НА СНИМКЕ: Геннадий Мартович Прашкевич
Нас загоняли под цензуру ЛИТО. Без разрешения этого цензурного органа ни одно печатное издание не могло быть издано.
Цензура свирепствовала не только в Новосибирске.
Участник нашего Литобъединения Геннадий Прашкевич вспомнил прямо-таки показательный случай в Южно-Сахалинском книжном издательстве, где в 1968 году должен был выйти его поэтический сборник [1].
«Вернувшись с полевых работ, – вспоминал писатель, – я отправился в Южно-Сахалинское книжное издательство.
Настроение там почему-то царило не самое праздничное. Директор меня не принял, а перепуганный редактор книжки дал странный совет. Наверное, перепутал порядок ходов, как говорят шахматисты.
– Твоя книжка уже готова, – сказал он, странно оглядываясь, будто нас могли подслушать.
– Осталось подписать её в печать, но понимаешь… у цензуры появились некоторые вопросы…
И посмотрел на меня круглыми глазами:
– Ты попробуй… Ты сходи к цензору сам… Это очень умная женщина…
Совет редактор дал, не подумав: в Советском Союзе цензуры не было. И цензоров, понятно, как таковых, не существовало.
Были штатные сотрудники Лито, некие невидимки, общаться с которыми имели право только редакторы, но никак уж не авторы.
Но, проинструктированный редактором, я нашёл нужное здание, поднялся на нужный этаж и постучался в нужный кабинет.
– Ах, – радостно сказала цензорша, – я давно ничего такого свежего, как ваши стихи, не читала!
Есть, правда, мелочи… Ну вот тут, например, … О советском князе Святославе…
В девятьсот шестьдесят восьмом году (тысячу лет назад) он якобы, по вашей версии, застиг врасплох болгарские города, сжёг Сухиндол, изнасиловал… – голос цензорши сладко дрогнул, – ах, изнасиловал многих болгарок…
– Ну, если и так? – голос цензорши окреп. – Где тому доказательства?
- В каком госхране лежат документы, доказывающие эти массовые, по вашим словам, изнасилования? Не мог, не мог наш советский князь так вести себя в братской стране!
Я не согласился. И принёс цензорше том знаменитого советского болгароведа Н.С. Державина:
«В конце весны или в начале лета 968 г. князь Святослав Игоревич во главе 60-тысячной армии спустился в лодках вниз по Дунаю… Болгария была застигнута врасплох…».
И все такое прочее.
Теперь-то я был убеждён: книга моих стихов выйдет!
Но отложив в сторону том академика Н.С. Державина, милая цензорша долго глядела на меня с непонятной мне грустью. Потом спросила:
– В каком году издана эта книга?
Я честно ответил:
– В одна тысяча девятьсот сорок седьмом.
– А какое, миленький, у нас тысячелетье на дворе? – цензорша, несомненно, знала русскую поэзию.
– Одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год. Ну вот и ладушки, – подвела, наконец, итог цензорша.
– В девятьсот шестьдесят восьмом году, тысячу лет назад, и даже в одна тысяча сорок седьмом году наш советский князь Святослав мог делать в братской стране Болгарии всё, что ему заблагорассудится, но в одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году мы ему этого не позволим…
Набор книги рассыпали. Имя автора было занесено в чёрный список».
Примечание:
1. Я прочитал об этом в статье Владимира Ларионова «Белый мамонт Российской фантастики», опубликованной на сайте http://www.plam.ru/literat/krasnyi_sfinks/p51.php .
Продолжение следует:
Цензура была повсюду
© Copyright: Михаил Самуилович Качан, 2018
Свидетельство о публикации №218101000539
Свидетельство о публикации №218101000539
Рецензии
Спасибо, г-н М.С.Качан! Очень важные исторические воспоминания!. Жаль, что ссылка на продолжение так и не появилась...
Советскую цензуру, это страшное для всех талантов и творцов ЛИТО, вроде бы разогнали к чертям собачьим до 1991 года, где-то в 1986-90-е. Историю царской цензуры написал тайный советник, русский литературный критик и историк литературы А.В.Никитенко. Ее издавали в 1955 году в 3 томах всего один раз!. И всё!
Историю советской цензуры по стране и по отдельным областям, "городам и весям" не рискнул написать никто. Прошло более 40 лет и многие "гостайны и политические запреты" того времени давно уже стали историей страны. Но видимо они все еще под запретом и с каким-либо грифом, поскольку о таких вещах сведений в Интернете практически не сыскать. Кто тогда имел смелость работать в этом органе тоталитарной системы — сегодня уже мало кто помнит. И какие это были люди — добрые, умные, и стремящиеся сохранить важные вещи для истории и для произведений, или наоборот — тупые и блюдущие "букву закона"?
