Марина Цветаева

8 октября 1892 года родилась Марина Цветаева.
 
Отношение к большому поэту и писателю – один из важнейших тестов «на вшивость» для всякой Империи. Для Марины Цветаевой Россия (по возвращении) явилась мачехой, и она испила чашу до дна за свой трогательный идеализм.
 
– Поэзия выше нравственности – изрёк однажды Пушкин.
 
В случае Марины Цветаевой поэзия, наверное, оказалась выше всяких обстоятельств и дороже самой жизни.
 
 

***
 

(Из диалогов с Еленой Янушевской, преподавателем МГУ)
 
 
Е.Я:
 
Сегодня отношение к личности Цветаевой – это ещё и своеобразный тест «на вшивость» для наших современников. Мелкий человек видит в великом только своё, мелкое. Тут и политическое есть: именно в эпоху нулевых годов у нас как-то с особенным остервенением стали развенчивать кумиров и с особым смаком выставлять напоказ их «человеческое, слишком человеческое». Так уничтожается сама идея величия, выведенного из поля действия политической, «земной» власти. Величия, которое за деньги не покупается и никого не порабощает.
 
 
К.Ж:
 
Я не могу сказать, что Цветаева мне полностью созвучна, я с ней «совпадаю», что ли. Это (местами) очень женская поэтика. «Я тебя отвоюю»... я просто не вижу смысла расшибаться в лепёшку, доказывать, кричать в оба уха (независимо от пола!) – тому или той, кто не проявляет аналогичной взаимности. Это – «я так хочу», собственничество. У Марины (как и у Ахматовой) когда наступает Край, душа рычит, визжит и кусает весь Мир вокруг очень по-женски.
 
А тот же Бродский, к примеру, в самых патовых ситуациях, тем не менее, отыскивал свечу согревающей философичности, еле заметного, но света утешения. Чем мне и близок.*
 
Но я не ходил её путями и не представляю совершенно – что значило быть поэтессой в ту людоедскую эпоху, помноженную на личные обстоятельства. И могу «осуждать» её только с позиций субъективно-поэтического восприятия, но никак не человеческих.
 
Уж не знаю, прошёл ли я сам сейчас «тест на вшивость» :)
 
А касаемо величия... Ну, чего ждать от социума, где правит ветхозаветчина, идолопоклонство пред культом силы и формальное обрядоверие. «Неправ» тот, кто человечен. Слаб тот, кто душевен. И позволяет себе роскошь своего пути.
 
О Бродском хотя бы мифы после смерти напридумывали – он был «наш», «имперец», но трагически недопонятый коллегами и властью, ага)
 
А Мариночку просто вычеркнули – словно и не было её...
 
 
Е.Я:
 
Мне тоже не всегда близка поэтика Цветаевой, скажем, Ахматова – ближе по характеру эмоционального опыта. Но Цветаева для меня феномен, выходящий за рамки поэзии. Писала она, кстати сказать, не только любовную лирику, её поэзия – об эпохе, не декларативно, как у того же Бродского, но очень мощно. Я, к стыду своему, только в прошлом году прочитала «Крысолова». Очень мощный аллегорический портрет европейской буржуазной эпохи.
 
Стихотворение Царёва – наверное, лучшее, что я читала по поводу Цветаевой:
 
 
Когда в елабужской глуши,
В её безмолвии обидном,
На тонком пульсе нитевидном
Повисла пуговка души,
Лишь сучий вой по пустырям
Перемежался плачем птичьим
А Мир кичился безразличьем
И был воинственно упрям...
 
Господь ладонью по ночам
Вслепую проводил по лицам,
И не спускал самоубийцам
То, что прощал их палачам.
Зачтёт ли Он свечу в горсти,
Молитву с каплей стеарина?
Мой Бог, её зовут Марина,
Прости бессмертную, прости...
 
– Игорь Царёв
 
 
 
К.Ж:
 
Тяжело справиться с собой, когда столько дано. Это умножается на эпоху, покалечившую куда более стойких и внутренне цельных людей. И потрясающую, детскую наивность – возвращение в СССР, вера (в её письмах) в «милосердие» тов. Сталина.
 
Самоубийство – это всегда совокупность причин, в том числе – предательства ближних, не востребованности, удушающей среды – тоже. Но они сокрыты в толще воды, а мы видим лишь верхушку айсберга. А живущим (во все времена) было бесконечно удобно ткнуть пальцем в «грешницу» и произнести общо-назидающие слова...
 
 
 
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я – поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
 
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
Нечитанным стихам! –
 
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берёт!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черёд...
 
– Марина Цветаева



***


Разговор в facebook сложился как бы «пунктиром». Но можно прочесть эссе Елены Янушевской о Марине Цветаевой «Всегда пророк» на Прозе:

http://www.proza.ru/2018/10/06/828



*примечание

Впрочем, сам Бродский считал Цветаеву вершиной поэтики Серебряного века. Не Ахматову, с коей был знаком лично. Быть может, это отчасти субъективно-человеческое, согласен. Ахматова в зрелом возрасте обладала язвительным нравом (в чём схожа с Раневской) и считала, что подлинный талант нельзя хвалить и желательно «держать в чёрном теле», узде критицизма. Но она пророчески разглядела на Иосифе «клеймо прекрасного неудачника» и, думаю, любила его всей душой...