Записки телеоператора. Охотники

               
     (Злоупотребление спиртными напитками приводит к инфарктам и инсультам, циррозу печени. Категория: "двадцать +")
               
           Я ехал в Москву из Архангельска.  Поездом.  Была осень 1985 года,  сырая, грибная,  ягодная пора.  А самое главное  -  открылась охота.   По перрону,  в струях  тепловозного  дизельного  выхлопа,  перемешанного с  запахами города,  целлюлозного  Архбумкомбината, с  пряными ароматами  мха, бензина и осенних листьев,  суетились и  двигались  к своим вагонам люди с корзинами,  кузовами и зачехленными  ружьями.  Народ  был одет  по-лесному:  в сапоги, брезентовые  куртки,  плащи.  Люди предвкушали  лесную добычу:  кому грибы, а кому охотничьи трофеи.
           Мы с братом  Павлом  погрузили мои «пожитки» на верхнюю полку купейного вагона  и,  чуя, что можно ещё погулять,  до отхода поезда было ещё  время,  решили пойти в здание вокзала и попить пивка…   Не помню, как  прозевали мы отход поезда.  В общем,  когда  мы вышли на перрон,  поезд  показал ускользающий хвост.
           Таксиста мы загнали как коня,  чтобы успеть   на станцию  Исакогорка.  Там стоянка поезда десять минут.  С таксистом повезло, успели!  Даже раньше поезда на минуту приехали.  Вошли в купе.  Никого.  На верхней полке у окна,  по – прежнему,  стояли мои вещи и гитара.   Да что там вещи,  в коробке было запаковано самое дорогое моё сокровище: японский киноаппарат-проектор,  способный воспроизводить, записывать и монтировать  звук на киноплёнке.  На него,  этот  аппарат,  чтобы отдать долги иностранцу - соседу по московской общаге ДУУЗИ*,  я работал всё  лето в родном Архангельске, в ресторане  «Двина»  музыкантом. Что  было бы,  если  бы он исчез!?  Конец  моей мечты  снимать самостоятельно звуковое кино.  А  ведь я уже изобрёл способ нанесения  ферромагнита  на  узкую  киноплёнку.  У  нас в СССР не производили такую киноплёнку,  до видеокамер ещё  было как до Луны,  а весь «самиздат» (вся копировальная техника была под рукой разрешительной системы) и все изобретатели,   фантазии коих могли завести их «куда не надо»,  были под контролем  КГБ,  именно поэтому такую плёнку и не производили:  «а то ведь,  народ и порнографию начнёт озвучивать!».   
         Я снял  на  камеру «Кварц 2Х8S» свой  первый  озвученный клип  «Как  деревенские  мужики по воду ходят»** ,  и мечтал снять фильм о своём курсе, о жизни в общаге  ДУУЗИ,  и чтобы сами студенты участвовали в  озвучании  фильма… .   Но сейчас рассказ не о том, - это другая история.
         Слава Богу,  аппарат был  на месте.  Мы попрощались с  братом   и поезд тронулся.  Я залёг на полку  и, то ли от стресса и погони за поездом,  то ли от действия пивка, принятого на вокзале,  расслабился и уснул, обняв  заветную  коробку  с  кинопроектором  «Sankio 700  Super 8. Sound».
         Я проснулся от громкого разговора чертей и паров спирнтого, поднимающихся из преисподней.  Посмотрев вниз  с полки я увидел  «кино  не для всех»:  внизу, за столом,  как пираты,  только что  сошедшие с корабля, в рыбацких серых свитерах, в комбинезонах,   сидели - балдели  четыре  охотника.  Настоящие охотники, и я стал их, лёжа на подушке,  одним глазом внимательно рассматривать:  Бородатый,  Лысый,  Рыжий и…  Коля  – так к нему обращались Бородатый и Рыжий,  и я запомнил.  Шесть зачехлённых ружей  лежало на полке напротив меня.  Почему-то шесть!?  Мужики ехали  до  Няндомы  на охоту,  судя по всему на лося и не только.  До  Няндомы было   остановки три - четыре.  Зашла проводница,  принесла стаканы.
- Смотрите на выход не опоздайтё,  в  Няндоме поезд  не  долго  стоит,-  заботливо  предупредила  румяная весёлая  девушка  с архангельским  акцентом.- Бегай потом за вами. 
- Да, не маленькие!   