Люди, которые имели дело с ЛИТО в те времена, если они еще живы, возможно и помнят какие-то факты, имена, связанные с ЛИТО (например, журналисты и редакторы журналов Сибири). Но они не испытывают какого-либо желания вспоминать об этих мрачных вещах, чтобы однажды сесть за стол и написать про то, что они помнят, то есть про пугающую часть истории из жизни ЛИТО своего региона, как это смог сделать А.В. Никитенко. В наши такие неспокойные времена тоже вероятно есть политические и иные "секреты", о которых говорить опасно. И поэтому мало вероятно, что спустя 50-70-100 лет такие воспоминания появятся... Была ли какая-то польза от ЛИТО? Или скорее наоборот — вред для всего народа? И только "польза" для правящей партии, члены которой боялись многих вещей, сильно пугающих и способных прервать их личную карьеру?
Фрагмент из кн.: Жирков Г.В. История цензуры в России в XIX–ХХ вв. М., 2001.
«С наступлением хрущевской «оттепели» возникли надежды на ослабление Ц., но они оказались иллюзорными. В 1957 Президиум АН СССР издал распоряжение об отмене Ц. науч. лит. в АН, но затем вынужден был его аннулировать. Со времени лишь неск. уменьшилась роль собственно «литовских» цензоров в изд-вах, с кон. 1950-х гг. функции идеол. контроля над лит. стали все больше возлагаться на изд. редакторов, к-рых начали соотв. обр. подбирать и воспитывать. Обязанностью «литов» оставался контроль над соблюдением гос. и воен. тайны по т. н. перечню Главлита, к-рый с 1966 непрерывно расширялся. Пришедшие в 1964 к власти консерват. силы во главе с Л.И. Брежневым вновь обратились к Ц. как к инструменту влияния на идеол. ситуацию в стране. В авг. 1966 утверждено новое Положение о Главлите и его мест. органах, в 1967 принята «Инструкция о порядке цензорского контроля». 7 янв. 1969 появилось пост. ЦК КПСС «О повышении ответственности руководителей органов печати, радио, телевидения, кинематографии, учреждений культуры и искусства за идейно-политический уровень публикуемых материалов и репертуара». Оно закрепило практику, когда осн. идеол. ответственность за содержание изданий и зрелищ несли не представители Ц., а начальники профильных учреждений. В окт. 1970 ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли пост. «О мерах по усилению режима секретности». В 1965 Новосибирским обллитом проконтролировано 26 976 печ. л. изд. продукции (на 3 088 печ. л. больше, чем в предыдущем году), сделано 506 цензур. вмешательств. Под контролем этого обллита (наиб. крупного в Сибири и на Д. Востоке) находились 2 гос. изд-ва, 32 газ. редакции, 47 типографий и множество ведомств. полигр. уч-ков, 830 книж. магазинов, баз, киосков, 3 130 б-к. Ср. нагрузка на 1 цензора в 1966 в Новосибирске составляла 86 печ. л. в мес., в 1969 – 127, в 1970 – 132 печ. л.
Система всеохватывающей Ц. дополнялась наблюдением и вмешательством со стороны обкомов и крайкомов ВКП(б) – КПСС, к к-рым органы Ц. обращались в спорных случаях. В 1970 Новосибирский обллит 20 раз обращался в обком КПСС с просьбами оценить рукописи и дать указание о их судьбе (почти все они были переданы на корен. переработку авторам или запрещены к печати). Постоянный надзор за вышедшей лит. и зрелищным репертуаром осуществляли идеол. отделы ЦК ВКП(б)–КПСС. Большую роль в последующем контроле играли органы НКВД–МГБ–КГБ.
В годы «перестройки» ряд функций Цензуры стал отменяться на ведомств. уровне (по решениям Госкомиздата СССР, АН СССР и др. с 1988). Окончательно Цензура отменена Законом СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 1990 и аналог. Законом РФ от 1991. Гл. упр-ние по охране гос. и воен. тайн в печати осенью 1991 расформировано, прекратились функции и его мест. органов. Недопустимость Цензуры закреплена в ст. 28 Конституции РФ 1993.»
Тарновский Александр 22.08.2025 08:14 • Заявить о нарушении
Советскую цензуру, это страшное для всех талантов и творцов ЛИТО, вроде бы разогнали к чертям собачьим до 1991 года, где-то в 1986-90-е. Историю царской цензуры написал тайный советник, русский литературный критик и историк литературы А.В.Никитенко. Ее издавали в 1955 году в 3 томах всего один раз!. И всё!
