Ду ю спик инглиш

Ду ю спик инглиш
------------------------------------
В конце девяностых по бизнесу пришлось мне ехать в поезде Москва-Берлин. Правда, не из Москвы в Берлин, а из Берлина в Москву.  Взял билет в фирменное. Фирма - это  вам не тверской вагонзавод,  типа столыпин - камера на четыре шконки. Про общий вагон я и не говорю - большая камера. Приходилось мне и в общем ездить и в больших камерах сидеть.
Фирменное немецкое купе с вентиляцией, теплорегуляцией, приятным мягким ходом и большими чистыми окнами в полстены. А какие у них полки. Каждая - двуспальный кингсайз.  Я об этом сразу подумал, когда увидел эту девочку напротив.  И уже поезд тронулся, я подумал, что мы остались вдвоем в этом  роскошном вагоне по крайней мере до Минска. В моем распоряжении четыре часа.  Что, я за четыре часа не смогу телку уломать.  Прикинул, что можно было бы начать у нее на полке, а потом перебраться ко мне.
  Сначала решил, что она узбечка. Типа европизированная. Родилась, всю жизнь прожила где-нибудь в богатой семье в Москве или в Питере. Такая узбечка больше русская, чем сами русские.  По тем же признакам можно вычислить в русской среде новообращеного еврея.
 Решил заехать издалека. Когда принесли чай, достал фляжку коньяка, себе подлил и предложил ей, из вежливости. Она не отказалась. Хороший знак.  Сказал, давайте знакомиться. Она головой мотает, не понимает по-русски.
«Ду ю спик инглиш?». Откуда, спрашиваю, к нам пожаловали? Вьетнамка. Никогда бы не подумал. Вьетнамцы же некрасивые – маленькие, худые желтые. Зубы кривые. Молодежь у них в двадцать пять лет на старичков похожая. А эта какой-то  особой королевской породы. Муравьиная матка.   Лежит длинная, а я думаю, какого же она роста.  Красивое лицо. Китайские игральные карты видели – пиковая дама. А зубы. Когда я пытался ей что-то пантомимой объяснить, как объясняют немому, видно у меня смешно получилось, она засмеялась. У нее были такие зубы, что я сразу захотел засунуть ей  между этих зубов язык. Как она мне понравилась, все бы отдал, чтобы ее сейчас в фирменном вагоне трахнуть.
 Кешака я меньше штуки баксов с собой не вожу. Наверное, добился бы своего, пока мы ночь ехали.  Но тут, откуда не возьмись,  заводит нам в купе  проводница какого-то штымпа.  Он  шлепнулся на нижнюю полку. Молодой. Моложе меня, легкомысленно для нашей зимы одетый, без багажа, с одной сумкой. Замёрз, засранец. Проводница ему тут же чай принесла.
Я предложил: "Отпей на двадцать капель, чтоб место было, я тебе налью".
Он нормальный пацан, уговаривать не нужно. Подлил  ему коньячку, потом еще раз подлил и девочку не забыл. Мы заехали уже за Борисов, за окном стемнело, и я говорю чуваку, ты здесь получаешься, как бы, третий лишний. Хочешь я тебе дам стольник баксов, постоишь часик в коридоре. И тут, выясняется, что он нихера по-русски не понимает. Ду ю спик инглишь, bлядь. А моя вьетнамка что-то оживилась, обрадовалась, села, подперлась подушками и тут же между ними пошел базар на английском  этом языке.  Я налил им еще грамм по 50 в стаканы, хоть и трехзвездочного, но настоящего грузинского коньяка,  порезал ложкой и поставил на столик яблоко. Они даже внимания не обратили.   Только тут я догадалься! Да они давно знакомы. А лишний - это как раз оказывается я.
 Немного расстроился, пошел в тамбур покурить, переоделся в адидас, вернулся, лег на спину, стараюсь на них не глядеть и думаю, в школе пять лет немецкий учил, потом в институте еще год. Спрашивается, нахер мне этот ваш немецкий сдался, с кем мне по-немецки разговаривать. За всю жизнь встретил только одного немца по фамилии Семенов. Он в 96-м году с родителями в Германию уехал.   
Смотрю в окно, огромное, как экран в кинотеатре, а там спящие деревни под снегом, ни огонька. Беларусы в анабиоз впали. Допил коньяк, представил, как спрыгну с поезда на следующей станции и разгребая руками сугробы поплыву до ближайшего села, постучусь в крайнюю избу и скажу: «Все заебало, пустите спать до весны» А голос из темноты скажет: «Кладзіся хлапец на печ, там табе гарадскому будзе цёпла». Незаметно для себя и заснул. Просыпаюсь под утро, поднял голову и понимаю, они ночь не спали. Этот штымп держит мою вьетнамку за руку и что-то ей говорит, а она слушает его, смеется и плачет.  Думаю, все  бы отдал сейчас, чтобы понять, что он ей такое говорит...