409. Хуторская чертовщина. Молодой месяц

                Сельская жизнь спокойная и медлительная, это если на неё смотреть со стороны и через окошко в уютной комнате, требовала ежедневных физических затрат, постоянной суеты и переживаний за сделанное или ещё предстоящее  дело, вложенный труд не всегда оправдывал надежд на лучшую жизнь.
                Суетиться, суетится мужичонка ото дня в день, с раннего утра и до позднего вечера, надеясь поправить к лучшему свои дела, а оно хлоп и на тебе, какая ни будь нападёт напасть.
                Тут хоть руки опускай, а нельзя, иной запьёт горькую, а другой, более нахрапистый, чуток по переживает и опять в работу с головой, а что делать, когда голодных ртов семеро по лавкам сидит, кормить то их надо,  ни куда не денешься, вот и думай, как выкрутиться.
                А однажды влезши в долг, трудно от него паразита избавиться, он как ядовитый плющ,  как зараза заразная, уж если уцепил в свои ручища загребущие, то ухватится  так цепко, что без усилия богатырской силушки и не отвязаться от него.   
          Вон если посмотреть, то считай, почти вся хуторская беднота попала под зависимость от помещицы, так ведь в этом сами и виноваты, слепцы не ведали, что по собственной воле попадали в расставленные сети, этой липкой паутины они не замечали в упор и летели как мухи на мёд, в надежде  сладостно полакомиться.
                А что поделать, когда иного пути нет, не помирать же с голоду, свой мужик – крестьянин с виду такой же, но внутренне расчётливей и жадней, к такому ещё подкатить надо суметь, а он ещё покуражиться, а потом столько кровушки попьёт, что упаси господи от таких благодетелей.
                Родственники казалось бы, должны войти в положение и по родственному бескорыстно помочь, помочь  оно конечно можно, раз, другой, выручить, но  всякому хлебосольству имеется предел, дай только малую слабинку и повадятся ходить, то затем, то за этим, а только стоит отказать, будут смотреть с обидами.
                А чего собственно обижаться, вам ни кто и ни чего не обязан одалживать по первой же вашей просьбе, извиняйте, у самих мало.
                Так что иные родственнички с удовольствием одолжат чужим, чем своим, те хотя бы благодарны будут, а от своих, такого навряд ли дождёшься.
                Вот и получается, что не всегда брат брату поможет, а в чём собственно кроется причина, сразу не понять, здесь столько наслоилось всевозможных пластов в личностных отношениях, что тьма тьмущая, и чтобы до каждого из них докопаться, придётся перевернуть махину накопившихся причин.

            Вот у Паучихи условия оказывались намного выгодней, что взял в долг, то и верни, ни каких накруток и процентов.
                У неё расчёт был тонок, хоть и с чужой подсказки, но она поняла, всё, что касается в особенности продуктов, в бедняцких семьях съедается довольно быстро,  а значит, вскоре влезут в новые долги, которые ох как трудно будет отдавать.
                Долг как говорят, платежом красен, но чем его отдать, когда случаются не предвиденные обстоятельства, то ударят бесснежные морозы, то град выбьет посевы, то внезапная засуха иссушит землю, вот и получается, что весь вложенный в течении года труд пошёл насмарку.
                Где она, та золотая серединка, когда  всего по не многу и ещё чуток осталось на следующий год, как говорят у нас, сильно не жируем, но и с голоду зубы на полках не держим.
                Если так, навскидку, поглядеть на хуторских жителей, то их можно разделить на три сословия:
              а) Самый большой процент  составляет беднота, которая также  не однородна по степени своей бедности.
                б) Середняки, в совокупности пёстрая масса, хотя  стараются вращаться в себе подобной среде.
                в) И наконец, зажиточные хуторяне, уважаемый народ.

                В каждой бытовой кухне заведены свои порядки, здесь в каждой кастрюле вода кипит на свой лад, так что не стоит лезть туда и поучать, как и что делать, всё уже давно назначено и расставлено по своим местам.
                Можно конечно влезть и взмутить, расставить согласно новоявленному порядку, но пройдёт энное время и всё встанет обратно на свои места, простая арифметика получается и от неё голубушки ни куда не деться, законы жизни подчиняются своим не писанным правилам, выработанные за многие и многие столетия.
               