Историю советской цензуры по стране и по отдельным областям, "городам и весям" не рискнул написать никто. Прошло более 40 лет и многие "гостайны и политические запреты" того времени давно уже стали историей страны. Но видимо они все еще под запретом и с каким-либо грифом, поскольку о таких вещах сведений в Интернете практически не сыскать. Кто тогда имел смелость работать в этом органе тоталитарной системы — сегодня уже мало кто помнит. И какие это были люди — добрые, умные, и стремящиеся сохранить важные вещи для истории и для произведений, или наоборот — тупые и блюдущие "букву закона"?
Люди, которые имели дело с ЛИТО в те времена, если они еще живы, возможно и помнят какие-то факты, имена, связанные с ЛИТО (например, журналисты и редакторы журналов Сибири). Но они не испытывают какого-либо желания вспоминать об этих мрачных вещах, чтобы однажды сесть за стол и написать про то, что они помнят, то есть про пугающую часть истории из жизни ЛИТО своего региона, как это смог сделать А.В. Никитенко. В наши такие неспокойные времена тоже вероятно есть политические и иные "секреты", о которых говорить опасно. И поэтому мало вероятно, что спустя 50-70-100 лет такие воспоминания появятся... Была ли какая-то польза от ЛИТО? Или скорее наоборот — вред для всего народа? И только "польза" для правящей партии, члены которой боялись многих вещей, сильно пугающих и способных прервать их личную карьеру?
Фрагмент из кн.: Жирков Г.В. История цензуры в России в XIX–ХХ вв. М., 2001.
«С наступлением хрущевской «оттепели» возникли надежды на ослабление Ц., но они оказались иллюзорными. В 1957 Президиум АН СССР издал распоряжение об отмене Ц. науч. лит. в АН, но затем вынужден был его аннулировать. Со времени лишь неск. уменьшилась роль собственно «литовских» цензоров в изд-вах, с кон. 1950-х гг. функции идеол. контроля над лит. стали все больше возлагаться на изд. редакторов, к-рых начали соотв. обр. подбирать и воспитывать. Обязанностью «литов» оставался контроль над соблюдением гос. и воен. тайны по т. н. перечню Главлита, к-рый с 1966 непрерывно расширялся. Пришедшие в 1964 к власти консерват. силы во главе с Л.И. Брежневым вновь обратились к Ц. как к инструменту влияния на идеол. ситуацию в стране. В авг. 1966 утверждено новое Положение о Главлите и его мест. органах, в 1967 принята «Инструкция о порядке цензорского контроля». 7 янв. 1969 появилось пост. ЦК КПСС «О повышении ответственности руководителей органов печати, радио, телевидения, кинематографии, учреждений культуры и искусства за идейно-политический уровень публикуемых материалов и репертуара». Оно закрепило практику, когда осн. идеол. ответственность за содержание изданий и зрелищ несли не представители Ц., а начальники профильных учреждений. В окт. 1970 ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли пост. «О мерах по усилению режима секретности». В 1965 Новосибирским обллитом проконтролировано 26 976 печ. л. изд. продукции (на 3 088 печ. л. больше, чем в предыдущем году), сделано 506 цензур. вмешательств. Под контролем этого обллита (наиб. крупного в Сибири и на Д. Востоке) находились 2 гос. изд-ва, 32 газ. редакции, 47 типографий и множество ведомств. полигр. уч-ков, 830 книж. магазинов, баз, киосков, 3 130 б-к. Ср. нагрузка на 1 цензора в 1966 в Новосибирске составляла 86 печ. л. в мес., в 1969 – 127, в 1970 – 132 печ. л.
Система всеохватывающей Ц. дополнялась наблюдением и вмешательством со стороны обкомов и крайкомов ВКП(б) – КПСС, к к-рым органы Ц. обращались в спорных случаях. В 1970 Новосибирский обллит 20 раз обращался в обком КПСС с просьбами оценить рукописи и дать указание о их судьбе (почти все они были переданы на корен. переработку авторам или запрещены к печати). Постоянный надзор за вышедшей лит. и зрелищным репертуаром осуществляли идеол. отделы ЦК ВКП(б)–КПСС. Большую роль в последующем контроле играли органы НКВД–МГБ–КГБ.
В годы «перестройки» ряд функций Цензуры стал отменяться на ведомств. уровне (по решениям Госкомиздата СССР, АН СССР и др. с 1988). Окончательно Цензура отменена Законом СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 1990 и аналог. Законом РФ от 1991. Гл. упр-ние по охране гос. и воен. тайн в печати осенью 1991 расформировано, прекратились функции и его мест. органов. Недопустимость Цензуры закреплена в ст. 28 Конституции РФ 1993.»
Тарновский Александр 22.08.2025 08:14 • Заявить о нарушении