Ковчег

Та Великая Сосна,
которую я звал
Голубым Янтарём,
Стала сыпать снег.

Долгий ее снегопад
Шел неделями.
Морозными
ломкими иголками
Валил то кидью, то падом,
Подметал поселок
Вьюжными метелками,

Глухо шел в саду и за садом
За воротами,
за ближними и дальними поселками.

Мохнатым голубым снегопадом
Летала сонная вода.

Сосна
звенела снежинками,
Иногда
Рдела на случайном солнце,
Не поднимая
глаз.

Порой усталая
Морозной пылью
дышала в окна,
И снег гас.

Вечерами бурый медвежий ветер
Шел в пляс:
Ворота скрипучие тряс,
Забирался на крышу,
Скатывался,
Счищая навись
При голубом свете.

Сидел затем
удивленный в сугробе,
Как йети.
Утром
Под окнами спал -

Ни шума,
Ни буйства.

По утру сосна колыхалась,
Широкая,
Полная снежного чувства.

Промасленный в швах
Голубой ее ковчег
Возвышался над облаками,
Пряча в материнских недрах
Белок, синиц, ворон, полнощёких снегирей
И других любимцев небес.

Все сюда, лес,
Нет никого,
Кто не принят, не понят.

Дети зимы
пришли на поклон,
А сами ветви ее клонят.

Дверца хвои
Вечно
Отворена.
Сосна
Тянет в мороз
Негу заснеженной руки.

Когда застрянут,
Перестанут ходить чужаки?

С высоты материнской сосны
Голубые полосы дорог
Только прибраны,
А уже в пороше.

Кажутся вышивкой на нежном платке.
Потянешь за середку -
Деревья пуховые сбрасывают снег,
А его под платком еще больше.

Видишь,
Говорил я Великой Сосне,

Там,
В заснеженных голубых
коридорах
Домики на колесах
Едут едут,
Думают: едем едем.

Будь мне
один из них впору,
говорил бы: едем едем
Вместо беден, беден,
Вместо бледен, бледен.

Лес в вышине - засыпанный снегом лес
А ближе смотришь -
Чёрная ограда,
Тени
Тащат шаги по хрупкому затемненному насту.

За каждым стволом
По столу
С колкой дров
и водкой с колбаской -

по застолью.
Моя
Дорога - к красному шлагбауму,
К воробьиному снежковому ору,
Их хлебу с солью.

Красная черточка
Видна за голубым янтарем,
Или
Красный пунктир.

Снег шелестящей лавиной спускается
По склонам ветвей,

У них турнир.

Как лыжник на слаломе,
С ветви на ветвь,

Затем на крышу
(У самой сосны)
Красной кирпичной баньки,
И баиньки.

Шлепок голубой
На голову.
Бельчонок в ветвях показался
Одними глазками,
Мал и глуп.
А снег валит,
Засыпает мне шапку, тулуп.

Отворяю дверь,
Прохожу в предбанник.
Холод как плеть.

Печь холодно ждет,
Гордая.

Створка чумазая -
Кляц,
Внутри истории темно,

Газетами
Щепки обложил,
Спичку горящую поднес,
Сказал: Богу Агни,
и дрова уже в красном знаме
ни

Ни,
В прапоре они
Горящим рисунком
По серому небу замерзших луж.

Парад,
Струнко!
Роком руж!

Или:
Ара,
Дрошеби чкара!

Побатальонно,
На одного линейного дистанцию
прямо
Остальные на пра...

Газета советская
Парад

на красной площади
7 ноября 1978 года,
К торжественному маршу.

Стоят, как вкопанные,
Окопные, ледяные
В шинелях бумажные,
Словно обветренные кремли,
И вдруг в огне пошли.

По дымоходу,
Иглы ветвей
Теплом обдавая,
Лица в лица.

Где мы, Клим,
Где Царицын?

Лохмотьями огня в небеса.
Дети угольков
машут им вслед с опаскою
Огоньками галстуков,
Будущих лет краса,
Будущих лет
Судьи.