       Мужики разложили на газете "Правда Севера" закуску и разлили по стаканам  водку.
Выпивали  они хорошо. Дозы наркомовские, не половинили.  Чем больше выпивали, тем больше горячились,  матерились  и наперебой  рассказывали  разные случаи, бывавшие  на охоте,  в общем,  всё как обычно бывает в таких случаях.
Заметив, что на верхней полке  лежит кто-то,  предложили присоединиться и мне.
- Слезай,  студент.
- Не,  я не буду, - попытался  отказаться  я,  но натиск охотников  был так  велик, что  пришлось  слезать  вниз и «пригубить». На старые дрожжи от пивка мне стало весело и я смеялся вместе с ними, когда кто-то шутил или рассказывал смешное.  Стало в купе жарко.  Приоткрыли окно.
- Чего  она топит-то так сильно, не зима-ить…
Дверь  раздвинулась.  Показалась проводница.
- Плесецк…
- Да ладно,  ладно…, не проскочим.
- И окно закройте, не лето…
- Да ладно,  ладно,  жарко! -  весело отвечали  охотники.  Проводница исчезла.
- А мы вот,  в прошлом годе,  давеча, так вот тоже  ехали,-  смеялся,  держась за бока  и вспоминая  ещё одну смешную   историю,  Бородатый охотник, - так ведь и проехали  Няндому-то!  Веришь ли,  … а?,  а-ха- ха-ха, а я..,  тебя,  Коля,  не было,  мы с Василием были тогда, корешком моим с Сульфата, вот смеху-то было,  так рюкзаки в окно и повыбрасывали,  ружья,  сапоги, всё.  И водку всю в купе под подушкой оставили!
- Водку - нехорошо!  С ума сошли, -  Коля,  подрагивая от смеха,  закашлялся  и  снова разлил водку, позвякивая горлышком бутылки о края стаканов.  Я отказался.
- Да  ладно, студент,  давай чуток,-  но я категорически отказался.  Они выпили и пошли все  в тамбур покурить.  Зашла проводница, принесла чай.  Колёса поезда  стучали часто,  поезд разогнался. Она бросила  недовольный взгляд на газету с натюрмортом из солёных огурцов и чёрного хлеба со шпротами.
- А где эти?
- Курят.
- Ладно, вот билеты их, бельё  они не брали,  пусть за чай рассчитаются…
Через  пять  минут  пришли  весёлые  мужики  вместе с ядрёным шлейфом  водочно-табачного  перегара.
- Я за чай рассчитался, - сказал Коля.
- Чай не водка, наливай.
Закусили  мужики   и настроение их опять пошло в гору.  Между тем  заскрипели  тормоза, поезд встал.
- Так как же это вы .., в окно всё и выбросили.., ну вы даёте!, - не  унимал свой интерес и вытирал слезы от смеха Рыжий.
- Сами-то еле успели,  на ходу уже спрыгивали,  а я-то в тапочках был…, шмотки,  ружья  по шпалам  собирали,  хорошо ружья не поломались,- говорил Бородатый. 
Поезд, между тем , медленно начал набирать ход.  Коля посмотрел в окно.
- А какая станция-то?
- Да  рано ещё, – успокоил его Бородатый. -  Наливай!
- Подожди, подожди,-  не на шутку  забеспокоился  Коля,  он раздвинул дверь и крикнул в коридор, - Какая была станция…
- Няндома, вашу мать,  вы где ходите,-  закричала  в ответ проводница из тамбура, скрипя засовами  подножки,  откуда дыхнуло углём и свежим воздухом.   
Наступила немая пауза,  мужики спали с лица, переглянулись  и тут же протрезвели.
- Не  закрыва-а-а-й  Ё.., Б..,  дв-е-ерь! -  заорали они  хором.
И вся картина, которую нарисовал только что  Бородатый охотник,  в точности повторилась:
    Без слов и смеха  в окно полетели рюкзаки и  шесть ружей,  сапоги и портянки,  куртки и  патронтаж.  По перрону раскатились банки с консервами.    Лысый,  подталкивая к тамбуру  Рыжего,  в одном сапоге,  (второй  его сапог  Коля  уже выбросил в окно), Рыжий волочил  полузакрытую сумку с сухарями и солью, топча ногами вывалившиеся пачки "36-го чая".  Рыжий, в свою очередь,   толкал  вперёд  Колю,  даже не успев  на него обидеться за сапог, выброшенный в окно. 
    Как они выпрыгивали!!!  Слава  Богу,  никто не разбился.
Я смотрел на них в окно,  пока  Няндома не накрылась  лесным пейзажем.   
