И всё дышало в них любовью

Изучение истории своего рода Юрий Ляхницкий, геолог, кандидат геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского геологического института им. А.П. Карпинского (С-Пб) начал несколько лет назад. Вначале он хотел просто создать летопись семьи для детей и внуков, но потом понял, что его предки несколько веков подряд верой и правдой служили Отечеству, и эта «живая» история может быть интересна всем.  Ее существенно дополнили материалы нашего земляка, проживающего ныне в Туле, Олега Александровича Лаврищева, написавшего книгу « О Колпне, как о себе».  Многие  страницы летописи  связаны с историей Колпнянского края, поскольку Юрий Сергеевич является  правнуком Варвары Михайловны Каширениновой, чья усадьба располагалась в районе Озерков-Исикино.

У истоков рода

Самым первым из семейства Каширениновых значится боярский сын Роман Савелович Каширенинов. Он был казачьим головой, участвовал в сражениях против крымских татар и служил на пятой ливенской пограничной  заставе  в устье реки Колпны. Населенный пункт  был основан  в 1571 г. в составе московской оборонительной черты князем Михаилом Васильевичем Воротынским по приказу Ивана Грозного. Для наблюдательного поста использовался древний курган над крутым береговым склоном реки Сосны  рядом с  родником, названным «Гремячка».
 Есть документальные свидетельства о том, что в 1628 году отряд татар в 500 человек, вторгшийся в Ливенский и Новосильевский уезды, был наголову разбит на реке Фошне  ливенскими ратными людьми во главе с воеводой И. Рогозиным и казачьими головами Романом Каширениновым и И. Павловым.  В 1636 году за воинскую службу  Романа наградили деньгами и «английским сукном добрым», а потом пожаловали надел в районе заставы. Так и образовалась усадьба Каширениновых Озерки-Исикино, а с ним - село Колпна.
Каширениновы  -  «чья изначальная профессия – оборонять Отечество»,  записаны в 6-ю часть «дворянских книг», то есть являются «столбовыми». У  Романа Савеловича были сыновья Перфилий (стал воеводой в Урыве) и Архип. У Архипа родился сын Онуфрий. В конце 17 века Перфилей и  Онуфрий значатся «в московском списке в начальных людях», «писаны в десятных и верстаны денежными и поместными окладами», то есть состояли в царской коронной службе.
На рубеже 18 века род разделился на две ветви: потомки Онуфрия жили  преимущественно  в верховьях реки Колпны (Плоты-Колпенки), по берегам «Колодезя Большого Кобыльего», по Сухой Плоте, в Хорошевке, а  потомки Леонтия (брата Онуфрия) и его сыновей, Сергея и Семена, владели землями и поместьями по Фошне, в Теменском–Ярище, по ручью Левый Кривец, в окрестностях Городецкого и около Вязовика. Наделы были скромные. Имения все время дробились, уменьшались, беднели. В послепетровскую эпоху Каширениновы, чаще всего, служили в полках, уходили в отставку  поручиками и капитанами, вступали в уездные должности, некоторые стремились получить образование.
 В середине 19-го века в Колпенской и соседних волостях имелось до полутора десятков небольших поместий, принадлежащих этому роду. С течением времени их стали именовать Каширениновыми или просто Кашириновыми.  Интересно, что в начале ХХ века в Петербурге жили Каширениновы из другой параллельной ветви рода и некоторые из них были почти полными тезками колпенских.
С семьей Каширениновых находились  в родстве многие известные семьи. Они состояли в родстве с Краевичами, Клушиными, Челюскиными, Троепольскими, Гельбке и другими. Некоторые  из этих фамилий стали выдающимися людьми, принесшими пользу и славу Отечеству.  Например,  в Хорошевке вырос герой русско-турецкой войны  на Балканах, боровшийся  за освобождение Болгарии, внук Ульяна Каширенинова (отставного капитана, а в статской службе – титулярного советника, винного пристава в Щиграх), Леонид Дмитриевич, родившийся в 1838г. Он окончил Орловский «Бахтина» кадетский корпус и служил поручиком в лейб-гвардии Егерьском полку. Леонид Дмитриевич отличился в боях под Телишем 20 октября 1877 года. Памятный знак с его именем, установленный на месте подвига, сохранился до сих пор, и болгары показывают его туристам. Другой потомок Каширениновых, Виталий Георгиевич Сидоров  (1930-2008 гг.), - коренной орловец стал крупным деятелем культуры, был страстным коллекционером. Собирал все, что было связано с Орлом: почтовые открытки с видами города, значки и памятные медали, которые выбивали на предприятиях города, краеведческую и историческую литературу.  Он также являлся председателем областного редакционного Совета по истории библиотечного дела, участником обществ книголюбов, церковного историко-археологического, краеведческого и Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Без деятельного участия  Сидорова многие книги, которыми гордится сегодня Орловщина, вряд ли бы были изданы. Его дочь, Вера Витальевна, тоже стала деятелем культуры. Сейчас она руководит в Орле  музейной деятельностью.
 Перечислять заслуги и достижения людей, связанных с родом Каширениновых можно бесконечно.  Кстати, другому влиятельному роду Племянниковых, находившемуся в родстве с Челюскиными, принадлежали земли к югу от реки Плоты-Колпенки. Они жили в родовом поместье в Белевском уезде. Детей у них не было. После смерти мужа Петра Семеновича  (1777 г.) Фиона Васильевна переселилась в доставшуюся ей от матери часть Красной плоты на р. Колпне. Фиона отличалась религиозностью, любила совершать паломничество по монастырям и святыням. В одну из таких поездок она привезла икону Ахтырской  Божьей Матери и с благословления епархиального архиерея стала строить в честь неё церковь. Деревянный храм сооружался, скорее всего, «соборне». Закончилось строительство в конце 1795 года.   Именно тогда село Красная Плота по церкви стали называть Ахтырским.

