За решеткой

    На этот раз груз был необычным. Как значилось в грузовых документах-личные вещи эмигрантов, порт назначения Пирей, Афины. Греки уезжали из Одессы на историческую родину. Хватит, натерпелись, скорее вон из этого проклятого "совка".  Они не думали нужны ли они там,  и так уж ли их там ждут. Они не думали, они уезжали,  уезжали из проклятого "совка" в Грецию, а уж там то,  в Греции,  они заживут, это не "совок", это Греция....
    Портовый кран подцепил очередную партию груза и связанные проволокой ящики на минуту зависли над трюмом и пошли вниз. На второго штурмана в этот момент, было просто жалко смотреть. Посчитать принимаемый на борт груз было практически невозможно.Шестьсот пятьдесят ящиков,контейнеров и коробок,различного веса и размера грузились на судно,от пятитонного контейнера, до коробки размером с бандероль.
    Было такое впечатление, что  немцы бегут из под Сталинграда хватая всё,что удастся схватить.Что только не увозили с собой эмигранты.
   Носильные вещи,чайный сервиз на шесть персон,зубоврачебное кресло,лодка  "Казанка",запчасти от трактора "Беларусь".
      Искандер с интересом изучал груз указанный в коносаменте.Погрузка была закончена, судно вышло в рейс и народ собрался в каюте второго штурмана скоротать время.
     Серёга отдохнувший и повеселевший после погрузки прихлёбывал кофе и улыбался своей неизменной улыбкой извечного шутника с удовольствием затягиваясь сигаретой.Десятка два небольших коробок разместилось у него в каюте.
  -А вот слушайте ещё,-боцман обвёл присутствующих взглядом и прочитал:
  -Ковш от экскаватора.
   Искандер сделал паузу.-Всё понимаю но зачем им там, в Греции ковш от экскаватора и запчасти от трактора "Беларусь",это не понимаю.
  -Наверное надо.Или экскаватор своим ходом погонят,без ковша быстрее поедет.
 Слова потонули за взрывом хохота. Все откровенно веселились найдя повод для шуток.
  -Серёга,-я на полном серьёзе обратился к Сергею.-Слышь Серёга,а тальманки мы наугад заполняли,посадят тебя за недостачу.
  -А у боцмана досок много,пока идём сколочу ещё полсотни ящиков на всякий случай-Серёга не унывал и шутил.
  -Раньше сядет раньше выйдет,-подкалывал своего друга второй механик Муравкин.
  - Посадят,ерунда,- Серёга всё так же улыбался.Жалко только в Афины не съезжу,опять с этим грузом метаться.
  - А чего тебе в Афинах? - полюбопытствовал второй механик у Серёги.
  - Как это чего,Колян? Акрополь посмотреть,и шубы говорят там дешевые.-Афины это Колян,то что надо.Так,что смотри не пролети с Афинами.
  И с Афинами мы с Колей Муравкиным не пролетели.
 В Пирее нас поставили в самый дальний конец порта.До Афин двадцать километров не меньше,как добираться не понятно,но это не беда, главное нам показали в какой они стороне,остальное ерунда,правда желающих составить нам компанию в этой поездке не нашлось.Цель была только у нас. У меня Акрополь, у Муравкина шуба,и мы рванули после вахты в Афины.
  Автобусная остановка оказалась сразу за проходной, и автобус долго ждать не пришлось.Нам везло, но как оказалось не совсем.Вышла незадача с билетами.На остановке билетной кассы не было,как не было вообще ничего ни киосков ни магазинов где можно было эти билеты купить.Водитель от протянутых мной денег отказался,что то буркнул  и отвернулся.
 - Колян,ну что делать? Билетов нет.
 - Что,что,едем да и всё.Второй механик не переживал.Нам не стыдно,люди видели,что мы честно хотели купить билеты.
   -Едем.
   Ну и поехали мы в Афины. Едем,посматриваем в окно,и только начали въезжать в эти самые Афины как тут в автобус входят,нарочно не придумаешь,контролёры.
Что я хочу отметить и рожи и повадки у них ничем не отличаются от рож и повадок наших контролёров.Этакие мелкие начальники,людишки которых облекли властью.Может быть в жизни контролёры и хорошие люди, но должность напрочь губит в них всё человеческое.
  Очередь до нас дошла быстро.Мы спокойно объясняем,что билетов купить было негде и готовы приобрести билеты у них.Не тут то было, они даже русское слово штраф знают.Слово за слово,они на нас орут, мы на них.Греческие женщины молодцы,вот они как и наши женщины за правду.Тоже пытаются вдолбить этим твердолобым,что мы вошли там где билеты не продают.Контролёры ни в какую.