                Через несколько суток полнейшего безделья, беспросыпного сна, с небольшими перерывами на обжираловку и дармовую выпивку, хуторской чёрт, вдруг вспомнил про свой временно зарытый клад.
               Непростительное разгильдяйство с его стороны, непростительная халатность, которая могла обернуться невосполнимой утратой золотых монет.
          Как он мог спокойно спать, есть и пить, когда им зарытый клад оставался без должного присмотра.
               Если ему удалось ловко прикарманить чужие денежки  наивного тебризского незнакомца, то почему ловцы чужих сокровищ не смогут провернуть такую аферу  с ним? 
                Такого попустительства нельзя допустить, Злотазан с трудом дождался, когда в доме всё затихнет и погрузиться в глубокий сон,  прихватив с собой посудину с крышкой наподобие не большого кувшина, он обходным путём направился к оврагу. 
                Пройдя по дну оврага до знакомого места, поднялся вверх, где по склону горы подобрался к восточной стороне склепа.
                Хуторской чёрт не кинулся сразу вскрывать свой тайничок, ему - то не знать самых элементарных оплошностей, на которых легко погореть.
                Для начала он присел, осмотрелся по сторонам, полная тишина ещё не признак того, что вокруг ни кого нет, такая тишь может оказаться коварной, хуторской мужичок по натуре хитёр, если задумал чего спереть, то спать не будет, а сопрёт.
                Вот таких одиночек и побаивался Злотазан, сидит эдакий Ванька, где ни будь по близости в кусту и наблюдает за ним.
                У него ведь губа не дура, да и мозги кое в чём варят, к тому же интерес имеется, кто это там роется у склепа по ночам?
                Дай – ка опосля проверю.
         Мужик мужичком, но и у него голова имеется, хуторянин он что, пропахся махрой, воняет дыминой - за версту учуешь, вот на этом его и стоит выследить.
                Вынюхивая воздух, Злотазан  убедился, что с этой стороны человеческим духом не попахивает, и это уже было хорошо.
                Для полной убедительности пришлось оставить посудину и на четвереньках оползти вокруг склепа вначале в одном направлении затем в обратном.
                После чего выдержав паузу, принялся откапывать зарытый клад.
                Достав золотые монеты, он приложился к ним щекой, затем проверил на вес, потрясая в правой ладони, какая приятная процедура, так бы и не расставался с ними, но что поделать, таковы манеры этого жестокого мира, всё ценное храни в тайне,  от чужих глаз и загребущих ручонок.
             Хуторской чёрт хотя и не особо верил в народные приметы и традиции, но в данный момент ему хотелось показать молодому месяцу золотые монеты, ведь говорят,  на растущий месяц жди прибавки, но к великому сожалению его довольно узкий серп давно зашёл за гору, да и вообще за горизонт.
                Осторожно ссыпав из кожаного мешочка сверкающие монетки в кувшинчик, так чтобы не издалось ни единого звона, Злотазан прикрыл крышкой свой жёлтый металл, ещё раз оглянувшись по сторонам,  углубил ямку на всю длину своей руки, а затем аккуратно опустил туда свою посудину, которую в ближайшие времена решил пополнить под самый верх.
                С умилением и чувством выполненного долга закапывал  он свой клад, после чего сделал детальную маскировку, так чтоб ни единая душа не догадалась, что здесь только что порылись.
                Дело сделано и ещё оставалось много свободного времени, которое он решил провести с пользой для себя, для начала можно пройтись по хутору, а далее видно будет, куда направить свои стопы.
                Хуторской чёрт не полез в гору, а решил пройтись вдоль по склону и выйти прямо к улице хутора.
                Хорошее настроение просто распирало его, так и просилось веселье наружу, ничего не предвещало резких изменений в событиях этой ночи.
                Когда оставалось завернуть за не значительный поворот и подняться в гору напротив улицы, неожиданно  в метрах трёх от него раздался торопливый хруст высохших стеблей в зарослях бурьяна, мелькнул чей – то голый зад и сиганул под гору, другая же тень рванула в гору и вскоре скрылась из виду.
                Злотазан с испугу едва сам не лишился чувств, надо же как все получилось внезапно, чуть было его не оставили заикой.
                Чем занималась эта парочка здесь, он хорошо представлял себе, да и кто это был, он тоже догадался, хорошенькое вырисовывалось дельце, при случае будет возможность шантажа, а пока их следует внести в список будущих должников.
                На этой деловой ноте, хуторской чёрт,  вскарабкался в гору, перед ним открывалась пустынная улица хутора.

09 – 10 октябрь 2018г.