Душа поет!

        Петь я начал с того самого момента, как только осознал, что я есть.

        Это еще до рождения было.

        Но там, где я в то время находился, петь в голос было как-то не с руки. Поэтому пела моя душа. Но как только я увидел белый свет, то тут уж запел в полный голос. Правда, я тогда не знал еще слов. Поэтому мое громкое пение окружающие воспринимали как плач.

        Но время шло. Потихонечку я набирался словарного запаса. Мои песни становились все разборчивее. Не могу сказать, что они вызывали восторг у родителей и прочих родственников. Видимо, поэтому меня быстренько сопроводили в детский сад на шестидневку.

        В детском садике все было расписано по часам. Час настольных игр, час прогулки, мертвый час (не подумайте чего плохого, в этот час нас укладывали спать среди белого дня).
      
        Моим любимым был музыкальный час.

        Вот тут уж я расходился по полной программе. Бывало, нашу группу  детишек музыкантша построит в два ряда. Поскольку я всегда был в группе самым маленьким по росту, то меня она ставила в первый ряд. И мне это очень нравилось. Сама музыкантша садилась за рояль, и начиналось счастье…

        Чего мы только не пели. И про маму, и про зверушек различных, и, конечно, про несчастную судьбу новогодней елочки. Эта песня вообще была хитом наших выступлений.

        Помню, стою я в первом ряду. На головке чубчик, на попке – коротенькие штанишки с помочами. Рубашка в штанишки заправлена. Чулочки, резиночками прихваченные. Сандалики. Артист, да и только!

        Надо соответствовать своему облику. И я старался во всю мочь. Главное, как я понимал, петь надо было как можно громче. Чтобы мой голос выделялся среди множества других детских голосов. Я ведь артист! Это дано не всем.
 
        Музыкантша с самого первого дня занятий зорко присматривалась ко мне. Выделила значит, понял я. И старался пуще прежнего. Мой голос креп от занятия к занятию.

        И я добился своего! Где-то уже на третьем занятии наша музыкальная воспитательница как-то с дрожью в голосе взволнованно скомандовала:

        - Витя Ардашин, выйди из строя! Встань вот здесь. Возьми в руки вот эти барабанные палочки.

        Я просто задохнулся от счастья. Талант нашел своего поклонника! Пробился! За хорошее пение меня хотят назначить главным барабанщиком! Вот повезло, так повезло!

        Музыкантша продолжала:

        - Повернись лицом к хору! Как только детки запоют - ты начинай дирижировать этими палочками. Но смотри - рот свой не раскрывай! Не раскрывай ни в коем случае!! Ты - дирижер, а не певец!

        - Детки, сомкните ряды! И...Раз! Два! Три! Хором начали!!!

        Детки запели, а я стал беспорядочно махать обеими руками барабанными палочками. Мне казалось, что именно от моих усилий зависит стройность хорового звучания. Что именно я здесь самый главный. А, может быть, так оно и было? Все-таки я дирижер!

        В итоге - я все три года дирижировал хоровым ансамблем в детском саду.

        Потом десять лет  дирижировал в школе...

        В институте музыкального часа, к сожалению, не было.

        А то бы…