Забавы нашего двора

Не обходилось и без озорства, часто на грани хулиганства. Одно время увлекались изготовлением самопалов. Вместо пороха использовали спичечные головки. Перестрелка, разумеется, велась холостыми, но взрослым эта стрельба на улицах сильно не нравилась, доходило даже до вызовов милиции. Потом кто-то из ребят раздобыл гильзы из-под пистолетных патронов. Мы их начиняли теми же спичечными головками, аккуратно пассатижами зажимали для герметизации, затем заворачивали в вату, поджигали и прятали в поленницах среди дров. Вата тлела, нагревала гильзу, и в какой-то момент гильза взрывалась. Несколькими мощными, одновременно взорвавшимися зарядами можно было даже сдвинуть с места полено.

Популярной забавой также были стукалки. Вечером над чьим-либо окном в раму тихо вкручивался гвоздик, через гвоздик соответствующим образом перекидывалась нитка с грузиком на конце, другой конец нитки тянулся куда-нибудь в укрытие. Потянешь из укрытия за нитку — грузик стукается о стекло. У хозяев квартиры такое впечатление, что кто-то им с улицы в окно стучит. Сначала занавески приподнимают, всматриваются в темноту, потом выходят на улицу выяснить, кто это к ним приехал.

Ближе к концу лета устраивали набеги на сады и огороды, набивали себе рубахи яблоками, грушами. Не брезговали и морковкой. Не говоря уже о картошке, которую потом запекали в кострах на берегу Волги и угощали всех желающих.

«Забавы» не всегда заканчивались благополучно. У одного из пацанов при выстреле из самопала трубка-ствол соскочила с деревянного бруска и ударила в лицо. Потом он долго ходил с ожогами на полщеки.
Бывали случаи, что во время набегов на сады и огороды кто-нибудь из участников получал из берданки заряд соли в мягкое место. Бывало, и от собак доставалось, и штаны о гвозди рвали, перелезая в спешке через заборы.
За разваленные поленницы и за стукалки взрослые тоже периодически устраивали взбучки тем, кого удавалось поймать. Но в опасности этих игр и была их привлекательность. Да, нам не повезло родиться вовремя: и революция, и война прошли без нас, настоящих врагов поблизости не видать, и в ближайшем будущем вряд ли они тут появятся. Но мы тоже не лыком шиты, вот и создавали ситуации, близкие к боевым, в которых можно было и смекалку и удаль показать.
Самое ценное, что приобретали мы в ходе таких «забав», — чувство локтя, некое подобие фронтового братства, когда один за всех и все за одного.
Конечно, наши маленькие сердца не были совсем бесчувственны. У нас были свои табу. Мы никогда не лазили в сад к одному старичку, который сам осенью угощал нас яблоками. У нас даже возникали благие мысли как-то помочь ему в работах по уходу за деревьями, грядку с картошкой прополоть, но дальше намерений дело так и не дошло. Были свои табу и по части установки стукалок, и по части выбора поленниц, в которых закладывались «заряды». Как правило, в качестве жертв наших «забав» выбирались те люди, которые были изначально к нам агрессивно настроены, кто мог погнаться за нами с ломом или спустить на нас собаку. И поленницы, и окна, и огороды тех взрослых, с которыми мы вместе расчищали каток, которые не унижали нас окриками, не донимали нравоучительными беседами, никогда не были объектами наших «забав».

Иллюстрация: Ребята нашего двора во дворе дома на Молодежной улице. Саша Гусев, мой брат Леня, Женя Маньков, Миша Поцелуев и я.

Продолжение: http://www.proza.ru/2018/10/07/1782

Предисловие и оглавление:  http://www.proza.ru/2018/10/07/1618


Рецензии