Записки гаишника. Глва 19

                Глава  19               
     Командир забрал у меня инспектора по розыску, Михаила Трусова, и по рекомендации начальника смены, Александра Цветкова, я предложил эту должность старшему инспектору ДПС, Иванову, из его
смены. Александр Иванов никакого желания перейти работать в штаб не испытывал. Я вспомнил себя в аналогичной ситуации.
- Александр Борисович, ты попробуй. Не понравится, я держать не буду, - пообещал я ему.
Он согласился, и присоединился к Александру Липатову. Иванов поделился со мной тем, что имел инцидент с водителем, работая в смене. Эмоции его переполняли.
- Я ему отвечаю, что ты меня пугаешь? Почему ты думаешь, что тебе ответка  не прилетит. Ты хотя бы узнай: кто у меня дяди? Друзья? Есть ли у меня братья? – говорил он мне.
- Вполне резонно. Думают, что за них кто-то заступится, а за нас некому,- согласился я с ним. - За нами органы внутренних дел, как-никак.
     На наших постах скопилось много задержанного   транспорта,   и  командир  поручил  мне проверить: на каком основании он там стоит. Иванов мне доложил, что на посту Клин – Дмитровского направления находится автомашина «ВАЗ-2107» более трёх месяцев, и, что  эта автомашина числится в угоне из Солнечногорска.
- А почему машину не пробили по базе? – спросил я Иванова.
- Не знаю, её поставили в смену Панова, - ответил Александр. – На ней имеются следы столкновения.
- Она вписана в журнал задержанного транспорта? – спросил я.
- Нет.
- Владельца машины установил?
- Да. Преподаватель московского института.  Он говорит, что автомашину дал  своему студенту, который живёт в Солнечногорске, а у того её угнали, 
- Ты его вызвал? – спросил я.
- Да. Он приедет завтра, - ответил Александр.
- По журналу ДТП проходит?
- Нет.
- Хорошо. Передай мне все бумаги, я сам разберусь с этим делом, - сказал я Иванову.
     Александр мне признался, что новая должность ему по душе, ему нравилось заниматься розыском и работать с документами.
   Профессор подтвердил свои слова, сидя у меня в кабинете.
- Что было в машине? – спросил я его.
- Документы на неё, и моё водительское удостоверение.
 