Усадьба Озерки-Исикино

Родовая ветвь Юрия Ляхницкого пошла от Онуфрия Трофимовича Каширенинова, чьи дети и внуки были юристами, служили в судебных палатах. В 19-м веке  Каширениновы проживали в Колпне - в имении Озерки-Исикино. Озерковское поместье относилось к одному из лучших образцов дворянских усадеб, являлось «градообразующим» хозяйством.   По словам местного жителя Виктора Родина, дед которого, Кузьма  Родин, когда-то служил  Каширениновым, барский  дом располагался  на месте, где сейчас живет семья педагога Колпнянского лицея Веры Петровны Игнатовой по ул. Заречной. 
Молодой владелец барского имения Александр Парменович  Каширенинов рано умер от разрыва сердца, и крестьяне больше помнили его супругу Варвару Михайловну (в девичестве Челюскину), которая управляла имением и воспитывала многочисленных детей вместе со свекром Парменом Михайловичем. В молодости он был артиллерийским офицером, служил в Польше и со временем дослужился до генерал-губернатора Чистаховского уезда, был женат на католичке-красавице дочери пастора - Юлии Марии Гросс, от которой в семье осталась большая библия с иллюстрациями - гравюрами.  У Варвары Михайловны было  пять дочерей:  Юлия, Катерина (бабушка Юрия Ляхницкого), Ольга, Татьяна, Надежда, и два сына - Михаил и  Пармен. Кроме того, в имении проживали сестра Варвары Михайловны, Мария, с дочкой Лизой (Елизаветой Платоновной Гамановой) и внуками. Атмосфера, царившая в доме Каширениновых, хорошо передается эпизодом, связанным с пребыванием в Колпне В.Н. Денисьева – поэта, литератора, тогда еще совсем молодого человека. Виталий Николаевич провел два счастливых месяца в деревне: беззаботная жизнь, молодая веселая компания, красивая природа: река, лес, все это вдохновляло его на поэтическое творчество.

