Эссе 45 Психология великоруского типа Татищев и Ло

Психология великоруского типа. О моральном состоянии нашего общества.

Эссе 45

Продолжая тему Русской Истории, следует сказать, что начиная с исторических политических писаний первой половины XIX века, «спящего» из хазарского рода «карамзина», реальная русская историческая наука, ее великое наследие, хотя бы от В.Н. Татищева и М.В. Ломоносова, была просто уничтожена. Работы русских духовидцев XVIII века русского государственного деятеля и историка В.Н. Татищева и нашего русского разностороннего Гения М.В. Ломоносова создать подлинно русскую, исследовательски правдивую историю, даже при явном покровительстве фаворита Императрицы Елизаветы Петровны всесильного графа И.И. Шувалова, были блокированы  «спящими» провластными кругами и «академическими немцами», авторами «норманской теории» истории русского народа. Они были блокированы даже при явном покровительстве фаворита Императрицы Елизаветы Петровны всесильного графа И.И. Шувалова. И реалистические исторические труды этих историков сегодня Нам с Вами известны в редактированном тогдашними инорасовыми историками варианте.

Архивы Татищева и Ломоносова были забраны после смерти историков академическими «немцами» (так тогда называли всех иностранцев; немцы - немые, не знающие русского языка и не умевшие говорить по русски В.М.), их идейными оппонентами, а сами исторические труды Татищева и Ломоносова были изданы в их редакторском варианте. Но даже в редакторском варианте «немцам» не удалось полностью уничтожить великорускую типологию исследовательских работ русских историков.

Посмотрим подробнее на труды Татищева.

 Татищев Василий Никитич (1686 – 1750), русский государственный деятель, историк. Окончил в Москве Инженерную и артиллерийскую школу. Участвовал в Северной войне, выполнял различные военно-дипломатические поручения царя Петра I. В 1720-22 и уже после Петра при последующих Императрицах 1734-37 годах управлял казёнными заводами на Урале, основал Екатеринбург (интересно памятник основателю города Василию Никитичу Татищеву стоит ли в центре города, ведь памятник кровавому демону, революционному террористическому сатанисту, Свердлову стоит там наверняка В.М.). В 1741-1745 годах – астраханский губернатор. В 1730 активно выступал против верховников (Верховный тайный совет). Татищев подготовил первую русскую публикацию исторических источников, введя в научный оборот тексты Русской правды и Судебника 1550 Государя Ивана IV Васильевича Грозного, с подробным комментарием. Татищев положил начало развитию в России этнографии, лингвистики, источниковедения. Составил первый русский энциклопедический словарь («Лексикон Российской»). Создал обобщающий мировоззренческий труд на основе отечественной истории, написанный на основе многочисленных русских и иностранных источников, – «Историю Российскую с самых древнейших времен» (книги 1-5, М., 1768-1848).

Здесь Великого государственно-социального Великоруского Деятеля В.Н. Татищева называть и считать в этом мировоззренческом труде просто историком, все равно, как и Великого Русского социально-управленческого Гения В.М. Глушкова современные либералы зачисляют просто в кибернетики.

«История Российская» Татищева – один из самых значительных трудов за всю историю существования российской историографии. Монументальна, блестяще и доступно написанная, эта книга охватывает историю нашей страны с древнейших времен. Особая же ценность произведения Татищева в том, что история России здесь представлена ВО ВСЕЙ ЕЕ ПОЛНОТЕ – в аспектах не только военно-политических, но – религиозных, культурных и бытовых!

Историко-общекультурные работы Василия Никитича Татищева открыли судьбоносный, значительный этап Русской аналитической историографии и Культуры в её переходе от средневекового летописного к аналитическому великорускому стилю повествования (с которым сразу начали бороться россиянские либералы, насаждая свою спекулятивную русофобскую методику В.М.).

Их пророческое наследие до сих пор практически втуне и это понятно глядя на их великоруское типологическое содержание.

Татищев говорит от имени славян или венедов, которые «имя руссов приняли». «Славяне сначала жили в Сирии и Финикии», оттуда мигрировали в Пафлагонию к берегам Черного моря, а затем, после Троянской войны, расселились на Балканах вплоть до Италии (Венеция). При этом галаты и фракийцы почитаются за славян. Среди славянских богов Татищев называет Триглава, Свентовита, Чернобога и ряд других. Относительно распространения христианства среди славян-руссов он упоминает целый ряд крещений: от апостола Андрея (через Тмутаракань (Тамань) В.М.); Болгар крещение; от Кирилла и Мефодия; Оскольдово крещение в 867 году; от княгини Ольги в 945 году; от князя Владимира в 988 году (единственное по космополитическим сказкам современной РПЦ В.М.). Также Татищев пересказывает летопись Нестора о призвании варягов и борьбе с хазарами.

–  Предуведомление об истории всеобщей и собственно русской.

 (познакомтесь с предуведомлением, кто сможет, поймет и оценит, что совсем не просто, ведь для этого надо иметь определенный кругозор; такое предисловие мог написать только сугубый практик, духовно привязанный к великорусскому образу жизни и самому русскому народу, государственный деятель мирового масштаба и геополитического мышления; и здесь Татищев на голову выше всех иных русских историков, включая Ломоносова, хотя вклад того в русскую практическую науку неоценим; и здесь просто тошно говорить о примитивности наших сегодняшних «лидеров» общественного поля СМИ и самого общества современной России; примитивный «плановый» экономист Глазьев и тот же Касатонов, начитавшиеся учебников и никогда не касавшиеся практических хозяйственных вопросов, тиражируют примитивные теоретические перлы, на ура принимаемые современными реваншистами «интернационального социализма» всех мастей; типологическим русским духом не пахнет ни от одного деятеля из «православных русских патриотов»; зато вволю чирикают третий век подряд на «патриотическом поле» деятели с птичьими фамилиями, всевозможные «соловьевы», начиная с историка С.М. Соловьева, этого типичного «спящего» прохазарского исторического идеолога  В.М.)