    Начальник смены панов Владимир Николаевич не ждал, когда я его вызову, утром пришёл ко мне сам.
- Рассказывай, - без предисловий попросил я его.
- По поводу «Жигулей». Мне передали, что на улице Папивина столкнулись две машины, я туда выехал, - начал Владимир. – Водителя «Жигулей», виновного в ДТП, на месте не оказалось, он скрылся. Второй машиной  «БМВ» управлял Лёха Буратино.
- Блатной? – перебил я его.
- Ну, да. Он сказал, что оформлять не надо, сам разберётся. По угону машина не проходила.
- Конечно, не проходила, не успели передать. Мы же обязаны оформлять дорожные происшествия всегда, и любые. Ты же знаешь об этом?
- Знаю.
- Кто начальник смены, ты или Буратино? Даже, если авария случается на закрытых    территориях    предприятий,   санаториев,     домов   отдыха,    она подлежит учёту. Это не их внутреннее дело, а государственная статистика,- продолжил  я. - Потом-то надо было держать это на контроле,   тем   более,
здесь у тебя одно нарушение приказа за другим.
- Виноват.
- Виноват. Ладно. Где удостоверение владельца?
- У Лёхи. Он попросил его ему отдать, чтобы потом обменять на
компенсацию убытков.
- Ты мне нравишься. Ты понимаешь, чем это тебе грозит, Владимир Николаевич?
Панов удручённо промолчал.               
- Значит так.   У нас   данных   на этого Буратино нет,   так что лови его в городе,  и  пусть он приедет ко мне, - наказал я Владимиру. 
 Но приехал не Буратино, а владелец «ВАЗ-2107», и он начал убеждать меня, чтобы я ничего не предпринимал, машину он получил, больше ничего не надо.
- Права тоже вам вернули? – спросил я.
- Нет, но я вас прошу закончить это дело.
Я понимал, что это неспроста, на него наехали, но мне не удалось
разговорить  профессора. Я был зол, и на разводе объявил личному составу, чтобы задержали Лёху, по кличке Буратино, потому что на повестку он не является, и надо его доставить в батальон, оформив «привод» в милицию.
На следующее утро он приехал сам. С виду: простой, обычный парень.
- Говорят, вы меня искали? – спросил он меня от порога.
- Кто говорит?
- Мне передали.
Называть он мне никого не стал. Умный. У нас с ним состоялся содержательный разговор по текущему моменту, и по взаимоотношениям между людьми в эти 90-е годы. Минут сорок я открывал для себя совершенно другую точку зрения на жизнь, нежели чему нас учили, к чему мы привыкли. В конце разговора я его спросил:
- Чем виноват преподаватель? Виноват, ведь, тот, кто угнал автомобиль. А вы не стали регистрировать аварию, тем самым, лишив сотрудников возможности приступить к розыску преступника.
 Алексей ответил:
- Вы же знаете, что, если нет раненных, или погибших, его бы никто не искал. Через два месяца розыскное дело бы закрыли, и мне от этого не легче. Я пострадал от машины владельца, поэтому он виноват. Если бы он не дал свою машину студенту, то ничего бы и не было.
Я попробовал дальше аргументировать:
- Тогда виноват студент, не обеспечил сохранность автомобиля.               
- Со студентом пусть сам профессор разбирается, - отвечает он.
- А    где    водительское    удостоверение    владельца?   –  спросил   я напоследок.
- Его больше нет. Товарищ майор, у меня тоже был период, когда в доме не было куска хлеба. Я же не жаловался никому.
Что сказать? Нет заявления – нет преступления.
 
   В ночь на службу заступила смена Полянского Владимира Трофимовича. По радиостанции прошла информация, что по Московской кольцевой автодороге движется автомашина «Опель-Фронтера», водитель, которой, двигаясь по Дмитровскому шоссе, не остановился на трёх постах ДПС. Московским коллегам тоже не удалось остановить нарушителя, и они передали, что «Опель» свернул на Ленинградское шоссе в сторону области. Ответственным по батальону был Работкин Александр Владимирович. Он выехал на пост 49 км, там приготовились к задержанию. Заслон решили организовать старым, дедовским способом – грузовыми машинами, потому что, если перекрывать дорогу специальным устройством «Шипы», времени не хватит. По инструкции: при применении спецсредства на определённом расстоянии должны были выставляться предупреждающие знаки, и ещё ряд условий. Оставили свободной только правую обочину, где встали инспектора ДПС.
 
    Приблизившись, водитель «Опеля», ни секунды не сомневаясь, направил машину на инспекторов. Те отскочили в сторону, машина въехала на перекрёсток, и по ней был открыт огонь из двух автоматов и пистолета. Проехав в прямом направлении, «Опель» съехал в правый кювет с прострелянными колёсами и двигателем. В машине за  рулём находился молодой человек в состоянии алкогольного опьянения, и два пассажира - парень и девушка. Так вот, пассажир был ранен в ногу и доставлен в Солнечногорскую ЦРБ. Причём, в ногу попали две пули от двух автоматов: с одного стрелял Игорь Журавлёв, с другого - Дмитрий Тихомиров. Сергей Кузов применил табельное оружие, пистолет «Макарова».   Прокурор  вынес               
постановление о правомерном применении оружия сотрудниками ДПС. Дознаватель, Владимир Игнатов, на следующий день поехал в ЦРБ опрашивать раненного пассажира «Опеля». Он предполагал, что выслушает от него массу обвинений в отношении инспекторов ГАИ, и подаст жалобу, но тот начал проклинать своего приятеля:
- Я ему ещё на «дмитровке» говорил: «Остановись», а он: «Проскочим, проскочим». Выйду из больницы, я ему башку оторву.
 
