Тишина...

Она сидела на кровати в полнейшей тишине; привычная для её дома музыка не раздавалась из колонки в коридоре, никакие сериалы не вещались в пустоту – не играли где-то фоном. Ровным счётом ничего. Тишина. Только изредка были слышны с улицы проезжающие где-то рядом с домом машины. Она не привыкла к тишине. Даже наоборот. Всю свою жизнь она избегала её, старалась делать всё, чтобы жизнь не затихала не на секунду.  В её сознании «тишина» фактически приравнивалась к «смерти». А теперь дома тихо. Она сидит на кровати и слушает тишину. Свет выключен. Вот опять где-то проехала машина. Глубокая ночь, а машины, безликие машины всё едут и едут куда-то.
Она уставилась в темноту, просто сидит и смотрит в темноту, мерно качаясь взад-вперёд в такт медленному дыханию. Странная штука жизнь. Она сидит на кровати в эту самую минуту, «здесь» и «сейчас». Но она совершенно в другом месте и в другое время; снова и снова в мыслях она возвращается в то роковое утро, которое изменило всё.
Что произошло? Ещё недавно жизнь её была наполнена ночными тусовками, весельем, а на будущее было очень много надежд и планов; самых радостных ожиданий. Она сидела в кальянной в кругу друзей, они говорили о чём-то, но о чём ни для кого не было столь важным, это была одна из тех тем, на которые все говорят, просто потому что говорят, а на следующий день даже не могут вспомнить хотя бы одну мысль. Много курили, пили и смеялись, это был один из множества проведённых в праздности приятных вечеров, о которых помнишь только то, что они были. Её полностью устраивала такая жизнь, как и всех её друзей. Не потому, что у них было много общих интересов, а потому что их всё устраивало, потому что это было привычно, наконец потому, что всё должно было быть именно так.
В ту ночь она выпила меньше обычного, и ушла раньше, когда ещё оставалось часа 2 до открытия метро. Что потянуло уйти, какие-то неведомые силы, усталость, смутное ощущение бессмысленности? Не всё ли равно. Ей было всё равно. Она просто шла по центру Москвы, влекомая до боли знакомыми улочками, которые она уже давно перестала различать. Она просто шла, периодически, повинуясь непонятным ей самой инстинктам, меняя направления, она просто шла куда-то; откуда уже не было важно.
Остановка. Автобус. Какой номер? Куда он едет? Не имеет значения. Ей просто нужно подумать. Жизнь. Для неё было тяжким испытанием столкнуться со всем тем, чего она так старательно избегала всю жизнь: смысл бытия, чувства, а самое страшное – ощущение себя как личности в мире живых людей, стремлений, в мире, оторванном от общепризнанных социальных рамок и статусов, оторванном от таких значимых для всех «здесь» и «сейчас». Но теперь что-то произошло, она не может больше бежать непонятно откуда; неизвестно куда. В этом, во всём, во всей её прежней жизни не было никакого смысла. Там есть лишь шум и суета, это всё была гонка до финишной черты – до смерти. «Стоп. Хватит бежать.». Сидя в автобусе и наблюдая в окно за рассветным небом, она вдруг поняла, что упустила что-то важное; упустила смысл в этой бесконечной и безумной гонки жизни она поняла, что потеряла самое главное – потеряла себя, свою личность. Она стала одной из многих, такой же как они, совсем безликой.
Она всё думала и ехала, и чем дольше, чем дальше ехал автобус, тем глубже уводили её мысли. Она словно погружалась в бездну, такую холодную и пугающую, но одновременно притягивающую, манящую к себе всё больше и больше жертв, осознавших бессмысленность собственной жизни. Поиски, смысл… Ей редко до этого утра было плохо. До этого рокового утра она никогда не чувствовала себя потерянной; не чувствовала себя пещинкой в огромном пространстве мироздания. Эти мысли дарили ей некое блаженство мазохизма: она понимала, что это рано или поздно убьёт её, но не могла остановиться; ей было слишком плохо и одновременно так хорошо. Как будто она знала некий секрет, который она не раскроет никому и из-за которого её непременно убьют.
Погружённая в свои мысли она вошла в квартиру, села на кровать. Она не осознавала своих действий, впрочем, это не было важно. Она начала понимать, что значит «жить» , что значит «быть личностью». Наступил вечер. Ночь.
Что произошло с ней? Она начала понимать. Но дар это или проклятье? Что лучше быть одним из многих или проклятым? Потому, что это определённо проклятье, она уже успела понять это. Проехала очередная машина, нарушив тем самым тишину. Нет, «тишина» не равно «смерть», наоборот, это способ почувствовать себя живым, это язык общения с жизнью. Теперь она это знает, теперь ей будет сложно, ведь жизнь всегда ломает понимающих, хотя бы немного понимающих её. Жизнь благосклонна только к слепым, тем кто в упор не замечает её. Она закрыла глаза и вздохнула. Её зовут Алиса, теперь она это знала, теперь она обрела личность и понимание, а ещё навлекла на себя тяжёлый рок.