Эссе 34 О моральном состоянии нашего общества

О моральном состоянии нашего общества.

Эссе 34

Подобную древнюю грабительскую «нанотехнологию» либерального клана Мировых Глобалистов, где видимые и осязаемые гигантские материальные активы вмиг становятся невидимыми и неосязаемыми, Чубайс успешно применил и освоил в «РАО ЕЭС России» и применяет до сих пор в госкорпорации «Роснано», алчный спекулянт «министр обороны» Сердюков - в «Оборонсервисе», а миллиардер Вексельберг - в инновационном «нано» центре «Сколково», под патронажем Медведева.

Подобные воровско-бандитские технологии ллибералистики существуют тысячелетия. Здесь в ее рядах «свободно» появляются, как ниоткуда, как грибы из земли, свои неисчислимые «алферовы».

И вот подобный итог от американских предтеч XIX века, наших «таммов с сахаровыми». Научный Гений Никола Тесла полтора века назад обосновал практически сотовую связь, но мировой либеральный клан тут же запретил по всему миру применение низких частот, где только и возможна подобная связь. Погибло и множество других его прорывных идей.

Эти либеральные бездушные «ловцы удачи», как американские, так и «наши академики», типичные эксплуататоры чужих идей, как завзятые хищники подстерегают свою добычу, а чужие идеи, их научный гений и труд их разработчиков присваивают себе, самих же ученых всегда безжалостно затаптывают в безвестность. И последнее было жестоким правилом, иначе эти «голые короли» сразу оголились бы явно.

И вот мои воспоминания; середина 60-х годов XX века, я студент энергетик слушаю лекции по специальности в краснодарском политехническом институте, где преподаватели втолковывают нам студентам догмы об атомных станциях, как великом настоящем, самым экономичном и безопасном процессе выработки электроэнергии. Вещают о «токомаках», прообразе будущего термояда, как следующей ступени безпредельного «развития» энергетики (ну, как же политическая либеральная наука без своей «научной эволюции» и «развития»). Нам наглядно показывают великие социалистические принципы господства советской научной мысли, «напрочь освобожденной из под вековых оков капитализма и эксплуатации». И мы, студенты, все внимаем нашим преподавателям с трепетом. Теперь наша Кубань, край, навсегда решит проблему электроснабжения, строительством в районе г. Усть-Лабинска (40 км выше по р. Кубань) мощной АЭС. Мой робкий вопрос об опасности АЭС, у реки, в густонаселенном районе, вызывает яростное опровержение наших наставников и… обвинение меня в ретоградстве. Не умничай, куда ты лезешь со своими глупыми мыслями! Будешь мешать учебному процессу, вылетишь, как пробка, из института! Так что после таких «доказательств», в реализации идеи управляемого термояда в ближайшем будущем, мы уже не сомневались, еще 15-20 лет и «задумки» реализуются.   

А в практической науке события с термоядом разворачивались так. Олегу Александровичу Лаврентьеву принадлежит и идея использования управляемого термоядерного синтеза (УТС) в народном хозяйстве для производства электроэнергии. Цепная реакция синтеза легких элементов должна идти здесь упорядоченно. Главный вопрос состоял в том, как изолировать разогретый до сотен миллионов градусов ионизированный газ,  от стенок реактора. Никакой материал не выдержит такого жара. Сержант предложил на тот момент революционное решение – в качестве оболочки для высокотемпературной плазмы может выступать силовое электрическое поле.

Так в октябре 1953-го года, в харьковском ЛИПАН, куда с глаз долой из Москвы отправила Лаврентьева команда Тамма, состоялось детальное обсуждение идеи Лаврентьева об электромагнитной ловушке. Это была одна из узловых идей и водородной бомбы и управляемого термояда, которая тогда наглухо тормозила дальнейшую реализацию проекта.

«Присутствовал еще один незнакомый человек, – вспоминал Лаврентьев. – Он тихо сидел в углу, внимательно слушал мои объяснения, но вопросов не задавал и в наши разговоры не вмешивался. Когда обсуждение подходило к концу, он тихо встал и вышел из аудитории». Позднее Олег узнал, что это был «нобелевец» академик И.Е. Тамм. Через полвека Лаврентьев напишет: «Причины, побудившие его присутствовать на нашей встрече инкогнито, мне непонятны. А заключение академика М.А. Леонтовича задержало начало экспериментальных исследований по электромагнитным ловушкам почти на пять лет».

В 1958 году в Харьковском физико-техническом институте, под руководством Лаврентьева, была сооружена первая электромагнитная ловушка С 1, в которой было достигнуто хорошее соответствие измеренных значений плазмы с классическими. Это была крупная победа в борьбе с неустойчивостями плазмы. В том же году, когда секретность с термоядерных исследований была снята, выяснилось, в мире уже созданы десятки ловушек разных типов.

О том, что всё-таки именно он первым предложил удерживать плазму полем, Лаврентьев узнал случайно, наткнувшись в 1968 (!, через 15 лет) году в одной из книг на воспоминания академика И. Тамма (научный руководитель Сахарова). Его фамилии не было, лишь невнятная фраза об «одном военном с Дальнего Востока», предложившем способ синтеза водорода, которым «…даже в принципе ничего сделать было невозможно» (почерк типичного безпринципного «школьного» академика, либерального негодяя Тамма В.М.). Лаврентьеву ничего не оставалось, как отстаивать свой научный авторитет.

