Воспоминания об Алексееве И. С

№ 1

МАТЕРИАЛЫ ОБ И. С. АЛЕКСЕЕВЕ

Из биографического очерка


Алексеев Игорь Серафимович в 1959 г. окончил с отличием физический факультет МГУ и поступил в аспирантуру (по специальности «физика». – И. К.). В 1960 г. перешел в аспирантуру на кафедру диалектического материализма, с 1961 г.  стал ассистентом той же кафедры. Организовал на физическом факультете философский кружок для студентов, который привлек внимание молодежи неординарностью обсуждаемых проблем. Атмосфера кружка насторожила бдительных партийных цензоров.

Выступление И. С. Алексеева на одном из многочисленных тогда диспутов в Политехническом музее стало поводом для идеологической «проработки».

В августе 1962 г., так и не закончив философской аспирантуры МГУ, И. С. Алексеев уезжает в Новосибирск для работы в недавно созданном научном центре. <…> Он – преподаватель философии самого молодого  тогда университета:  сначала ассистент, затем старший преподаватель (с октября 1964 г.), доцент (сентябрь 1967 г. – сентябрь 1970 г.). Его профессиональное мастерство оратора и полемиста привело к тому, что учебные семинары по марксистской философии начали пользоваться большой популярностью среди студентов  –  и  физиков и математиков, обычно пренебрежительно относящихся к какой бы то ни было философии. Когда же он начал читать курс лекций, то это стало заметным событием в духовной  жизни всего Академгородка 60-х гг.

В 1964 г. в Институте философии в Москве И. С. Алексеев защитил кандидатскую диссертацию «Категории структуры и развитие представлений о строении атома» (науч. рук. – Н. Ф. Овчинников); в 1968 г. была опубликована его первая монография «Развитие представлений о структуре атома. Философский очерк» <…>.

В 1968 г. И. С. Алексеев подписал известное письмо в поддержку правозащитников А. Гинзбурга и Ю. Галанскова.

С сентября 1970 г. по январь 1971 г. И. С. Алексеев работал старшим научным сотрудником отдела философии Института истории, филологии  и философии СО АН СССР. В 1971 г. он переезжает  в Москву: с января по апрель 1971 г. – старший научный сотрудник Института философии АН СССР; с апреля 1971 г. –  старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники АН СССР. В 1977 г. защитил докторскую диссертцию на тему «Концепция дополнительности. Историко-методологический анализ» <…>

Игорь Серафимович Алексеев  // Алексеев И. С.   Деятельностная концепция познания и реальности. Избранные труды по методологии и истории физики. М., 1995. С. 6–8.

Из воспоминаний  проф. М. А. Розова


<…> Игорь не был конформистом и в политических ситуациях. По многим вопросам он был в то время настроен явно диссидентски, резко реагируя на все проявления несвободы 1 . В 1968 г. он стал одним из «подписантов», подписав протест против ареста Гинзбурга  и Галанскова. Это происходило у меня дома. Я подписывать отказался и отговаривал   Игоря. «Единственным следствием всего этого, – говорил я, – будет то, что нас исключат из партии и выгонят с работы, если, конечно, не будем очень каяться». Игорь не спорил, а молча ходил по комнате. «А я все-таки подпишу», – сказал он. Вскоре начались всяческие гонения, сильно повлиявшие на взаимоотношения людей. Один из моих недоброжелателей из местных философов говорил обо мне: «Ну, сволочь, не подписал!  Мы бы его!»…

Игоря тоже исключили из партии   на бюро райкома партии. Он не каялся, но положил свой партийный билет и ушел. Исключение из партии, особенно для философа, означало тогда многое, фактически тебе выдавался  «волчий билет». И тут, как рассказывают, в райком позвонил тогдашний ректор НГУ С. Т. Беляев, который хорошо относился к Игорю, и сказал, что он не может поручиться за студентов университета. Не могу утверждать, что это было сказано именно так, но студенты Игоря действительно любили, и лекции его пользовались популярностью. Короче, Игоря опять вызвали на бюро райкома, где состоялся следующий, довольно показательный разговор. «Тут за Вас просят, Игорь Серафимович, чтобы мы восстановили Вас в партии и ограничились строгим выговором. Думаю, вы тоже нас просите?» – «Я не возражаю», – ответил Игорь. – «Вы не возражаете или просите?!» – «Я не возражаю», – повторил Игорь. В партии его все же восстановили, но начали незаметно, хотя и систематически, теснить по всем направлениям, в результате чего он вскоре переехал в Москву <…>

