бесконечной — так и осталось… Что в отместку?! — Мне в судьбе досталось! В отместку за что? Сама не помнит. Может, за то, что родилась не в том доме. Может, за то, что улыбнулась не тому. А может, ни за что. Просто так. Как дождь. Как ночь. Как этот зарок, что не сбывается.

Но она всё равно шепчет. И зарок даёт. И верит: однажды уйдёт. Не телом — душой.

«В зарок любви в плоти себя отдаю!»
Давно ведь себе не принадлежу.
В гневе судьбы усталом — Роком назову!
Ибо велики там пороки.
 
Лукавы замыслы и мечты —
В сладострастных наслаждениях —
Полно нравов своих нравных:
Дабы в грезах утопают неутолимых!

Блуждая в потемках — За бесценок себя продаю!
Ибо любой владеет мной — Торгую телом своим!
Коли есть товар — С него будет навар;
И дабы по сему и купец найдется в цену!

А промеж дел утехи все ж мечтаю,
И словно сети заплетаю! — В грани удельного житья;
Ибо свой удел наладить пытаюсь!
Его предопределив — Но порывом ветра,
Что сравнимо с бурей — Срывает снова!

«В зарок любви в плоти себя отдаю!»
Давно себе не принадлежу.
В гневе усталом — Снова зарок даю:
Как только будет возможность — Уйду!

Дабы их пороки, видно, велики!
И видно, в кровь впиталось!
И дорогой бесконечной — Так и осталось…
Что в отместку?! — Мне в судьбе досталось!