Чудеса в решете. - 6. Наследство

Она ещё летала во сне, только вот не высоко и учила летать других – невидимых учеников. Долго разбегалась среди каменных трущоб, слегка касаясь их пальцами ног. Могла залететь на высокую башню и только потом с неё парящими движениями рук и ног то ли лететь, то ли плыть, выбирая взглядом площадку для приземления. Успевала увидеть среди густой зелёной массы сероватый островок, на нём строения. Туда и опустилась.
Проснулась Эльвира с ощущением перемен. День выдался солнечным. Эльвира приехала в бабушкин пустующий дом ближе к обеду,  сидела в глубокой задумчивости во дворе на куче гнилых брёвен, не обращая внимания на прохожих. Они тоже мало интересовались ею, вышагивали мимо вдоль по улице.
– О чем задумалась, соседка? - От мужского баса встрепенулась, подняла голову.
Открыв шаткую калитку, на нее шёл Гоша. Собеседником он был слабым, казалось, что он даже имя собственное способен забыть - плохо владел памятью, но Эльвира его уважала за трудолюбие. Все правила в строительном деле, или каком другом он создавал заново и в расчётах не ошибался. Стоял дом, перестроенный Гошей много лет, -  хотя короткий срок предрекали соседи. Стояла на огородном уклоне шахтовая вагонетка, которую  Гоша со смекалкой и без всякой помощи водрузил. Всё он делал, казалось второпях, а получалась добротно и с большим запасом прочности.
– Ну, точно, мы  с тобой – два дурака, – так встретила гостя Эльвира и захохотала. – Почему только не вместе живем?
Гоша взглядом окинул Эльвиру, присел рядом, выстрелил хитрецой:
 – Приходи, да живи. Меня, вот, десять дней на огороде не было - теперь это не огород, а джунгли.
– Как работать то? В этих зарослях мне только и остаётся, что теряться…
– А мне искать…А почему мы – два дурака?
Эльвира, затаив усмешку,  серьезно ответила:
– Точно, – дураки. Ты свою хату всё перестраиваешь, я свою - обновляю и конца – краю не видно… А зачем мы это делаем? Кто нам велит? Кто руководит? Так вот помрём  и не узнаем.
Гоша повертел головой, оглядел постройки.
–  А сарай  зачем снесла?
–  Не снесла, а разобрала. Нашла работника, –  он помог. Вы–то прятаться от меня стали, –Эльвира, внимательно  вгляделась в лицо, Гоше от этого пристального взгляда  захотелось спрятаться.
– Эй, соседи! Наследство еще не придавило?– окликнул проходивший мимо мужик и отвлёк Гошу от задуманного.
Эльвира  вслед с иронией  прокричала:
– Работу  ищешь, Юра? Свою всю переделал?
Юрий, узнав в компаньоне Эльвиры закадычного друга, вернулся к калитке, протискивая через неё богатырское тело, похихикивал.
– Хохлацкое наследство – не лучше кулацкого! – Это он имел в виду свою легковую машину «Таврию» и ветхий домик Эльвиры. Юра держал в руках нераспознаваемый предмет, выворачивая руку, беспрестанно его разглядывал.
 – Гоша, ты меня не выручишь? Покумекать над этой деталью надо бы…
Эльвира перебила, показывая на новенький навес из нестроганых  досок.
– По техническому паспорту на этом месте был сарай, я построила навес по тем же размерам. Как вы думаете, у меня будут проблемы?
Юрий оформлял прошлым годом свою собственность, открестился:
– Я ничего не понимаю в этих делах, занималась Галина.
Гоша, издалека разглядывая Юрину находку, уверенно высказался:
–  Всё пусть, - как есть.  Ничего не надо делать.
–  Да, мне с глаз убрать эти дрова нужно - Эльвира привстала, и осторожно опираясь руками о бревно, сошла на землю.
– Кончай  горбатиться!  Угробит тебя это гнилое наследство. Быстрей продавай, – встрял  Юрий. – А это, что за железки?
Юрий уже стоял под навесом и разглядывал содержимое железной бочки. Эльвира заговорщицким голосом отвлекла:
– Видела яркий сон: копаю на огороде и натыкаюсь на ведро, доверху наполненное деньгами - бумажные купюры и россыпь мелочи. Ясно слышу голос деда Михаила: «Это всё тебе!».
– Я же говорю: они нами руководят с того света. Дед тебя заманивал, чтобы ты чемодан без ручки не бросала. Больше–то  некому нести, да и дураки перевелись. – Юрий первым освободился от сказочного плена.
–  А бабка Мария не приходила? – полюбопытствовал Гоша.