   Дежурный по батальону доложил мне, что наш экипаж, работающий на служебной машине в Солнечногорске, преследовал автомашину «Мерседес», которая уходила от погони. Её задержали в парке имени Крупской, с применением табельного оружия.
- Дело   ещё     в   том,      что    водитель       представился      депутатом государственной   думы.    Вас  ждут   на   посту    65 км, -  закончил     доклад  дежурный.
     У поста, на площадке, стоял серебристый «Мерседес», и инспектор указал мне на переднее крыло, которое было пробито
пулей. Назвавшийся депутатом был молодым человеком, и с ним
находились две девушки. В предъявленном мне удостоверении, в графе: «Должность», было написано: «Помощник депутата государственной думы РФ …», и фамилия известного политика.
- У вас есть водительское удостоверение? – спросил я его.
- Да, конечно.
Я взял протянутый мне документ и передал его инспектору со словами:
- Составьте протокол на общих основаниях, помощники депутатов не пользуются   иммунитетом.   Я  сразу  сомневался,   что  он депутат.  Депутаты себя так не ведут
 
    Но и с депутатом я тоже столкнулся. На 35 км, у «Лося», - так мы называли это место со скульптурой сохатого на пригорке, произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение двух легковых машин. В этот день оно уже было четвёртое по счёту. Уже, в этих ДТП два человека погибли, двое пострадали. Я с одной аварии едва успевал на другую.
 
   Приехав на 35 км, я, прежде всего, выслушал инспекторов, занимающихся оформлением происшествия, и выяснил, что автомашина, двигавшаяся в сторону области, по неустановленной причине выехала на полосу встречного движения, и совершила столкновение с автомашиной «Нива», за рулём которой находился Цыганков Александр, житель Солнечногорска. Пострадал Цыганков, его на «скорой» доставили  в больницу. Второй водитель находился на месте, сидел на траве на краю обочины. Он предъявил инспекторам удостоверение депутата Московской областной думы. Я подошёл к этому водителю и попросил сказать, где он работает. Он назвал: «Московская областная дума». В 23.30 произошло новое происшествие, при котором один человек погиб и трое пострадали. Просто – чёрный день.
 
   Мне позвонил дежурный по УГАИ Мособлисполкома, Александр Васильев и Давай сделаем так: погибшего и одного раненного вы передаёте сегодня, то есть в 23.35, а других двоих раненных – после полуночи.
               
- Саш, у вас установлен лимит на пострадавших?
- У нас руководство смотрит: в чьё дежурство меньше аварий, а также это   положение   распространяется   на  руководителей,   ответственных пообласти. А они к этому относятся болезненно.
       На следующий день мне был объявлен выговор приказом по полку. Не за ДТП, как мне объяснили, а за то, что в телефонограмме об аварии на 35 км, переданной в Управление ГАИ дежурным по батальону, было указано, что виновное лицо является депутатом думы. Этого нельзя, оказывается, было указывать,