Розов М. А. Я опоздал на нашу встречу // Алексеев И. С. Указ. соч. С. 425–426 2

Из воспоминаний проф. М. А. Розова

… В конце 60-х гг. А. Д. (академик А. Д. Александров. – И. К.) постоянно спорил с жившим тогда в Городке известным нашим философом Игорем Алексеевым. Речь шла в основном о природе физической реальности, и Игорь, тоже любивший резко формулировать свои точки зрения, утверждал, что электрон имеет «чисто социальное бытие». Споры проходили в узком кругу. Мы были неприятно удивлены, узнав, что Александров в полемическом задоре кричит везде и во всеуслышание, что «Розов и Алексеев торгуют пирожками на паперти марксизма». Сейчас это вызывает улыбку, тогда это было небезопасно…

Академик Александр Данилович Александров: Воспоминания. Публикации. Материалы. М., 2002. С. 148


Из воспоминаний Н. Ф. Овчинникова 1

В 1968 г., когда появились письма интеллигенции против судебных репрессий, Игорь как раз приехал в Москву. Всякий раз, приезжая, он заходил в постоянно действующий семинар Г. П. Щедровицкого. <…>  Он приходил всегда ко мне и рассказывал о том, что делается в Сибири и в Москве. И вот он рассказал  о  том, как на семинаре Щедровицкого обсуждался вопрос о том, подписывать или не подписывать письма в защиту Гинзбурга и Галанскова. Как мне рассказывал Игорь, Щедровицкий в течение первого часа подробно и обстоятельно, убедительно и эмоционально говорил о том, что никто из кружка ни в коем случае не должен подписывать (я думаю, что Щедровицкий таким образом хотел спасти семинар) – а следующий час он так же обстоятельно говорил о том, что сам он, Щедровицкий, обязательно подпишет, и объяснял, почему. Из кружковцев один только Игорь не послушался его и подписал.

Потом начались преследования. Игоря исключили из партии. Вскоре он приехал в Москву и рассказал мне всю эту историю: «Я шесть часов был беспартийным». Когда его исключили, он вышел на улицу в эмоционально приподнятом настроении и несколько часов гулял по Академгородку.  Он  думал и о том, что теперь его, беспартийного, уволят с работы. Когда он пришел домой, жена сказала ему, что звонили из райкома и просили немедленно прийти. Он пришел в райком, и ему сообщили, что его решили не исключать: «За Вас тут просят, Вы ведь тоже просите?» Игорь ответил, что он «не возражает» против того, чтобы ему вернули партбилет. А почему райком «передумал» его исключать, об этом Игорь мне уже не рассказывал. Оказывается, как потом вспоминал М. А. Розов, в райком приехал ректор Новосибирского университета и сказал всего одну фразу: «Я не ручаюсь за студентов, если Игоря Алексеева исключат из партии». Вот такая была история  2 …

Трагедия интеллектуального одиночества («Круглый стол» с участием Н.  Ф. Овчинникова, А. В. Ахутина, Е. С. Бойко, В. П. Визгина, А. П. Огурцова, Б. Г. Юдина) // Алексеев И. С. Указ. соч. С. 484–485


Из статьи В. С. Стёпина 1

В конце 50-х– начале 60-х гг. в советской философии сформировалось новое поколение исследователей, которому предстояло преодолеть первые барьеры идеологии сталинского тоталитаризма и восстановить разрушившиеся в предыдущие годы образцы профессиональной философской работы. <…> Пожалуй, в наибольшей степени это было характерно для философии естествознания, логики и методологии науки. <…> Игорь Серафимович Алексеев был одним из таких лидеров в философии и методологии науки 70–80-х гг. Историку, который будет заниматься этим периодом развития отечественной науки и культуры, бесспорно придется анализировать его работы <…>.

<…>  Я могу сослаться на труды известного американского историка науки Л. Грэхема, автора фундаментальных работ, посвященных философии естествознания в СССР. Показательно, что он отмечает исследования И. С. Алексеева среди оказавших серьезное влияние на дискуссии 70-х гг. <…>

В советской философии было немало ярких личностей, к числу которых, бесспорно принадлежал и Игорь Алексеев. Их идеи оказали огромное влияние на развитие нашей философии. Но не меньшее социальное значение сегодня обретают продемонстрированные ими образцы высокопрофессиональной работы и ответственности в поисках истины <…>

Стёпин В. С. В мире теоретических идей: дискуссии с И. С. Алексеевым // Философия не кончается… Из истории отечественной философии, в 2-х кн. М., 1998. Кн. 2. С. 653–669. Данный текст переиздан в кн.: Как это было: Воспоминания и размышления. М., 2010. С. 579–594.

Из  интервью В. С. Стёпина

… В Новосибирске была интересная школа методологов – М. А. Розов и И. С. Алексеев были ее лидерами. Игорь Алексеев переехал потом в Москву. Он рано ушел из жизни, а сделал много, развивая деятельностную парадигму…

Как это было: Воспоминания и размышления. М., 2010. С. 46.


Рецензии