Этот мир придуман не нами

В голове почти целый день крутилась какая-то старая песня. Алла Пугачёва хриплым голосом вещала о сотворении мира, и из головы уходить, похоже, не собиралась. Анька бы ей и подпевать начала, просто, чтобы разбавить атмосферу, но сейчас сдерживалась изо всех сил. Она яростно не хотела верить в то, что мир изменить нельзя, и совершенно точно прогибаться под него не собиралась.

Пугачёву на мгновение сменил Макаревич, но бороться с Примадонной оказалось ему не под силу.

Анька яростно тёрла окно тряпкой.

На целые две недели она сумела «забить» квартиру для себя любимой, что помимо явных плюсов имело кучу скрытых минусов. Одним из последних оказалось Рождество — оно приближалось семимильными шагами и приходилось на ближайшие выходные, времени до которых оставалось ровно шесть дней. Это означало, что к приезду родителей и сестры квартира должна быть как минимум убрана, а как максимум — украшена.

Пункт с уборкой она пока выполнила наполовину: повытирала пыль где могла, перебрала книжки и посуду в буфете, почти закончила мыть окна. На всё про всё ушло почти три дня второй недели отдыха — а это минус два просмотренных сериала и три дополнительных часа сна. Учитывая то, что почти всю прошлую неделю из-за пересдач отдохнуть не получилось, выходила какая-то ерунда. То есть она честно выклянчила квартиру в собственное использование на целые две недели — а теперь должна её убирать?

Алла Пугачёва в полный голос сообщила, что, мол, детка, этот мир придуман не нами, ничего не поделаешь, смирись. Аня со всей дури размахнулась и швырнула тряпку куда подальше.

Как оказалось — в окно.

С небольшим опозданием в ответ на тряпку с улицы прилетело громкое «Эй!» Анька мгновенно присела и окно от горя подальше захлопнула. Вверху оно было не домыто, ну и пусть, всё равно шторами прикроется.

Кстати, о шторах.

Вчера мама полчаса в подробностях объясняла, как их снять, при скольки градусах стирать, как утюжить и вешать обратно («Ну Сашку из сто пятидесятой позовёшь, он поможет»). Ни звать Сашку, ни лезть в подвал за стремянкой Ане не улыбалось, поэтому она безнадёжно подёргала шторы руками.

Когда-то они выдержали упавшую на них Ингу, принесённого с улицы кота и папино празднование юбилея. Но именно сегодня им что-то не понравилось.

Вместе со шторами упал карниз, которые Анька, ойкнув, бросилась ловить одной рукой — второй она попыталась закрыть голову. Неожиданно поймала, да так и осталась стоять: с поднятыми руками, упавшим на них на манер штанги карнизом, прогнувшись почти на девяносто градусов назад. Спина неожиданно вспомнила, что принадлежит не балерине и даже не гимнастке, и Анька всё-таки упала, больно приложившись головой о карниз.

Шторы кое-как удалось впихнуть в стиральную машину. На всякий случай пришлось проверить в тетрадочке «справку по уборке» от мамы, чтобы ненароком не ошибиться температурой. Шторам отводилась важная роль — закрывать не отмытое пятно на окне — и лишиться их сейчас было никак нельзя.

По дороге из ванной Анька наткнулась на магнитофон — и поняла, откуда в голове взялась Пугачёва. Рядом с проигрывателем стояла стопка пока не разобранных кассет, на самом верху которой гордо красовалось «Женщина, которая поёт». Её, кассету, в смысле, Аня когда-то очень любила слушать с мамой, но после рождения Инги магнитофон куда-то задевали, и песни из памяти исчезли.

До сегодняшнего дня.

Горько вздохнув — всё равно ничего не изменишь, пусть уж лучше поёт на всю квартиру, чем долбит голову изнутри — Анька включила магнитофон и пустила кассету.

Алла Пугачёва тут же попросила не обвинять её за май и блеклую зарю, и Аня задумалась — а о чём вообще песня?

В любом случае, с уборкой нужно было закончить до вечера, а оставались ещё полы, которые нужно было помыть, грязная посуда, и не политые цветы. Начать пришлось с цветов — посуду можно будет помыть и позже, а вот если поразливать воду по полу, потом придётся мыть его ещё раз.

Под вздохи Пугачёвой о том, что мир так устроен, что в нём совсем ничего исправить нельзя, Анька перетаскала цветы в горшках в ванную. Задумалась на мгновение о том, как будет вешать карниз и где взять ёлку, но отмахнулась от этого в духе Скарлет О’Хары — мол, подумаю об этом завтра. Оставалось включить холодный душ, хорошенько полить цветы и вернуть всё на свои места, — но тут в дверь позвонили.

Аня удивилась, но в глазок глянула — приглашать-то она никого не приглашала, но её друзья имели обыкновение заходить просто так. На лестничной площадке маячило что-то зелёное, перекрывающее весь обзор. Раздумья в стиле «что это за новый вид мошенников» прервал знакомый голос «Анька, не дури, я знаю, что ты дома», и дверь срочно пришлось открывать.

В квартиру протиснулась ёлка в горшке — зелёная, разлапистая, разве что не украшенная ещё — но всё равно очень красивая, лучше бы и отец не выбрал.

Вместе с ёлкой в квартиру проник и «новый вид мошенника», держащий горшок и ещё каким-то образом пакет с мандаринами. На шапке мошенника гордо красовалась синяя тряпка для мойки окон, позавчера купленная Анькой в специальном магазине.

— Представляешь, Ань, иду я к тебе с ёлкой — думал, помогу, а то родители твои говорили, что тут одна управляешься в этом году, — а тут бац! — прямо на меня из окна вылетает какая-то тряпка, подставляешь? Ну вот скажи мне, что у вас за дурдом всегда на районе творится, а?

Но Аньку не волновала уже ни тряпка, ни дурдом.

— Игорь… Николаевич! Вы просто чудо! Что вы стоите, идёмте в гостиную, я покажу, куда поставить! А вы поможете мне карниз повесить, правда? А шторы? А мандарины мне, да? Я сейчас к ним чая поставлю, и пирог — вот как раз собиралась тесто месить! Ну что вы стоите, идёмте скорее, идёмте!

Игорь засмеялся, покрепче перехватил горшок и направился следом за Анькой, время от времени кивая на все её вопросы. Мандарины он правда купил ей, как и упаковку зефира, спрятанную в кармане — Аня его очень любила, — да и карниз он ей повесить поможет, вместе со шторами, ведь потому и шёл сюда, что не может одна девчонка прибрать сама всю трёхкомнатную квартиру к праздникам.

Как минимум ей понадобиться помощь взрослого, здорового и очень даже симпатичного мужчины.

Где-то в фоне Алла Пугачёва пела о том, что пусть мир и придуман не нами, но всё же как минимум один способ справиться с судьбой существует.

На кухне начал закипать чайник, в ванной, время от времени грохоча, крутилась стиральная машина, шумел за окном город, пела Примадонна, а в гостиной Анька и Игорь громко решали, куда лучше всего поставить ёлку.

На улице медленно сыпал снег.

Приближалось Рождество.