     Летом 1994 г., в выходной день, я из Дулепово поехал на маршрутном автобусе от 74 км, и встретился там с Михаилом Чистяковым, с младшим братом Владимира, с которым я учился в 1-ой школе. У него здесь рядом была дача. Он меня спросил: не могу ли я с кем-нибудь договориться, чтобы ему привезли машину песка.
- Себе на дачу? - спросил я.
- Нет. Мне надо сделать отсыпку к месту гибели Харламова.
- Так это ты поставил «шайбу» ему? За ЦСКА болеешь?
- Нет, я за «Спартак» болею, а перед Харламовым «снимаю               
шляпу»,- ответил Михаил.
- Я болею за «Динамо», и тоже преклоняюсь. Мы же ездили на хоккей смотреть игру великих спортсменов: Валерия Харламова, Александра Якушева, Александра Мальцева, Анатолия Фирсова, Вячеслава Фетисова, можно перечислять, не важно: в каких командах  они играли.  А почему ты поставил памятник на правой стороне у 73 км? - спросил я его. - Он же разбился на 74км, и на другой стороне дороги.
- В газете написали, что погиб он на 73 км Ленинградского шоссе, и ехал он в Москву, - ответил Миша.
- Журналисты напишут. Они ехали в Москву, но его «Волгу», за рулём которой сидела его жена, вынесло на полосу встречного движения, где и произошло столкновение. Ты песок не ищи, я тебе обещаю перенести «шайбу» памяти Харламова на то место, где он погиб, а место там пологое. А почему ты написал: «Звезда русского хоккея», а не мирового?
- Русский – значит мировой, - ответил мне Михаил.
- С этим нельзя не согласиться.
- А как всё произошло, - спросил Чистяков, - а то ходят слухи?
- Не слушай никого.  Экипаж ДПС на служебной машине работал в Солнечногорске, и водитель им сообщил, что в стороне Клина
крупное происшествие. Инспекторы, Николай Никаноров и Владимир Тихонов, сразу выехали на место ДТП.  Причём, Никаноров за неделю до этого останавливал Харламову Ирину.  Потом из Клина прибыл второй экипаж: Александр Цветков и Вячеслав Хмельницкий. На свежем асфальте, и мокрой дороге Ирина не справилась с управлением, и машину вынесло на полосу встречного движения. Все трое погибли сразу от динамического удара, и все они находились в автомашине после столкновения. Потом вынесли Ирину, она лежала поперёк в салоне машины. Её коленом была разбита магнитола, поэтому слухи, что, якобы, кто-то забрал магнитолу себе, ложь. «Волга» Харламова была под охраной, и никто без следователя не мог проникнуть. Туда. Приехал командир батальона, Пиюренко Валерий Григорьевич. Он послал  Цветкова в Солнечногорский ОВД отдел     милиции      за      заместителем  начальника по следствию, Насруллаевым Александром Ивановичем. Потом прибыло сюда высокое начальство: генералы и полковники. Вот так было дело.
        Из хоккеистов первым приехал Цыганков, защитник ЦСКА.
Водитель «ЗИЛа», уходя от столкновения, съехал на обочину, но «Волга» была уже не управляема, и она врезалась задним правым крылом в самосвал.
      Ирину и винить-то нельзя, если только она предусмотрительно не снизила скорость до 5-10 км/час. А как предусмотришь? Во-первых, ей Валерий доверял, знал, как она водит машину, во-вторых, только что уложенный асфальт после дождя тоже, что и гололёд. Если машина пошла в занос, то сделать уже ничего нельзя, всё происходит мгновенно, и, как назло, встречная машина. Несчастный случай.

- Как они канадских профи умыли, никогда не забудем, - вспомнил Михаил.
- Да, начали – 0 : 2, а закончили 7 : 3. Ты знаешь, что моим кумиром является Александр Мальцев, и я попал в Лужники на матч «Динамо» - ЦСКА. Это был самый лучший матч динамовцев на моей памяти. Во втором периоде «Динамо» проигрывало со. счётом  2 : 6, и тут заиграл Александр Мальцев со своей тройкой.
Он забил 4 шайбы, а при счёте 7 : 7, на последней минуте, после его броска шайба попала в штангу. А, ведь, в ЦСКА все великие, почти все сборники. И знаешь: почему Мальцев так сильно сыграл? – спросил я.
- Почему?
- Оказывается, матч состоялся перед его свадьбой, и он пригласил на игру свою невесту. А свидетелем на свадьбе  у него был Валерий Харламов.  Кто о рыбалке и охоте, а мы о хоккее.
 