Дрова - спартанская пища
Для их знамен.

Куда ушли
Эти сильные честные люди?
Зачем им столько огня?

Напирают на передние ряды,
Не успевают сгорать.
Лопаются щиты, броня,

И вдруг
Жар скудеет.
Не согревает ковчег.

Хочу пропариться
И -
Босиком на снег,
Настоем дубовым ополоснуться,

От запаха
птицы с деревьев падают,
В снегу кувыркаются,
А небеса поются.

Что там
В могильнике печи?
Не пробивают
Темноту
лучи
Спички.

Лучше спать,
Спать,

Не ища с умершими
Стычки,

На диване,
Укрывшись красным в белую клетку пледом.

Скоро - весной,
Скоро - летом

Стрекозы
На стол зеленый под яблоней близко садятся,
Не обманывают никогда,
Женские задают вопросы:
Мы нравимся? Где еда?

Пчёлы
тучками облепихи
Зависли
Не знают,
Куда мед нести,
От пыльцы золотистые чихи
Метелками
Мне в ладони хотят грести.

Уберите горькие ваши жала,
Захочу,
Подставлю язык под
капли.
Изгородь
Челюстями разжала
В небеса грабли,

Чистит траву дождя,
Что-то свалилось,
Облак яблоком
Тоже обмяк,
Красное мокрое
поторопилось, влюбилось.
Я бы сорвал, а так...

Или вовсе не тянешься к ветке,
В траве поищешь, выберешь плод,
Покатишь по волшебной газетке,
Отыщешь
На голову себе
свобод.

Круглобоко бежит первый абзац,
как заяц,
Затем нараспашку
Орлом -
Для всех свободен.

Печь голодает,
Не ест,
И я голОден.

На газетке
Заседает верховный совет.

Здание разлапистое,
Аки белый сфинкс.
Задает загадки,
Предлагает тексты
Наученных опытом стран,

Но в текстах изъян.
Трудно абзацы сличать -
Их буквы
не хотят
Сами себя читать,

Ломают строй,
Скачут левоногими блохами вперед
К печи, где общий могильник,

А в подковах магнитики
На холодильник,

Лепятся подошва к подошве танки,
ползут по шрифту - свинцовому броду,
От малой к другой подавленной ранке
Для смазки - и набирают ходу.

Летают сонные буквы,
Ложатся на брони
Просящую ладонь,
По усатым плакатным
От усатых с оспою,
Слава тебе осподи,
Огонь.

От букв беззубых
В безбуквенную уже
тьму

Залп,
И газета в дыму.
Дрова в жар,
А тот опять в никуда.

Осенью беда,
Осенью
Луна в Протасове
Роется под ставни
Кабаньей головой,

Сыплет листья,
Смотришь,
И палое больше любишь.

Осенью, куда ни ступишь,
Желтые газеты
землю жгут.

Осенью ветви на ветви
Кольями, транспарантами
Набивают мяса себе
Из чужих телес,
А кругом
Не меняется ни зимний лес,
Ни поле,
Природу ни что не старит.

Снегопад
Вареники голубые варит,
снеговой лопатой
Поднимает к поверхности сырные тела.
И вниз их -
Не даёт остыть.

По голубому вновь бороздит,
Как ладьей к Царь-граду.

Четвёртому такому гаду
Точно не быть.

Слева недруги, справа враги,
Снизу, сверху, спереди, сзади,
В ручке, в карандаше, в тетради,
В печке и той света ни зги.

Пусть это голубой бессмысленный сон,
а наяву каменный квадрат.
Только что может ответить Сосна,
Когда у нее стихий всего пять?

Говорит: я думаю, а не медлю.
Во мне и ты обитал,
Перед тем, как вывалиться на свободу.
Хочешь, поднимись, примеривай
К своей ладони мою сгоревшую ладонь.

Огонь порождает Землю,
Земля порождает Металл,
Металл порождает Воду,
Вода порождает Дерево,
Дерево порождает Огонь.


Рецензии