Открывай ворота... глава 4. братья

         
  В народе говорят:
- Пришла беда – открывай ворота! И это - удивительная правда: после одной жди беды другой. Обязательно будет она у твоих ворот. Орслана, пятилетнего сына Арслана и Пиканая, хоронила вся деревня, взрослые и дети.  Не было равнодушных  ни  среди «врагов» Советской власти, ни среди «преданных» колхозников. Деревня Шлань продолжала жить одной семьёй. Однако Бетка не вступал, не писал заявления в колхоз. На вызовы в правление  колхоза не отвечал: обида за угон коровы и быка, оскорбление не только его личности, но и семьи были сильнее.  Собственную и честь своей семьи считал превыше всего. Бетка по-прежнему не признавал своей вины и не раскаялся в том, что не совершал. Раскулачивать, угонять со двора больше было нечего. Братья вовремя успели перенести три семьи пчёл Бетки  к Арслану на огород, соединить с тремя ульями среднего брата.
- Мёд-то качаем вместе, и едим мы его тоже вместе, так что пусть пчёлы живут и работают у тебя, у нашей мамы, самой красивой, доброй, мудрой на свете! Она у нас самая лучшая мама, никого в обиду не даст, - сказал Бетка, старший сын, гордый, справедливый, неподдающийся.
- Бетка,  - обратился Арслан к своему старшему брату, - я работаю в колхозе без заявления, меня никто не считает колхозником, но мне доверили колхозную технику, своих же лошадей, ставших теперь колхозными,  со мной работает наш с тобой брат Эваким. Ждём мы тебя, старшего брата!
- Нет! В колхоз не пойду, а Вам, мои дорогие братья, помогу всегда, приду на помощь к любому из вас, моих братьев, и звать меня не надо! 
 Братья жили дружно, помогали, заботились друг о друге. Хотя  от своих  братьев чуть отделился Эваким, младший брат, стал замкнутым, больше молчал, чем рассказывал. Очень любил Эваким свою годовалую дочь  Катерину, в ней души не чаял.  Следил он за каждым движением маленькой Кати.
- Мама, загляни хоть ты ко мне, полюбуйся своей внучкой Катериной: она сегодня сделала первый шаг ко мне, папе. Мама, она ведь на меня похожа. Значит, на дедушку Миклая.  Зайди сегодня к нам,- просит младший сын.
- Эваким,- обратилась Уналче-мать к своему сыну, - принеси-ка внучку ко мне, сегодня я с ней могу посидеть,  понянчиться.
- Мама, моя Овдачи почему-то не хочет к Вам идти, и ребёнка она не разрешит  к Вам нести.
- Почему, Эваким? Ты видишь: наш двор для всех моих внуков общий. Здесь бегает Лстий, ползает маленький Шумат. Они хорошо играли с Орсланом, - сказала, и слёзы из глаз сами начали капать. Уналче помолчала,  углом своего фартука вытерла слёзы, продолжила разговор.- Для меня все Ваши дети – родные, мои дорогие внуки. Люблю их всех одинаково. Почему Овдачи избегает нас? Чем мы её обидели? Чем? 
- Не знаю, мама! Молчит, иногда со мной ругается, на мои вопросы не отвечает. К вам идти отказывается. Поэтому Катерину сама таскает, её берёт с собой, куда бы ни пошла. Я воду домой сам ношу. Корову доит, когда я дома.
  Младший брат Эваким  работал рядом с Арсланом, ухаживал, запрягал и распрягал лошадей он, Эваким.  Арслан доверял ему всё. А Эваким с Арсланом делился всем, даже секретами:
- Арслан, мне кажется, Овдачи не любит меня, я ей по-прежнему не нравлюсь. Зачем, зачем согласилась выйти за меня замуж? Зачем? Иногда я думаю, что…Прости меня, Арслан, прости! Это мои догадки. Тебе, брату своему, скажу: Овдачи нравишься ты, Арслан! Ты! Наблюдал, видел, как она, моя жена, глядит на тебя по-особенному.
- Ты что, Эваким, с ума сошёл? О чём ты говоришь? Я на Пиканае женился по любви. Я люблю только свою жену, мне не надо другой. Чем я могу тебе помочь? Ничем!
- Мне, Арслан, от этого не легче, -  Эваким успел сказать – перед собой видит: его жена Овдачи в поле направляется к ним, работающим на прополке свёклы, капусты, несёт им какой-то свёрток и кастрюлю в сетке. 
- Еле нашла вас, братьев. Катерину оставила у вашей матери, Уналче сама пришла к нам и ребёнка унесла к себе домой.  Это она мне сказала, где вы работаете.  Поди, проголодались. Ешьте, вот хлеб, каша и суп с куриным мясом. Суп-то горяченький, только что сварила, ешьте оба, - приглашая братьев обедать, мельком взглянула на мужа, потом, покраснев, на деверя Арслана, опустила голову, замолчала, прямо на земле постелила полотенце и на нём разложила хлеб,  расставила алюминиевые тарелки, разлила суп.      
- Спасибо, Овдачи! – поблагодарив за обед, Эваким предложил и жене пообедать с ними.
- Нет, мы с Катериной поели. Ешьте! Я не буду вам мешать,  домой пойду. Долго будете работать?
- Сегодня чуть пораньше домой пойдём. Это поле прополем – и домой, - ответил муж.
  Арслан после новости, услышанной от младшего брата об Овдачи, чувствовал себя неудобно и перед мамой своей, и перед Пиканой, женой. После работы чуть прилёг на кровать  (жена и мать на дворе и огороде хлопочут по хозяйству), задумался: « Значит, Пиканай знала, своим сердцем поняла, чувствовала что-то недоброе, неладное по отношению к себе. В прошлый раз об этом она мне намекнула. После ужина мне надо с ней, женой, обязательно поговорить, её утешить.
  За ужином все втроём сидели молча, кроме матери Уналче, - она, как всегда, сидела на своём главном месте,  всем разливала чай, поглядывала то на сына,  то на сноху, которая выглядела не как обычно: то бледнела, то краснела.
- Пиканай, что-то случилось? – успела спросить мать – сноха встала, прикрыла рот ладонью и выбежала на двор.
- Арслан, радуйся: твоя жена беременная. Надо её беречь, слышишь? Вижу: Пиканай по Орслану тайком от нас плачет, ревёт, - только сказала мать -  Арслан  без оглядки поспешил за женой. 
-  Тебе плохо? Что случилось, Пиканай? Ты у меня самая хорошая! – Арслан подошёл к жене, обнял её, приласкал.
- Арслан, я, видать, беременная. Третий месяц, как беременная.  Рвёт меня давно, от мяса, рыбы – не могу их есть. К весне, если всё будет нормально, рожу. Вчера была у Анисьи Александровны, фельдшера, и она подтвердила.  По пути из Шор-Уньжи зашла на кладбище к Орсланчику, подправила его могилку, постояла у других наших детей, - сказав,  не смогла удержать слёз.
- Пойдём в избу, моя дорогая! Мама вон у окна стоит, тоже плачет.  Радоваться надо! Не плакать, а будем радоваться! Значит, не всё потеряно! 
- Мама, Арслан, об этом никто, кроме нас, не должен знать. Я обо всём рассказала Анисье Александровне. С ней,  фельдшером, так решили. Пожалуйста, не говорите ни Эавкиму, ни его жене – никому, - просит Пиканай, жена, сноха, мать, будущий бригадир колхоза «Каменная речка» («Киян энер»).