– Глава 41. Язык славянский и различия наречий.
– Глава 42. Об умножении и об умалении славян и языка.
– Глава 43. О географии вообще и о русской.
– Глава 44. Древнее разделение Руссии.
– Глава 45. О древнем правительстве Русском и других пример.
– Глава 46. О родословии государей Русских.
– Глава 47. Об иерархии.
– Глава 48. Об обрядах и суевериях древних.

Лишь первая и вторая части относительно завершены Татищевым В. Н. и включают значительное число примечаний. В первой части примечания распределены по главам, вторая в окончательной редакции содержит 650 примечаний. В третьей и четвёртой частях примечания отсутствуют, кроме глав о Смутном времени, содержащих некоторые ссылки на источники.

Татищев прямо и откровенно говорит – свое исследование веду до 1613 лета. О делах же последующих, так как более сообщений сохраненных остается и не настолько многотрудное продолжение всякому к сочинению доступно (то есть напутствует будущих исследователей В.М.), а особенно еще, что в современной истории явятся многих знатных родов великих пороки (хазарское мстительное реваншистское наследие В.М.), которые, если описать, то их самих или их наследников сподвигнут на злобу, а обойти оные – погубить истину и ясность истории или вину ту на судивших обратить, что было бы с совестию не согласно, и потому оное оставляю иным для сочинения (еще раз напутствует будущих историков-исследователей В.М.).

Начиная свою «Историю» Татищев сразу указывает: - «память не всех людей так тверда, чтоб слышанное единожды или дважды правильно и точно без ущерба или прибавки пересказать; следственно все деяния тогда, которые записать удалось (то есть подлинники, первоисточники, чтобы не было редакторской правки документа В.М.), гораздо правдивее чрез чужие свидетельства переданных. Когда же, кем и которые буквы первее изобретены, о том между учеными распря неоконченная. Прежде букв употребляли иероглифию, или образами описание (пиктография В.М.).

Иностранных басня. Что же всеобщего славянского языка и собственно славяно-руссов письма касается, то многие иноземцы от неведения пишут, якобы славяне поздно и не все, но один от другого письмо получали, и якобы руссы до пятнадцатого века после Христа никаких историй не писали, о чем Треер из других в его Введении в русскую историю23, стр. 14, написал, как и профессор Байер погрешил, гл. 17, н. 61. Другие того дивнее, что рассказывают, якобы в Руси до Владимира никакого письма не имели, следственно древних дел писать не могли, обосновывая это тем, что Нестор более 150 лет после Владимира писал, но никоего прежнего писателя истории не воспоминает. Впрочем, это мнение, думается, от таких (людей В.М.) произошло, которые не только других древних славянских и русских историй в Руси, но даже оную Несторову никогда видели, или читая понять и рассудить не могли, как, видимо, и писатель Байер, который хотя в древностях иностранных весьма был сведущим, но в русских много погрешал, как в гл. 16, 17 и 32 показано. Подлинно же славяне задолго до Христа и славяно-руссы собственно до Владимира письмо имели, в чем нам многие древние писатели свидетельствуют».

Татищев, повествуя предполагает, что «Славяне-руссы сначала жили в Сирии и Финикии»: - «из Диодора Сицилийского и других древних будет вполне очевидно, что славяне-руссы сначала жили в Сирии и Финикии, гл. 33, 34, где по соседству еврейское, египетское или халдейское (халдеи, как и от них ашкеназы, индо-европейцы по природе, но именно они и создали жреческую касту обладателей тайных знаний и впоследствии сформировали идею владычества над народами мира, прообраз головки касты сегодняшних Мировых глобалистов В.М.)  письмо иметь свободно могли». Здесь Татищев транслирует миграцию Великих Переселений индо-европейских народов и показывает нечаянно зарождение двух противоборствующих до сих пор мировых типологий агностической индо-европейской и русской, как ее духовная производная, имперской и гностической клановой безнационально-космополитической от духа финикийцев и саксо-бриттов – современной иудохристианской цивилизации; упоминание о преемственности письма здесь второстепенное и лишь предположительное.

Как то странно освещается сама биография Карамзина. Автор первого мещанского русского романа «Бедная Лиза» дворянин, быстро молодым вышел в отставку, и далее после опубликования романа вел салонный, «свободно-мещанский» образ жизни, как бы будущий прообраз светской жизни типичной «русской интеллигенции». Собственно такой же, как и типаж героев «Бедной Лизы», да и сам с удовольствием вращался в кругу почитателей своего романа. Карамзин тесно лично общался с главными масонами России Тургеньевым и Новиковым. И вдруг, непонятно как, и почему, и по чьей протекции, в 1803 году назначается главным историком России и до самой смерти неутомимо пишет свою «Историю Государства Российского». Карамзиным (этим ярым республиканцем, поклонником революционных якобинцев)  была переписана вся русская история в кастрированном заказно политическом «пропетровском» виде, хотя и успел он дойти своими письменами лишь до Смутного времени. Вектор политической истории с тех пор работал исключительно в «петровском», хазарском направлении.

На этом закончим и продолжим в следующей части.


Рецензии