– Бабушка не приходит, а часто ходит мама, никогда я не вижу её лица.
– Гони тётку Клаву, наверное, там забот много, без тебя не управляется, – посоветовал Юрий.
Эльвира подошла к бочке, ткнула пальцем в торчащие из неё железки.
– Выбрасывать жалко. Эти железки шесть десятков лет не давали стайке упасть.
Юра с Гошей долго перебирали и рассматривали невиданные железки.
– Да–а–а, таких  железок днём с огнем сейчас не сыщешь. Смотри, Гош, какой топор! С клеймом! С язычком! Да ему цены нет! 
Эльвира забоялась за своё наследство и отогнала мужиков:
– Ладно, идите уже, занимайтесь своими деталями. -  Вспомнила: стоит только подивиться объявившемуся предмету - вскоре он исчезает. Пожалела, что рассказала про сон. «Спасибо, что не выболтала место, на какое дед Михаил указал» - так успокоила себя..
Гоша в развалку - походкой моряка двинулся к калитке, взмахом руки заманивая дружка.  Юрий потоптался на месте, пошел за Гошей, но споткнулся - нога утонула в петле самодельного бича. Юра освободил ногу, захватил рукоятку бича.
– Знатная бабушка у тебя была! – Щелкнул стареньким бичом  о землю, да, так громко, что сам испугался - даже нагнулся, будто спасался от разорвавшейся гранаты.
Эльвира по молодости лет не особенно-то бабушку ценила. Одни, знавшие прошлую жизнь бабки Марии, за глаза называли  кулачкой, другие за умение жить на крохотную пенсию – скупердяйкой. Бабушкино тело от труда и забот согнулось в дугу. Она редко уходила за пределы своего небольшого хозяйства, больше ходили к ней. Она с охотой давала взаймы чужим людям и терпеливо ждала возврата долга, но близким родственникам в помощи нередко отказывала, словно учила жить по – средствам. Любила поспорить с внуками ярыми атеистами по поводу присутствия боженьки на небесах. «Бога нету!» – задирались внуки–пионеры. «Вы разве знаете, что Его нету?» – спрашивала бабушка Мария. «А разве ты его видела? Сама не веришь и не крестишься!» – задирался самый хитрый из её внуков.
Юра объяснил свою похвалу:
– Бабка Мария нашего Валерку из петли вытащила, не дала нашей матери затянуть петлю на его шее.
– С чего это? – заинтересовалась Эльвира.
– Валерка оторвой стал  из–за соседа–тюремщика. Пить начал и воровать. Мать терпеть позор не стала, а сделала петлю и втолкнула в неё Валеркину голову. Бабка Мария вовремя подоспела, оттолкнула мать и Валерку освободила. Все знают, что перечить бабке Марии нельзя было. Мать отступилась,  да и Валерка другим по жизни стал.
Эльвира, когда осталась одна, снова села на кучу гнилых брёвен. Вспомнила, что на этом же месте в бабушкину бытность лежали несколько новеньких бревен. Бабушка, боясь, что их украдут, стала перетаскивать за дом в палисадник, да и надорвалась. Потому до конца почти столетней жизни оставалась хворой.
Эльвира поняла, что в ней живёт не только гордячка мать, но и кулачка бабушка Мария.  Мать, считая себя горожанкой, землю не любила и за неё не билась.  «Уродилась белоручкой ваша мать, всё бы пела, да плясала» – такую характеристику, не стесняясь, бабушка Мария выдавала про свою старшую дочь. С ранней молодости Клавдия провинилась перед родителями. Работая в обувных мастерских, проболталась, что родители  - середняки. Возможно, из–за этих откровений Клавдии, родителей  причислили к кулакам и подвергли всю семью гонениям. Наверное, это было главным проступком матери - потому она боялась переступать порог церкви. Эльвира, расшифровывая замысловатые судьбы своих родственников, пришла к выводу, что и сон нужно осмыслить. Получалось, что дед предупреждал о большой волоките по поводу последнего в его жизни разработанного земельного надела и все связанные с ним заботы были мелочными. Хорошо, что надорваться, как бабушка Мария  не успела.