    Простой гражданин, грузчик аэропорта «Шереметьево», Чистяков Михаил Сергеевич, заказал памятный знак для прекрасного хоккеиста и человека. А изготовили «шайбу" на Ваганьковском кладбище.  Вячеслав Холодов, тоже житель Солнечногорска, работал  каменотёсом в Москве, и вместе с товарищами бесплатно доставили и установили памятный знак.

   Когда Валерий Харламов жил в Москве на улице Свободы, 63,то               
в этом же доме жила и наша бабушка, Трубникова Пелагея Феоктистовна, сестра моей бабушки Нюши. Она страсть, как болела за ЦСКА, а Харламова, конечно, любила. Она рассказывала, что когда Валерий подъезжал на своих «Жигулях» к дому, то ребятишки, гулявшие во дворе, сразу обступали его. Он «набивал» их в машину, и катал вокруг дома. Дом длинный, в 12 подъездов. 
  Бабушка Поля была у нас в гостях, в Солнечногорске, и вечером она с дядей Володей Суворовым смотрела хоккей с участием команды ЦСКА.
А на следующий день его спрашивает:
- Володь, газеты принесли?
 - Принесли - отвечает дядя Володя.
- А что там про Харламова пишут?
- Так, ты же вчера его смотрела.
- Всё равно. Интересно, что о нём пишут.
               
    Интересно рассказывал Борис Михайлов об участии в чемпионате мира 1969 года в Чехословакии после известных, политических, событий, произошедших там год назад.  - Против нашей тройки: Петров, Харламов, Михайлов, выходило звено Вацлова Недомански, - рассказывал Борис Петрович. - Чехи выходили против нас, как на войну. И вот, как только я по правому краю шёл в атаку, так обязательно Недомански ловил меня, и припечатывал в борт. Он уже в НХЛ играл, в Канаде. При этом обязательно скажет: «Коммунист». Я не знал куда деваться, у него была одна цель – я. Как врежется в меня у борта, кости трещат: «Коммунист». В третьем периоде я не выдержал. После его очередной атаки на меня, сбросил я перчатки, и кричу ему: «Ну, коммунист я, коммунист, но что ты до меня докопался». Чехам мы проиграли оба матча, но чемпионами мира стали по набранным очкам.
   
   У другого, великого, хоккеиста, Анатолия Фирсова, дом был в Фирсановке. На повороте, в Елино, с ним состоялась встреча наших инспекторов. Конечно, речь зашла о хоккее, и Анатолий высказал своё мнение:
- Раньше мы за флаг дрались, а сейчас такие "бабки" зарабатывают!
Максимович попросил его:
- Анатолий, дай, пожалуйста, автограф, своему сыну подарю.
- Ребята,   какой  автограф?   Подумаешь,  я несколько  раз  мелькал  по телевизору.  В следующий раз я вам клюшки привезу.  И привёз, с автографами игроков ЦСКА на них.

     Своё обещание я выполнил осенью, 20 октября 1994 г., на следующий день после моего дня рождения. Проводя развод смен на службу, я обратился к начальнику смены, Максимовичу:
- Лев Григорьевич, у тебя перерыв в 18 часов. Так я прошу, вместо обеда выехать к этому времени на 73 км, где я буду тебя ждать. Мы перенесем памятный знак Харламову на место, где он погиб. Только возьми фотографии с места ДТП, которые отснял Сергей Васильевич.
     Что мы и сделали. Остановили попутный автокран, возвращавшийся в гараж в Клин. Водитель с удовольствием  выполнил свою работу, достал стрелой «шайбу» из глубокого кювета и, не снимая её со стрелы,  на тросу,  перевёз на нужное место при сопровождении двух автомашин ГАИ.  Где она и стоит до сих пор.