  -Штраф,полицай.
 Штраф  по пять долларов,вроде и не особо много, но платить мы не собирались принципиально. Правда была на нашей стороне, а уж за правду-то мы готовы были пойти хоть на международный скандал, хоть государственный переворот устроить, с дальнейшим провозглашением в Греции социализма и переходом её к коммунизму.
  Но в конце концов, вся эта ругань с контролёрами нам надоела.
   -Коля,давай сваливать на следующей остановке.Потом покупаем билеты и едем дальше.
   - Давай,-Коля был за.
    Но,всё тут у этих упырей было отлажено. На остановке,где мы хотели сойти уже стоял полицейский с автоматом. Наверное не мы были первыми на этом маршруте,не мы последними.Всё у них было обговорено. Слово коррупция мы с Колей  тогда  и не знали,но столкнулись с ней в этой капиталистической Греции лицом к лицу.
  Какие же были рожи довольные у этих контролёров когда нас вели в участок,полицейский и то поскромнее был.
    Полицейский участок располагался рядом с остановкой,под скалой нависшей над дорогой, и часть помещений была вырублена прямо в скале.Внутри было прохладно после уличной жары, и полицейские агрессии не выказывали. Контролёры ушли.Дежурный офицер взялся изучать наши паспорта.
 -Грек?-он с любопытством поднял на нас глаза.
 - Нет,русский. Мы с Муравкиным ответили в один голос каждый приняв это на свой счёт.
  -Видал,- довольно ухмыльнулся Колян,он меня тоже за грека принял,сейчас выпустят.
  - Нет,Коля, это у меня,что бы ты знал фамилия на греческую похожа,-возразил я Коляну,с чем он совершенно не согласился.
  Офицер заполнял бумаги,а другой полицейский смотрел как мы спорим.
  Колян упёрся и доказывал мне,что он похож на грека.
  Хоть и нормальные мужики были эти полицейские и кофе нам предложили, а от греха подальше решили закрыть они нас в камеру.
 Вот камера была крутая.Высеченная в скале,стены толстенные,дверь железная с замками и засовами,и решетка на маленьком окошке выходящем на улицу.Прутья в два пальца толщиной, да ещё и перехвачены в перекрестии железными кольцами.  Точно, как в мультфильме про Мальчиша Кибальчиша. Наверное в этой камере ещё греческие коммунисты сидели, при Чёрных Полковниках .
    В камере ничего лучше не придумав, мы начали валять дурака.Походили из угла в угол,посидели на привинченной к полу широкой деревянной скамье , обрамлённой железным уголком и до блеска отполированной многочисленными побывавшими здесь до нас арестантами,попробовали на прочность решетку.Потом поговорили о том,что не плохо бы было,что нибудь написать на стене,что нибудь такое.Этакое. Ничего на ум так и не пришло,да и если по правде то писать мы ничего не собирались.Потом начали от нечего делать обсуждать способы побега. Всё это сопровождалось нашим идиотским хохотом.Окошечко в двери оставалось открытым и полицейский с недоумением к нам через него периодически  заглядывал. Развеселившись окончательно, мы в пол голоса затянули революционную песню, как заправские политзаключённые. Мы почему-то без сомнений отнесли себя именно к категории политических заключённых, а не  уголовных.
   Часа два или три просидели мы тогда в этих застенках, пока за нами не приехал судовой агент, и не забрал нас к великой радости полицейских. С полицейскими мы расстались пожав им на прощание руки, к их немалому  удивлению.
   Акрополь мы так и не увидели,и шубу Коля не купил,но приключение оказалось не хуже чем путешествие по историческим местам Древних Афин,тем более что никаких последствий для нас оно не имело.
  Личные вещи эмигрантов - как значилось в грузовых документах, я видел потом на стихийных базарах, которые они устраивали  на окраинных улочках греческих городов,пытаясь что-то продать.
   Я много раз встречал эмигрантов. В Греции, Германии, Израиле. Они приходили к нам на судно, что то рассказывали,говорили нам где жили раньше,где учились, а нам это было не интересно. Они искали общения с нами,ждали сочувствия. Глаза эмигранта, это глаза побитой собаки. Наверное покинув тогда ещё Советский Союз, из которого они так рвались, они стали чужими для нас, и не стали своими для них. Фактически будучи на свободе они оказались за решеткой. Во всяком случае тогда это было так.