Соскоб на ночь

"Валял, валял дурака: абстрагировался не тоще Кастанеды строк; укуренным не обретался, — весь извалялся, словом... Не-а, в двух словах: стал Дураком, - выгнал реальность на из себя, в активе только боль: от заноз, порезов, ушибов и иных увечных радостей - и осталась... А прогресс того... это... Прогресс, как главная заноза в всем известном месте, без анестезии, но без боли, толкателем остался, и оно - то всё бы ничего... Взял жизнь в свои руки," - решил он (в форме форменного дурака, юродивого, чистой воды отпетого идиота) и продолжил в этом качестве рисовать слова.
"! - Правда, правда!" - в обычном виде третьего лица уговорил он поверить в написанное за себя себя.
 И, как бы убедив и убедившись, охотно принялся успокаиваться - похорониться в желании "сосну-ка..."
"... А верка - остервенение! ...И забвение, если кому-то легче так, обличив ярлыками Танатоса её, тем облачить, дабы проще обналичить. Она творит - ага, один бог, который сам того..., - чёрт знает что, выбивая из колеи каждого."