Рейс длиною в жизнь стр. 10

             
  ГЛАВА II
СТАНОВЛЕНИЕ
ЧЁРНОЕ МОРЕ
Настало лето 1975-го года. И мне предстояло увидеть ваго-
ны, провести в них три летних месяца, вагоны, которые в зимний
период от чуждых глаз стыдливо прятались, памятуя о своей ста-
рости, в дальних закоулках отстойного парка. Вагоны, не отли-
чающиеся по своей внутренней окраске от тех, в которых я уже
проработала первые полгода.
Но какое шикарное убранство было открыто моему взо-
ру, когда я робко вошла в купе вагона! Широкие, мягкие дива-
ны с валиками в изголовье, широкие проходы между диванами.
Огромные туалетные комнаты в начале и в конце вагона. Всего
восемь, вместо сегодняшних девяти купе по вагону. Тесное купе,
не предусмотренное конструкцией вагона, для отдыха проводни-
ков заменилось целым четырёхместным купе. И его можно было
обустроить по-домашнему, по своему вкусу.
А если учесть то, что начинала сбываться моя мечта, ради ко-
торой я сменила свою размеренную жизнь на заводе на бурную,
темпераментную жизнь на колёсах, то не трудно представить, с
каким упоением я отмывала стены вагона, начищала до блеска
заржавелые металлические части раковин, выколачивала из ди-
ванных подушек годами копившуюся пыль.
Рундуков для размещения багажа под диванами не было. В
пространстве между полом и сиденьем дивана располагались
пружины, благодаря которым сон после сдачи дежурства, стано-
вился спокойным и безмятежным, как сон младенца в колыбели,
от мягкого покачивания при движении поезда.
Для меня тогда всё было впервые. Так как наш поезд отпра-
вился по приказу МПС для работы в столицу нашей Родины, то и
долгожданная встреча с Москвой произошла впервые.
До первого рейса из Москвы в Новороссийск было достаточ-
но времени, чтобы ознакомиться со столицей, вдохнуть вместе со
столичным воздухом бурлящую жизнь мегаполиса, побывать на
Красной площади, пройтись по Арбату, прогуляться по парку в
Сокольниках, посетить самый большой, в те годы в нашей стране,
магазин ГУМ.
Пока наш поезд следовал из Омска в Москву без пассажиров
три дня, все проводники успели сдружиться между собой. Обо-
собленности проводников не было. Бригада разделилась на не-
большие кучки, от 3-х до 7-и человек. Так было проще во всех
отношениях, особенно это касалось питания.
Однажды, после вечерних посиделок, единогласным голосо-
ванием нашей небольшой кучки, было принято решение по из-
менению моего имиджа. Ну, кто не знает того, что в профессию
проводника приходят из разных сфер деятельности. Среди прово-
дников можно встретить врачей, педагогов, юристов, кондитеров.
В нашей бригаде были и повар, и парикмахер, и медсестра. Это и
стало решающим фактором моего преображения.
Были выщипаны густые брови, они превратились в тонкие ни-
точки, были обстрижены волосы, превращаясь в модную, по тем вре-
менам, причёску. А так как я хорошо владела спицами, то связала за
два дня костюм, очень модный в те далёкие годы. Но это было не са-
мое тяжкое испытание по преобразованию моей внешности. Всеоб-
щими усилиями меня уговорили проколоть уши. Окшина Света тут
же вынула серёжки из своих ушей, а я с дрожью во всём теле несмело
подставила бывшей медсестре свои уши. Сейчас такую экзекуцию
трудно кому-то представить. А тогда… Сначала через мочки ушей
была пропущена швейная игла. Затем, в кровоточащие ранки неисто-
во вталкивались крепления серёжек, причиняя невыносимую боль.
По Москве я ходила в платочке на голове, чтобы не застудить
ранки. А уже в Новороссийске мною были куплены дешёвенькие
и лёгкие серьги. Но те, первые, которые пожертвовала Окшина
Света, запомнились на всю жизнь. Камни в золотой оправе, тогда
мне казалось, имели килограммовый вес.
Имидж мой был изменён до неузнаваемости. Но что мне та-
кие мелочи, когда впереди меня ожидало манящее море!
Через некоторое время, прибыв в порт Новороссийск, я оку-
нулась в сказку южных тёплых ночей, со звёздным небосводом,
до которого, казалось, можно дотронуться, стоит только протя-
нуть руку. Впервые, нежные, тёплые, пенящиеся волны Чёрного,
но такого чистого, что видны камни на дне, моря, весело щекота-
ли мои пятки. Накрывая с головой, призывно зазывали подаль-
ше от берега. И можно было часами лежать на спине, держась на
глади воды, всматриваясь в голубое небо, по которому в суетли-
вой возне, пикируя в море за мелкой рыбёшкой, галдящей толпой
пролетали чайки.
Впервые я познала доселе неизведанный вкус, да и название
таких ягод услышала впервые, алычи, манящей своей доступно-
стью из-за своего произрастания на тротуарах, в скверах. Ягода
призывно оказывалась в руке и съедалась, не отходя от дерева.

продолжение следует