    3 июня 1995 года 3 часа 30 минут у меня в квартире раздался телефонный звонок – обычное вмешательство в  мой сон.   Дежурный  по батальону, а кто  же ещё.
- Виктор Матвеевич, расстреляли людей в Солнечногорском ДК «Лепсе», машина ждёт внизу, - доложил он мне.
На месте происшествия работала следственная группа. В зале, у входа, напроходе, навзничь лежала убитая молодая девушка в голубом платье с цветочками. Всего было шестеро убитых и четверо раненных. Тяжёлое впечатление. Одно дело, когда мы с               
командиром зимой выехали на 46 км Ленинградского шоссе, на место расстрела водителя и пассажиров автомашины «Жигули». Они убегали через кювет, надеясь скрыться в темноте, но все пятеро остались лежать на снегу, сражённые пулями. А здесь другое дело. Чем была виновата   официантка, восемнадцатилетняя, красивая девушка? Или посетители кафе? Женщина, сидевшая на кассе?
 
   Узнаю подробности: двое с автоматами зашли во двор дома культуры имени Лепсе, и сразу открыли огонь. Их целью были братья, водители, ухватившие судьбу за бороду, и возомнившие себя хозяевами города. Виктор погиб первым, он стоял на улице у входа в здание, у «Джипа», и попал под автоматную очередь вместе с авторитетом из посёлка Поварово. Василий сидел в зале за столом лицом к двери и, когда убийцы дали очередь по нему, сумел среагировать, откинувшись назад, упал на пол. Пуля рикошетом попала ему в спину, но он остался жив. Правда, потом, через год, он погиб в ДТП на Таракановском шоссе, на своей машине.
   
  Дерзкое нападение! Через канал, напротив, находился пост ГАИ. Туда даже пуля прилетела, потом был обнаружен от неё след - отверстие в стекле.
Мне его показали инспекторы, нёсшие службу в эту ночь.
- Что же, вы? Не слышали выстрелы? – спросил я у них.
- Слышали, но подумали, что братва гуляет.
- Братва и гуляла, только вместе с братвой безвинные люди погибли.
   
   Каждый день был насыщенным событиями. Задержания, погони, захваты, угрозы. Да! Угрожали нашим сотрудникам. В одну из ночей была брошена граната в сторону инспекторов на посту 65 км в Солнечногорске. Они вдвоём стояли на площадке перед входом в помещение поста, а неизвестный перебрасывал РГД через крышу с противоположной стороны. Сотрудников ДПС спас трос, один из четырёх, державший мачту антенны. В него угодила граната, в результате чего она упала на крышу и там взорвалась. Никто не пострадал, повредило только осколками            
внешнее обрамление поста.
     И  что интересно, покушение на жизнь сотрудников милиции совершил не какой-то бандит, а прапорщик из военного городка Тимоново, после того, как он был оформзен  за управление автомашиной в нетрезвом состоянии старшим инспектором ДПС, Андреем Истомин. Он вместе с Владимиром Тихоновым нёс службу на этом посту. Правда, под раздачу попали уже их сменщики.
   
  Славе Хмельницкому поджигали входную дверь в квартиру. Угрожали Игорю Журавлёву, и ему было выдано оружие для повседневного ношения. Один водитель пригрозил Анатолию Татарчуку, а тот, недолго думая, написал заявление в прокуратуру, больше, конечно, для профилактики. Очень пожалел водитель, что не сдержался. «С этого дня вы следите за здоровьем Анатолия Кондратьевича. Как бы чего с ним не случилось», - было заявлено ему. - Во всяком случае, над вами висит статья: «Угроза убийством».
 