Далекий сон, сон невозвратный:
Я помню глубину небес,
Огонь вечерний, огонь закатный
Овеянный печалью лес.
Журчанье речки торопливой,
Ряд отраженных в ней ракит,
Её красивые изливы
Навек мне память сохранит…
 «Поместье было небольшое – триста десятин, но хорошо организованное и позволяло жить самим Каширениновым и давало работу крестьянам, - пишет Ляхницкий». Деревянный одноэтажный барский дом с  белокаменным фундаментом возвышался над великолепным садом, который плодоносил с весны до поздней осени.  Фасад дома украшала открытая летняя веранда с колоннами и лестницей. Подъезд к барскому  дому обрамляла   аллея вязов, а за ней стояла длинная конюшня. Комплекс усадьбы объединял одинаковый окрас железных крыш. Ощущение единства усадьбы также усиливали растущие по всей территории мощные дубы. Неподалёку, за барским домом, располагалось гумно с длинным зданием риги из крупных саманных блоков. За гумном начиналась распашная помещичья земля… Известный колпнянцам ключ – «Гремячка», который бьет до сих пор,  находился в подвале служебного флигеля, откуда брали воду для питания и  прачечной. Затем ключ уходил в подземную «водяную жилу» и появлялся на свет уже под беседкой. Здесь его вода использовалась для водопоя скота и замачивания конопли  в небольших ямах с проточной водой  - «копанях». Сбегая к реке, ручей огибал  так называемую «гору» Власиху и подпитывал располагавшийся внизу ольшанник или «волышник».
Беседка являлась архитектурной доминантой усадьбы. С нее открывалась прекрасная панорама окрестностей. При взгляде на усадьбу с другого берега реки казалось, что беседка парит над вершинами дубов. На западе до горизонта простиралась долина р. Сосны. Вдали на правом берегу виднелся парк усадьбы других Каширениновых – Каширино. На правом низком берегу находился барский заливной луг, а за ним - полоски пахотных крестьянских земель. Сейчас там  - сахарный завод с рабочим поселком. К югу от беседки вниз по склону шла дорога к животноводческому двору. Его постройки располагались на Власихе. Она очень круто спускалась к лугу, тянущемуся по левому берегу. Теперь там построен стадион «Озерки».  Даже в послевоенные годы это место заливалось весенним половодьем, а трава была выше метра высотой. У крутого склона Власихи стояли рядом скотные дворы из белого плитчатого камня. Ближе к беседке -  две крестьянские избы, в которых жили крестьяне, ухаживающие за скотом. Рядом на лужайке из обрамленного срубом родника вытекал прекрасный холодный ключ. Его называли Власов колодец. От Власихи дорога, минуя слева барский сад, полого спускалась на так называемый Низ – часть Озерков, где в постреволюционные годы крестьяне получили свои наделы – отруба. В зарослях ольхи крестьяне заготавливали хворост и дрова. Ближе к реке болото заканчивалось небольшим озерком, подпруженным плотиной. Далее дороги расходились: вправо - к водяной мельнице с плотиной на р. Сосне и левее – к броду. Луг здесь сужался и заканчивался.
В этом месте река Сосна опять делала крутой поворот, и берега там были самые низкие, удобные для переправы. Однако высота берега все же позволяла сделать плотину и осуществить работу сразу нескольких водяных колес. Плотина была единственным пешеходным мостом через реку. А ниже ее на каменистой стремнине поворота находился брод для переезда конных повозок. В теплое время по нему переходили пешком. На противоположном берегу к переезду и плотине тоже были удобные подходы. В наше время чуть выше этого места тоже сделан пешеходный подвесной мост. Ниже по течению правый берег был крутым и для строительства «казенного» моста у Колпны пришлось делать глубокую выемку с крутыми склонами. Левый же берег был низким лугом, который принадлежал земству. На нем проводились конные бега, на которые местные конезаводчики выставляли своих лошадей. Выше луга лежало общинное поле пашни Озерков, доходившее до огородных участков крестьян. Теперь там улица Титова.
Мельница действовала почти круглый год – работали мельничный жернов, крупорушка и мялка коноплевой костры. На подходе к мельнице всегда стояла очередь подвод с мешками, ожидавших своей очереди на размол.При ней имелся ночлежный дом и коновязь. В 1932 году мельницу закрыли и  всю  растащили до основания. В результате Сосна обмелела, стало меньше рыбы, да и вся обстановка изменилась.
- В советское время целостность усадьбы была утрачена и постепенно она полностью разрушилась. Холм с  ключом  Гремячкой являются теперь  немыми памятниками древнему сторожевому укреплению 16 века, и очень жаль, что сейчас о нем никто не вспоминает, и на местности это ни как не обозначено, - говорит Юрий Сергеевич, мечтая о том, чтобы со временем там был установлен хоть какой-нибудь памятный знак. 
-  Катерина Александровна  - моя бабушка (на снимке она сидит первой справа),- продолжает он, -  вспоминала свое детство в Колпне очень тепло. Несмотря на смерть отца, дедушка сумел обеспечить внукам счастливое детство. Он вырастил всех и сделал все возможное, чтобы воспитать их достойными людьми. Да что говорить! Вся многочисленная родня находила в его усадьбе приют и гостеприимство. Летом приезжали внуки с правнуками со всей России, и дом звенел от детски голосов! Кругом простирались поля. Спелая рожь стояла стеной, в ее золоте синели глазки васильков. Особая скромная, но щедрая среднерусская природа Орловщины благотворно влияла на созревание юных  душ… 