Да! Такого кино мне никогда  в жизни не снять.  Я выдохнул и  теперь уже истерический смех овладел мною.  Меня трясло минуты три.  Когда я успокоился и осмотрел купе,  меня вдруг осенило.  Ведь  в том рассказе Бородатого  водка осталась в купе  под  подушкой.  А  сейчас  в Няндоме водку в окно они не выбрасывали,  значит… .   Я встал с места и  медленно   приподнял подушку и тут же, не веря глазам, положил её обратно.  Я уставился в окно  с немым вопросом.  Не может быть!  Ну не бывает же таких чудес и совпадений!  Я снова, уже уверенно приподнял подушку, не показалось  ли мне?  Нет,  не  показалось:  всё по  классическому рассказу  Бородатого:  восемь бутылок «Пшеничной»,  покачивая внутри себя  содержимое  в  такт  колёсам,  нагло смотрели  на меня.  Я опустил подушку на бутылки.  И сел рядом с ними на матрас.
    Минут   десять  я оценивал  ситуацию.  Что с  "этим" делать? Проводнице отдать?  Пусть передаст!  Ага! Она передаст.., скорее перепродаст!  Нет,  всё понятно  что с ней делать,  но я столько не выпью!  И  ведь  не выбросишь! 
    Тут мне вспомнился  случай по поводу.  На Соловках дело было,  в 1974 году,  когда я работал  на теплоходе «Аджигол»  матросом.  Мы с приятелем  решили  обменять  там  у  местного рыбака  тазик  соловецкой  селёдки на бутылку,  он  принёс селёдку.  Бережно,  как ребёнка,  взял бутылку и сунул за пазуху,  а она возьми да и  выскользни  у него из-под  ватника.  И на железный причал упала донышком вниз,  да так,  что почти вся разбилась,  а в донышке грамм сто оставалось.  А поднять осколок  было нельзя:  в донышка была  видна трещина.  Тронешь  - и нет "маменьки"!   Мужик  встал на колени   и,  как кот, вытягивая язык и делая губы "дудочкой", вылакал водку почти до дна.  Что не достал ртом,  пальцем,  как в сметану макал и слизывал  остатки...
    И вот, как после этого выбросишь  восемь бутылок за борт? Да ещё в разгар "горбачёвской оттепели".
    Логическая  череда  мыслей  оборвалась  резко,  когда   дверь  купе  раздвинулась и на пороге  появился...  скромный  солдат.  Дембель.
- … из Плесецка.  Два года как рукой.  РВСН***.
- Да.., - разглядывая  скромные( не стройбат!) дембельские  эполеты  и аксельбанты  служивого ракетчика,  подумал я вслух,-  такое дело, оно конечно, отметить бы надо!
- Да,  неплохо бы,- улыбался солдат,- да  вот.., не при делах,  нечем…
- Да-а-а,  знаю, знаю, - начал я по-отечески, издалека,-  знаю,  знаю  какая жизнь солдатская?
А сам думаю,  сейчас  ведь  придётся  объяснять  служивому,  откуда  у меня  такое «счастье».  И я, не тая, всё ему рассказал, он тоже долго ржал.  Ну, анекдот же!
    В  Вологде  бабушка на перроне нас обеспечила  закуской: горячей картошечкой с капустой, и до Москвы мы весело ехали.   И выпили-то всего  одну:  нам хватило и  мы хорошо уснули,  до Москвы в купе кроме нас не было никого.  Солдату  я дал на прощание три бутылки (до Соратова дотянет),  и с четырьмя  оставшимися явился в ДУУЗИ,  а там голодные студенты :  и Щука  и  Гнесинка, десять этажей и все знакомые,   нашлось с кем отметить начало учебного года. Не  пропала  водка!



*ДУУЗИ – Дом  Учащихся  Учебных  Заведений  Искусств. На Хорошевском  шоссе, д.96. Третий этаж занимали студенты Щукинского театрального училища. Четыре этажа Гнесинский институт, училище,и др. Это был музыкально-театральный "муравейник". Какофония звуков, несущихся из окон: трубы, трамбоны, саксофоны и скрипки в сопровождении рояля с шестого и несущиеся драматические монологи с третьего этажа забивались барабанным синкопом с пятого и колоратурным сопрано с девятого, чтобы привыкнуть к этому и не свихнуться сразу, надо пожить там, хотя бы год.


**  «Как  деревенские  мужики поводу ходят»  посмотреть. Копия в плохом качестве, но сохранилась. Теперь это ещё и документ, подтверждающий авторство идеи.  Ссылка   https://youtu.be/Yk-KxNrLYQg

*** РВСН - Ракетные Войска Стратегического назначения.


Рецензии