    Позвонила мне вечером в квартиру соседка:   - Вить, зайди к
нам, пожалуйста, сын не управляем.  Интеллигентная семья, единственный сын, лет 20-22, с которого мать пылинки сдувала. Подойдя к двери, я слышал, что этот сынок разговаривал с родителями на повышенных тонах. Увидев меня в прихожей, он заорал на мать (отец ушёл в комнату) :
- Ты зачем мента позвала. 
- Я  к тебе  пришёл  не как мент,   а как сосед, - сказал я ему, - иначе   бы здесь стоял милиционер в форме с автоматом, и не один. Ты чего разбушевался?
- А чего они мне машину не покупают.
Где они успели нахвататься наглости? Он тоже коснулся моей семьи, в том плане, что всё о ней знает, а потом выпалил:
- Мало вам гранату бросили.
- А вот это ты зря сказал, - сразу среагировал я.
Этим словам испугалась не только женщина, но и сам её неблагодарный сын, поэтому он притих. На следующее утро я спускался вниз по лестнице, отправляясь на работу. За мною               
машина приезжала в 7.30. На первом этаже меня ждал вчерашний нарушитель спокойствия с извинениями.
- Ты ведь извиняешься, а сам, небось, по-другому думаешь? –
спрашиваю я его.
- Нет, нет. Честное слово. Вчера угостили сигаретой с какой-то дурью, «крыша» поехала, - оправдывался соседский сынок.

      У Бориса Николаевича Ельцина была назначена поездка в Зеленоград для    встречи   с     жителями,   с рабочими,  с  избирателями.   
      Была   суббота, солнечный, тёплый  день.     На     разводе   смен  сделали  расстановку   личного состава,   и  инспекторы  заняли  свои  места.   Проезд кортежа с президентом должен   был    повернуть   в  город   на 38 км  Ленинградского  шоссе.  Я  был ответственным по батальону и выехал туда  на своей служебной  «четвёрке». Там стоял Владимир Фадеев,  а  я   остановился   метров   за  сто   от  него,   на пригорке,   оттуда   хорошо   был   виден   перекрёсток   и   дорога в 5-й район Зеленограда.   На  этом месте,  вдоль  Ленинградского шоссе,   была большая, старинная     деревня     Ржавки.    В  связи   с    расширением      строительства Зеленограда,  деревню снесли,   а  земельные   участки  ещё остались.  На них пришли люди, и копали  огороды,  находившиеся  между  «ленинградкой»   и дорогой, параллельно ей,  ведущей  к  строящемуся   Молодёжному жилищному комплексу.

   Со   стороны   Москвы   показались   машины   с   проблесковыми маячками    и   звуковыми    сигналами,   кортеж   приблизился,    и  начальник смены, Фадеев отрегулировал машинам левый поворот.  Те повернули,  и вся кавалькада   остановилась   у   поворота   на  МЖК,  сразу   за   поворотом.   Из машины вышел Ельцин, и в сопровождении охраны и жены, пошёл по дороге к людям. Наина Иосифовна выделялась в толпе благодаря своему светло-зелёному костюму.
      Постояв с народом, минут через пять процессия вернулась, и все расселись по машинам. По радиостанции у меня в машине
стали выходить на связь инспекторы, отпрашивались на обед. По информации: у президента должна была состояться встреча с работниками завода «Компонент», с администрацией города. Спецмашины ГАИ и охраны двинулись в центр Зеленограда, а автомашина с президентом вдруг развернулась в обратном направлении, и выехала обратно на «ленинградку», в сторону области. Сопровождение спешно тоже стали разворачивать автомашины и догонять машину президента. Я спешно поехал за ними, одновременно передавая по радиостанции о случившемся.
   