Ляхницкие

В 1909 году вторую из дочерей, Екатерину,  направили на курсы «благородных девиц» в Орловский Александринский институт. Воспитание там было суровое. Например, если воспитанница сутулилась, ей к спине подвязывали специальную дощечку, а сам факт считался за провинность. Строгий режим и напряженные занятия, благотворно повлияли на формирование личности девушки. После окончания  7-го класса, Варвара Михайловна достала заветные золотые монетки, оставленные дедушкой, и сказала, подавая  их дочке: «Катя, надо учиться, иначе теперь не прожить. Поезжай и постарайся стать учительницей.  Учи французский язык.  Всё в твоих руках! Ищи своей судьбы, своего счастья…». В Петербурге Катерина поступает на трехлетние «Женские Педагогические Курсы Новых Языков М.А. Лохвицкой-Скалон». В качестве стажировки ее направляют во Францию в гренобльский пансионат.
С началом Первой мировой войны, бросив все, Катя едва успевает сесть на последний пароход, уходящий  в Россию. Сохранился ее дневник об этом опасном плавании. Восторг от красоты синего простора Средиземного моря перемежается в нем со страхом. Все боялись и  ждали нападения немецких подлодок, ведь уже были случаи гибели кораблей, атакованных немецкими субмаринами. Никто не знал, как поведет себя Турция - корабль могли не пропустить через проливы… Но, Господь помог,  и Катя благополучно  возвращается в Петербург.  В 1915 году она с отличием оканчивает курсы и получает право преподавать французский язык. На Пасху, в доме друзей семьи – Никольских, девушка встречает Валериана  Ляхницкого, высокого жизнерадостного инженера – путейца, недавно вернувшегося со строительства Панамского канала. Впоследствии Валериан Евгеньевич  Ляхницкий стал крупнейшим портовиком Советского Союза, академиком, создал десятки проектов портов и других гидротехнических сооружений.  Екатерина Александровна всегда была его верным другом, обеспечивала все условия для трудной и плодотворной работы. У них родились две дочери и сын. Старшая дочь Ирина (на снимке сидит слева на лавочке вторая с длинной косой) и сын Валериан стали геологами. Большую часть жизни они провели в экспедициях, в тайге,  горах, открывали месторождения полезных ископаемых, делали геологические карты. Младшая дочь, Екатерина Валериановна, стала корабелом, проектировала подводные лодки-ракетоносцы, встречалась с Королевым, словом, тоже прожила большую плодотворную жизнь.
Сын Ирины Валериановны, Юрий, и внучка Ольга, продолжили геологическую династию. Юрий Сергеевич  сейчас трудится  геологом, является председателем комиссии Карстоведения и  спелеологии Русского Географического общества, создает проекты пещерных экскурсионных маршрутов, исследует древнюю палеолитическую живопись Каповой пещеры, возраст которой 19 тысяч лет. 
- Эта встреча определила всю, в общем – то счастливую, хотя и нелегкую жизнь моей  бабушки, дала жизнь нам, благодарным ей потомкам – Ляхницким, - говорит Юрий Сергеевич. – Мне бы очень хотелось, чтобы колпнянцы, не безразличные к истории своего края, по достоинству оценили заслуги тех людей, которые около 300 лет жили на Колпнянской земле, верно служили  Отечеству, защищая его интересы, рожали и воспитывали детей. Поэтому собранные мною материалы  передаю в районный краеведческий музей. Наверняка кто-то из ныне живущих в Колпнянском районе имеет кровные узы с  родом Каширениновых.  Это наше общее наследие, о котором надо помнить.


Рецензии