Рецензии
Здравствуйте,Роза Арслановна!Немало Ваших сил положено,уважаемая Роза Арслановна, на то,чтобы донести до благодарных читателей всю полноту жизни Ваших кровных родственников,да на их примере,по существу - это жизнь всего народа во время преобразований и потрясений в современном им мире.Очень Вам благодарен за Ваш самоотверженный писательский труд,за эту яркую многогранность описания жизни и быта трёх братьев-марийцев: Бетки,Арслана и Эвакима.
Будьте счастливы и здоровы,Роза Арслановна!
C искренним уважением-Владимир.

Владимир Николайцев   15.11.2018 05:53     Заявить о нарушении
Владимир, доброе утро! Спасибо Вам большое в очередной раз за добрые, жизненные слова рецензии на текст одной из глав повести "БРАТЬЯ"! Писала в основном по воспоминаниям двоюродной сестры Лстий, и некоторые эпизоды жизни о своём отце Бетке рассказала его младшая дочь Эпика (Элика), с которой дружим, иногда приезжает из Ухты ко мне на Волгу в гости. Владимир, я ещё нахожусь в санатории "ЮГАН" под боком города Нефтеюганска. Если не успею сейчас написать рецензию, обязательно отвечу Вам тут же, скоро. Хорошее, с пользой лечение: лечу ноги, колени. До встречи, дорогой земляк!

Роза Салах   15.11.2018 06:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.