Тамм и Сахаров сразу отлично поняли, что к чему, когда в 1951 году Лаврентьев впервые озвучил свою очередную гениальную идею. То, что сформулировал Лаврентьев – это ключ, открывающий доступ к воплощению на практике водородной бомбы. Вся прочая теория была давно известна абсолютно всем. Довести идею до материального воплощения мог не только «гениальный» Сахаров, но и любой иной квалифицированный физик,  имеющий неограниченный доступ к материальным госресурсам.

И еще интересный момент, это уже про «период застоя», когда передовые мысли и разработки русских ученых принудительно «застаивали»...

Лаврентьев был уверен в своей идее электромагнитных ловушек. К 1976 году его группа подготовила техническое предложение на крупную многощелевую установку «Юпитер-2Т». Всё складывалось чрезвычайно удачно, все было согласовано, как и утверждено госфинансирование.
 
Но внезапно финансирование резко сократили и предложили Лаврентьеву спроектировать… что-нибудь поменьше и подешевле. Потребовалось два года, чтобы выполнить проект установки «Юпитер-2», где линейные размеры были уменьшены в два раза. Но пока его группа получила на этот проект положительный отзыв из Института атомной энергии, зарезервированная рабочая площадка была отдана под другие проекты, финансирование сократили и группе предложили… ещё уменьшить размеры установки.

Говорит Лаврентьев: - «Я считаю, что электромагнитные ловушки являются одной из немногих принципиальных термоядерных систем, где удалось полностью подавить гидродинамические и кинетические неустойчивости плазмы, как и получить близкие к классическим коэффициенты переноса частиц и энергии».

Характерна судьба соученика Лаврентьева Сагдеева, сделавшего блестящую карьеру в брежневском СССР и затем «увенчавшего» ее переселением за океан в США.

Про Р. Сагдеева, и может быть, хоть приблизительно, о его учителях  академике Д.А. Франк-Каменецком (отец его первой жены), академике Льве Ландау, и академике Тамме и всех прочих «создателях советских научных школ» можно сказать словами известного советского кинофильма: - «хорошие вы ребята ученые, компанейские «школьники», но не Орлы, а более мелкие хищные насекомые».

Вот такая судьба «физика от бога», создателя ядерного оружия (водородной бомбы) Олега Лаврентьева.

В 1968-м при встрече в Новосибирске академик Будкер в сердцах сказал Олегу Александровичу Лаврентьеву: «Угробили хорошего парня...». Вспоминая это, Лаврентьев написал: «Мои смутные догадки, после этих слов, обрели реальные очертания. Меня просто «гробили».

Он хотел жить в семье учёных, а в наличии были хищные паразитические кланы, если иметь в виду многих из тех, кто населял физический олимп. Лаврентьев был виноват уж тем, что работал на пределе сил. Он любил физику в себе, а не себя в физике, зато его антиподы в типологической самовлюбленности ценили в первую очередь свою исключительность, «избранность».

Лаврентьев понимал физику не через математические уравнения, хотя и применял математические модели.

(!!!, это знаковое методологическое сравнение, подчеркивающее ложность доказательной базы математического аппарата, на котором построена вся «теория относительности» и вообще «релятивистика»; математика здесь вспомогательный инструмент, но никак не доказательная база любых физических процессов В.М.)

 А так, как чувствовали идею Архимед, Паскаль, Ломоносов, ощущая или догадываясь, как в природе развиваются процессы, исследуемые исключительно проницательной мыслью.

Есть ещё одна справка, доказывающая плагиат «корифеев» у О. Лаврентьева  в их концепции управляемого термоядерного синтеза (УТС). Лаврентьев предлагал электрическое поле для удержания заряженных частиц. Сахаров с Таммом решились на собственную однотипную «новацию» использовать магнитное – отсюда и «токамак». Причём О. Лаврентьев узнал о работах А. Сахарова и Тамма по термоуправляемому реактору из секретных материалов, когда уже работал в ЛИПАНе. Сам А. Сахаров об этом в беседах с ним ни разу даже не обмолвился.

Сегодня уже известно, что «токамак» оказался ложным направлением в управляемой термоядерной энергетике  и что всё кончилось огромным «пшиком», ценой в многие десятки и десятки миллиардов долларов, как и загубленными судьбами многих настоящих ученых...


А вот Лаврентьев, как и умерший от голода в блокадном Ленинграде 1942 года, физик будущего Олег Лосев, социолог Борис Поршнев, лингвист Кнорозов и основоположник космической науки, организатор космонавтики Королев, это, безусловно, Орлы Русской Науки XX века!

Блестящего ученого Королева, фанатика космоса, жестко прессовали всю жизнь. После первых успехов коллектива ученых под его руководством в практической космонавтике всем его отраслевым главным конструкторам захотелось «порулить самостоятельно». И начался раздрай, где ближайший соратник Королева, В. Глушко, был заводилой. Королева не стало и что… не стало той космонавтики. Орла не стало, и мелкая живность, хаосом околонаучной подковерной возни и мелочностью общей цели, как финансовой борьбы отстаивания своих «научно-финансовых» приоритетов, разлетелась в разные стороны.

Подобная «релятивистская» наука, от ее проводников «советских школьных академиков», как в СССР, так и сегодняшней «демократической» России, распространилась мертвящим «приватным» грузом на все ее практические отрасли. И Наша Русская имперская стратегическая задача будущего Русской Науки и государства переломить эту гибельную примитивно-материалистическую паразитическую тенденцию.


Рецензии