Де Артаньян -1

После приобретения волшебного браслета, Виктору стали сниться странные сны.


…Вдруг кровать под ним задрожала, появились какие–то звуки, перешедшие в яростные вопли. Ясно слышны были ругательства, глухие удары, гневное ржание лошади.
-Дед телевизор что ль включил? –подумал Виктор и повернувшись на бок, открыл глаза.
   Он лежал не дома на кровати, а на травяном взгорке. Под ним бежала широкая река. И у этой реки яростно отбивался шпагой молодой всадник, по виду дворянин, от толпы крестьян. В руках тех шпаг не было, но зато они неплохо махали кольями из плетня. При этом больше попадая по лошади, чем по всаднику. Лошадь бешено крутилась, лягаясь, и нападавшие никак не могли достать всадника. Но, постепенно отступая, он сам себя загнал уже в воду реки. Вода стесняла движения лошади, и минуты отчаянного сопротивления всадника с каждым мгновением таяли.
-Я не знаю, кто из них виноват, и за что они лупят друг друга, -нахмурился Виктор, вставая, -но мне не нравится, когда семеро бьют одного, -и он сбежал к реке. Треснув последнего детину по шее, он отобрал у того длинную слегу, которой он намеревался спихнуть с лошади всадника и громко крикнул: -а ну разойдись, басурмане! Подняв слегу над головой, он двинулся на оглянувшихся на крик крестьян. Те кинулись врассыпную, посылая проклятия Виктору. Отбежав на безопасное расстояние, они остановились и стали наблюдать.
-Всё, концерт окончен, -Виктор погрозил зрителям слегой, -и танцев больше не будет.
Повернувшись к всаднику, выбравшемуся на берег, он еле сдержал смех. Молодой худощавый парень был весь в грязи. Грязь стекала не только с одежды, но и с лица и с непокрытой головы.
-Что,негодяи, хотели просто так взять гасконца?! –завопил он, грозя шпагой крестьянам, -кишка тонка!
-Сударь, опасность миновала, -Виктор отбросил слегу, -вам бы не мешало привести в порядок свою лошадь, -он кивнул на тяжело дышащее животное. И, заметив валяющуюся в траве шляпу, поднял её. –А заодно и себя, -он протянул шляпу всаднику.
-Да, сударь, вы правы, -всадник спрыгнул на землю, -лошадь - единственное моё богатство пока в этом мире. О ней надо позаботиться. Вернув шпагу в перевязь, он взял шляпу и осмотрел Виктора. –Я, Д, Артаньян, последний сын своего отца, гасконец, направляюсь в Париж, за удачей, -и изобразил почтенный поклон. –Кому я обязан своим спасением от этой своры озлобленных неблагодарных свиней?
-Я, Виктор, -он лихорадочно вспоминал, что слышал о социальной структуре французского общества, куда, как он понял, попал. –Студент, -Виктор с достоинством кивнул головой.
-О, господин студент, я вам очень обязан, если не жизнью, то моим юным здоровьем, точно. Эти варвары набросились на меня толпой. И за что, спросите вы? За то, что я им помог, -всадник оскорблённо развёл руками и погрозил всё ещё стоявшим в отдалении
крестьянам. –Я ехал по улице их захудалой деревушки. Вдруг из переулка выскакивает свинья. А эти за ней гонятся. Ну, я подумал, что они ловят её, чтобы зарезать. И на ходу проткнул несчастное животное шпагой, чтобы оно не мучилось долго в руках этих безруких олухов. И вот, вместо благодарности они набросились на меня, -юноша опять погрозил крестьянам грязным кулаком, -неблагодарные свиньи!
-Действительно, неблагодарные создания, -усмехнулся Виктор, представляя разочарование потерявших свинью крестьян. –Но пойдёмте, сударь, отсюда уже подальше, -он махнул рукой вдоль берега реки, -поищем место почище.
-Да, да, сударь, мне надо искупать мою лошадь, -кивнул юноша, беря её под уздцы.
   Они направились вдоль берега. Отойдя на приличное расстояние, Виктор оглянулся. Деревенские парни преследовать их не стали и, побросав колья, ушли домой, ругаясь.