Эльвира оглядела двор,  палисадник, прилегающий к огороду лесок, пострадала: «Да, что ж мне с вами делать? И бросить нельзя и тащить тяжко». Лай собаки отвлек от грустных мыслей. На соседнем заброшенном участке вокруг молодого кленового куста пританцовывала собака. Было понятно, что она обнаружила что–то удивительное. Собака подскакивала то с одной стороны, то с другой,  припадая на передние лапы, задиристо лаяла. Из–под куста выскочила большая жирная крыса – ондатра с толстым упругим хвостом. Она, нацелившись, бросилась на собаку. Та отступила, продолжая перед крысой пританцовывать. Крыса отважно бросалась и бросалась на собаку, отгоняя её от куста и, устав, замерла. Собака отпрыгнула, прижалась хитрой мордочкой к земле, продолжая  наблюдать за  крысой. И тут, откуда–то сверху упал большой темный ком и накрыл отдыхающую крысу. Эльвира только успела ахнуть, как ком взмыл в небо. 
Коршун поднимал добычу все выше и выше, неожиданно крысу отпустил. Эльвира сжалась, боясь, что крыса упадет на неё, вскрикнула. Вероятно, приняв возглас Эльвиры как приказ, собака рванулась к падающему кому, вцепилась в горло крысы. Мелкими шажками потрусила в сторону хозяйского дома, с еще дергающейся добычей в зубах. Любопытство все же привело Эльвиру к злополучному кленовому кусту. Раздвигая ногой ветки клена, она обнаружила дырявое ржавое ведро. «А не дедушкино ли это ведро?» И снова неведомая сила заставила Эльвиру продолжить  миссию по оформлению наследства.
Риелтор – обворожительная красавица, выхоленная и выбеленная, казалось, выросшая не только на молоке лучших коровьих пород, но и на лучшей родниковой воде, уверенно и по–деловому вводила Эльвиру в суть дела:
– Дело сложное, узаконить самострой почти невозможно. Вашу бабушку, умершую до 1992 года, признать собственницей, в принципе, нереально. А давайте, заключим договор. Мы попытаемся помочь Вам узаконивать и, параллельно начнём продажу без оформления документов. Вы согласны?
Эльвира завороженно смотрела на белые ручки риелтора, как они вспархивали вверх и снова ложились на клавиатуру, запросто спросила:
– Почему Вы берётесь за это дело?
– Хочется Вам помочь. Я уважаю вашего нотариуса, а он уважает стариков.
Эльвира подписала договор и с этого момента начала волноваться. Когда прошло два месяца, а подвижек никаких не было, она перечитала условия договора и испугалась. Оказалось, что можно и не выполнить поручение заказчика, но вот размер благодарности за формальное участие рос в прогрессии.   Эльвира позвонила риелтору, сославшись на родственников, противящихся оформлению бабушкиного наследства, отказалась  от услуг фирмы. Так, вернувшись на нулевой цикл, засомневалась: стоит ли продолжать оформление документов. Только благодаря найденному в архивах решению на выделение земельного участка, она смогла узаконить право собственности на бревенчатый домик, который долгих сорок лет  обогревал и оберегал в нём живущих. На это ушло больше двух лет жизни.
В один из летних дней, пропахших цветением пионов,  полевой земляникой, свежо - скошенной травой  объявилась двоюродная сестра Лена - позвонила. Эльвира и думать перестала о запоздавших на десятилетия родственных связях. Общение по телефону было простым: о жизни, о родственниках. Интерес сестры стал понятен - не молодая женщина с трудом переживала груз потерь и утрат. Особенно интересовалась сродным братом Кириллом, следы которого были потеряны. За прожитый отрезок жизни Эльвира лишь однажды с Леной встретилась. Это случилось в далеком детстве, когда обеим было не больше шести лет.
В тот особенный день Элька дольше обычного задержалась у бабушки. Сначала сидела на лавочке под огромным раскидистым  тополем и с любопытством наблюдала за работой экскаватора, он натужно рыл траншеи у самой ограды. Когда бабашка перестала выходить на крыльцо,  и прикладывать ко лбу ладонь, так высматривая внучку, Элька выскочила за ворота и с азартом начала лепить разные фигурки из сырых комьев глины. Экскаватор натужно рычал у другого дома.  Элька смело лазала по взгоркам и добывала самые чистые и вязкие комочки глины.
 Дядька Андрей появился неожиданно на другой стороне траншеи. Рядом с ним стояла девочка, он подхватил её на руки  и прыгнул через траншею к калитке. Большая широкополая шляпка почти скрывала лицо девочки, но Элька увидела насупленный взгляд. Дядька, спустив с рук принцессу, наклонился к ней и, показывая на Эльку, тихо сказал: «Это твоя сестренка». Элька удивилась - он даже не назвал её имени. С крыльца дома послышался радостный бабушкин крик: «Ай-ай! Дорогие гости пожаловали!», – и мигом бабушка оказалась рядом с маленькой гостьей. Остальные картинки в Элькиной памяти стёрлись.