Трудная тема

Я шёл, почти выбегал с кладбища, изо всех сил стараясь не оглядываться на умопомрачительное зрелище из разновеликих могильных крестов, украшенных затейливыми пошлыми узорами, бесчисленных голубков, от которых исходило жёсткое металлическое сияние, и всевозможной скульптурной дурновкусицы.

Задавленный ворохом «неотложных» дел, я несколько лет не приходил на могилу матери. Поначалу моя сыновняя неблагодарность тихо помалкивала в углу грудной келейки, но по прошествии трёх лет таки подала голос и устыдила настолько, что, отложив в сторону "архи неотложные" дела, я нырнул в подземку и, вынырнув на станции «Улица 1905 года», отправился на Ваганьковский погост постоять у родных косточек, поплакать в жилетку да поразмышлять о жизни и будущей смерти собственного «я».
Человек меняется во времени. Меняются его вкусы, внутренние приоритеты, восприятие мира. С одной стороны эти изменения имею плавный характер и достаточно неприметны, с другой - происходят лавинообразно и непредсказуемо.
Так случилось и со мной. Пока я был занят "поистине неотложными" делами, некоторое количество моего внутреннего содержания перешло в новое, непривычное качество. И как результат, на кладбище, в обстановке реального соприкосновения жизни и смерти, со мной случилась нежданная метаморфоза.

Раньше мой взгляд скользил по церковной «пажити» с тихой внутренней улыбкой умиления. Я прекрасно видел художественное несовершенство запоздалой человеческой благодарности. «Ну и что? – думал я. – Мы творим жизнь в меру нашего понимания о ней. Дело не в абсолютной степени результата труда, но в движении и созидательной энергии наших намерений. Помнится, Пикассо говорил, что его не вдохновляет мастерство, с которым Сезанн написал яблоко. Ему важен процесс, диалектика внутренней борьбы в душе художника, сопутствовавшая написанию».
Это рассуждение существенно примиряло меня с действительностью. Я любил бывать на кладбище, любил переходить от могилы к могиле, рассматривая фотографии, вензеля и прочие надмогильные атрибуты.

И вдруг, как удар молнии, как раскат грома, на меня обрушился едкий огнь человеческого графоманства. Катастрофическое дурновкусие могильной эстетики сковало мои движения! Я ничего не мог противопоставить настигшей меня волне воинственного рукоделия, рождённого от человеческой алчности и страха перед смертельной неизвестностью будущей жизни.
Пытаясь как-то выпутаться из силков "надмогильной пасторали", я ускорил шаг и заторопился к кладбищенским воротам. Желание побывать (уж коль пришёл) на могилах Есенина, Стрельцова, Володи Высоцкого уступило в душе место внутренней панике и стремлению, как можно скорее покинуть это тяжёлое место.

Я сидел в тенистом московском парке на обшарпанной скамейке и размышлял. Мне припомнился тихий кладбищенский погост нашей сельской Преображенской церкви. Кресты, фотки в перекрестьях, маленькие распятия над улыбчивыми в прошлом поселянами. Тихо, однообразно, свято…


Рецензии
КЛАДБИЩЕ - это тот же город- только людей, покинувших наш безумный мир. ИМ уже ничего не надо. Памятники, дорогие мавзолеи,или безвкусные ангелочки на скромных
могилах- это уже дело рук родственников, которые делают это для себя. Стоят эти мемориалы, как памятники незаконно нажитых денег, а заботу о них поручают службам кладбища. ВОТ И ВСЯ ИХ ПАМЯТЬ.Зовёт душа - иди навести, помолчи или поговори, если
есть в этом необходимость.
В старости часто приходят мысли о смерти, об уходе из жизни. Это НОРМАЛЬНО.
А вот пожелание " пусть земля будет пухом" - я никогда не понимала. Спасибо, узнала истину этих слов сейчас и, даже, записала. уверена многие об этом не знают.
СПАСИБО за трудную тему.

Нина Павлюк   08.11.2018 21:01     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.