-Ну, вот и славненько, -вздохнул с облегчением Виктор, -калечить никого не придётся.
   Выбрав укрытое кустами удобное место, они остановились. Всадник, не раздеваясь, завёл в воду лошадь и стал её любовно отмывать, бормоча ласковые слова. Виктор присел на траву, наблюдая.
-Д, Артаньян, -хмыкнул он, мотнув головой, -что-то он на Боярского мало похож. Хотя безрассудство его и глупость налицо. Ладно, посмотрим, что дальше будет.
   Вымыв лошадь, Д, Артаньян вывел её на берег и привязал к кустам на длинном поводе. Та сразу потянулась к траве, жадно хватая целыми пуками.
-Нищий дворянчик, голодная лошадь, бедное одеяние. Что надо для чести и славы рыцаря Франции, -хмыкнул опять Виктор. –Сударь, а вы сами мыться не будете? –спросил он, видя, с какой брезгливостью юноша отряхивает с рук воду.
-Простите, но я же не лошадь, -поднял на него удивлённые глаза тот.
-А при чём тут лошадь, Д, Артаньян, -пожал плечами Виктор. –Насколько я понял, у вас одно платье. Сейчас оно грязное, как и вы. В чём вы намерены показаться в Париже? Вас на заставе засмеют мальчишки, и не пустит стража.
-Вы уверены? –юноша в смятении оглядывал свой костюм, -но тогда мне придётся нарушить запрет церкви? –он поднял на Виктора смятённые глаза.
-Не переживайте сударь, -Виктор махнул рукой на кусты, -пастора поблизости нет, господь сейчас вероятней всего отдыхает после вкусной трапезы, -он показал на застывшее в зените солнце, -а я никому не скажу, слово чести.
-Ну, тогда другое дело, -повертел головой юноша. –Костюм мой действительно сейчас не для Парижа, -он стал неохотно раздеваться. Сняв одежду, Д, Артаньян постирал её в реке и развесил на кусты сушиться. Потом умылся сам, прополоскав волосы. И видя неодобрительное покачивание головой Виктора, наконец, полностью залез в воду. Через некоторое время оттуда понеслось удовлетворительное похрюкивание. Отмывшись, довольный рыцарь выполз на берег и улёгся сохнуть на траву.
-Ну, вот это другое дело, -похвалил его Виктор, -теперь вы настоящий красавчик.
   Они сидели на берегу, болтая, ожидая, когда подсохнет одежда рыцаря. Д, Артаньян рассказывал о своей семье, об отце, обедневшем гасконском дворянине, о том, что большую часть своей жизни провёл в постоянных войнах французских королей, заработавши кучу ран и болезней, и вернувшимся в разорённое нерадивым управляющим поместье. Поэтому отец, чуть сын подрос и отправил его на службу к королю. Так как по закону Франции последнему отпрыску наследство не грозило. Оно достанется старшим. Но юный гасконец об этом не жалел. С детства, воспитанный на сказках и преданиях о доблестных рыцарях, он надеялся шпагой добыть себе и славу и деньги. К сожалению, жизненный путь отца его ни к чему не надоумил. Увы, юность безрассудна.
-И что же вы намерены делать в Париже, сударь? –узнав лучезарные планы юноши, спросил Виктор.
-О, у меня есть письмо отца к его старому сослуживцу, а ныне капитану королевских мушкетёров, господину Д,Тревилю, с рекомендацией взять меня под своё покровительство.
-Ну, это не плохое начало, -согласился Виктор, -так сказать, первая нужная ступенька.
-Мне этого достаточно, -выпятил худую грудь рыцарь, -дальше, кто я такой, покажет моя шпага. А она не знала поражений последние три года в моих краях.
-Замечательно, -Виктор пощупал край камзола, висящего над его головой. –По моему, уже можно собираться, если мы хотим куда- то сегодня успеть.
-Да, да, я мигом, -юноша вскочил и стал лихорадочно натягивать сырое платье.
    Через пять минут они уже шли по берегу, направляясь к недалёкому тракту, по которому двигались кареты, повозки и люди с узлами.
-А движение–то оживлённое, -хмыкнул Виктор, -видно, город близко.