   Кортеж я не догнал, и на 41 км подъехал к инспектору, нёсшему службу на посту. Он мне сообщил, что автомашины повернули на Менделеево. Хорошо, что не прямо, там все перекрёстки были открыты. Из Пешек приехал Евгений Иванович Инютин.
- Ты оставайся здесь,- сказал он мне, - а я поеду на разведку.
Командир поехал в сторону Менделеева и через некоторое время передал мне по рации:
 – Они здесь в лесу, на поляне.
     Спустя 15-20 минут, он сообщил мне, что в нашу сторону пошло сопровождение, а основной остался. Две машины ГАИ и машина охраны выехали с второстепенной дороги в направлении Москвы. Последняя автомашина остановилась возле меня, из неё вышел молодой мужчина в строгом костюме. Я спросил его:
- Дальше куда поедет?- Не знаю. Он всех отпустил, оставил одну машину. У него на два часа бассейн, потом ещё мероприятие запланировано.               
 И он протянул мне бумажку:
- Позвоните по этому телефону: куда поедет. Только потом номер забудьте.
- Хорошо,- ответил я.
Прошло ещё минут 15, и Евгений Иванович мне передал, что начали движение. Я сказал инспектору, чтобы включил красный свет со стороны Москвы, и дальше по обстановке,  а  сам  встал на перекрёстке на стороне Зеленограда, откуда просматривалась               
дорога со стороны посёлка. Первый чёрный лимузин издали поморгал левой фарой, что облегчило нашу задачу при обеспечении беспрепятственного проезда специальных автомашин. Когда они повернули на Москву, то тут же остановились на площадке у поста ГАИ. «Этого мне ещё не хватало», - подумал я, и пошёл быстрым шагом к машинам. Слава Богу, не дошёл.Из первой машины вышла Наина Иосифовна, пересела во вторую, и  обе машины тронулись, продолжив движение

     Прошёл год, летом мне позвонил Володя Зеленов, из УВД Зеленограда. В 80-е годы он, будучи участковым инспектором Солнечногорского ОВД, часто заходил ко мне на пост 49 км, направляясь в Майдарово, или ещё куда-либо по участку. Он попросил меня за водителя, на которого у нас в батальоне находились материалы административного дела. Тот был задержан за управление автомашиной в состоянии опьянения. Водитель представил мне характеристику  с места работы, на основании чего я вынес в отношении него  постановление о наложении штрафа. Зеленов мне снова позвонил:
- Виктор, когда к тебе можно подъехать?
- Володь, ничего не надо, всё в рамках закона.
- Но мы десять лет не виделись, - сказал
- Тогда согласен, - ответил я.
После рабочего дня, его друг вывез нас на природу, где мы беседовали под коньячок. Он работал дежурным по УВД  Зеленограда,  и  я, вспомнив случай
поездки Ельцина, рассказал о нём Володе.
- А ты знаешь, что произошло? – спросил Зеленов - Я в тот день находился на службе. Когда Ельцин пошел в сторону МЖК, то работающие на огородах люди стали к нему подходить. А один мужчина, как копал землю, так  и продолжал копать. И президент остановился около него. Мужчину подозвали, Ельцин его спросил: «Как дела?», а огородник ему отвечает: «Борис Николаевич, я не для того за вас голосовал, чтобы после рабочей недели, в выходной день, трудиться ещё на огороде, чтобы               
прокормить семью. Поэтому мне разговаривать некогда, надо копать», - и пошёл к лопате.
 
     Позвонил мне Семиров Сергей Михайлович, заместитель начальника спец.милиции  в  военном  городке Миронцево, мой однокашник по КГУ, и предложил придти к ним на работу, на должность: заместителя  начальника по транспорту, майорская должность.   и предложил придти к ним на работу, на должность: заместителя  начальника по транспорту, майорская должность.
  - Человек ушёл в отставку, и освободилась эта должность. Мне поручил начальник найти хорошего сотрудника с высшим образованием, и чтобы сотрудник был со стороны, не из нашего ведомства, - сказал мне Семиров.  - Я хотел бы тебя.   Если ты  не пойдёшь,   то найди  нам  из  вашего батальона сотрудника с хорошей репутацией.
Я не пошёл, а надо бы было идти. Я поговорил с Сергеем Кузовым,  у него было высшее техническое образование, бывший лётчик. Он не сразу, но согласился. Потом, я думаю, был мне благодарен, потому что он получил в Миронцово жильё, а до этого жил у родственников, жена устроилась  на работу, а то её у неё не было, ребёнок стал ходить в садик.

фото  Телевидения г. Клина