Заурядный случай

   История эта произошла четырнадцатого в субботу, но началась она тринадцатого, вернее между тринадцатым и четырнадцатым. Во всяком случае, часы пробили полночь. Собственно, с боя часов все и началось.

   Впрочем, вряд ли случившееся стоит называть «историей». Заурядный случай, да и часы, пожалуй, тут ни при чем.

   Итак.

   Елена Викторовна — дама бальзаковского возраста — была не замужем. Не подумайте, что она обделена вниманием мужчин. О нет, напротив, природные данные и чудеса современной косметики в сочетании с умением изыскано одеваться и ярко заявлять о себе делали ее весьма привлекательной, преступно привлекательной! Но, как говорится, не родись красивой, а родись счастливой. С последним как-то не получалось. Всякий раз как-то вдруг все расстраивалось в первые же дни начавшейся было идиллии.

   Вот и сейчас, расставшись с очередным любовником, наша героиня с чашечкой черного кофе в глубокой задумчивости сидела за столом, на котором лежали бумага, ручка и две колоды Таро — она желала узреть будущее. Идея гадания, правда, принадлежала не ей, а ее приятельнице — соседке из боковой квартиры. Слово «приятельница» Елена Викторовна терпеть не могла, тем не менее другого, более точного определения, она не находила.

   Соседка была «серой мышкой», вечно занятой по дому и убогой даче. Жила она с сыном — болезненным одиннадцатилетним мальчиком.

   Елена ждала приятельницу. Когда же гадать, если не на Старый Новый год, да еще и в полнолуние? Однако время шло, а «гадалка» не являлась. Конечно, можно и заглянуть к ней, напомнить о себе, но это было не в правилах дамы.

   Трудно сказать, как долго продолжались бы бесплодные раздумья, прервал их бой антикварных напольных часов. В иной раз эти звуки старины ласкали слух (они придавали некий шарм редким минутам утонченного уединения), но только не сейчас! От неожиданности хозяйка вздрогнула; кофе выплеснулся на стол и залил карты.

  — Черт! — в сердцах воскликнула Елена.

   И в это мгновение действительно появился он! Правда, выглядел лукавый несколько иначе, чем это принято изображать на фресках. Он был чисто выбрит и опрятно одет или, как сказала бы Лена, «прикрыт» (наряд вне всякой моды).

   С перепугу Елена Викторовна начала судорожно креститься, что-то бессвязно бормотать…

  — Не пугайтесь! И размахивать перед собой руками тоже не стоит — малоэффективно, — с легкой ухмылкой промолвил нечистый сочным баритоном. — Молитвы помогают только тем, кто искренне верит. Явно не ваш случай. А вот позвали меня очень даже искренне. Приятно! А то, знаете ли, вызывают, обряды совершают, но, в сущности, все формально, без души. Это здоровье сильно подрывает. Потом все тело ломит. Ужас!

    Женщина трясущимися руками схватила со стола чашку и уже было замахнулась, но бес ее опередил:

   — Да не беспокойтесь вы так! Физические воздействия еще менее эффективны. Расслабьтесь! Я ведь явился не по своей прихоти, а по вашему зову и вреда вам не причиню! Вообще я потрясен точностью выбора момента и виртуозностью исполнения. Уже за одно это должен вас отблагодарить.

   — От вас дождешься, — только и смогла выдавить из себя Лена, бледная как полотно.

   — Почему нет? — нечистый легонько дунул, и кофе с карт переместился обратно в чашку.

   — Собственно, если разобраться, мы лишь добро делаем. Ну посудите сами. Для чего нас вызывают? Для получения каких-либо благ, причем подчас весьма значительных. И все это «за так»! Мы ведь ангелы, пусть и падшие.

   Бес криво усмехнулся.

  — Ничего себе «за так», взамен душу требуете! — Лена уже начала приходить в себя.

  — Сделка есть сделка. А что еще может предложить клиент в обмен? То-то и оно! Ничего в этом кошмарного нет, поверьте. Если поразмыслить, то душа призывающего меня на помощь все равно в рай не попадет — только к нам. А у нас она, между прочим, на особом льготном положении. Да-да! Ну ни в котел же ее! Грешников и без того хватает, хоть пруд пруди. Нам добровольные помощники нужны — работы много. По мне, прямо вам скажу, лучше дрова подбрасывать, чем самому на сковороде сидеть. Хотя некоторые и предпочитают обратное. У нас, знаете ли, свобода совести. Однако, ближе к делу. Хотите богатство, славу, долголетие или даже все вместе? Без проблем!

   — Нет уж! Увольте! — Елена Викторовна еще раз перекрестилась. — Изыди, пожалуйста! Очень вас прошу!

   Нечистый поморщился, тяжело вдохнул.

   — Зачем же тогда вызывали? Ну что-то вам все-таки от меня нужно?

   — Ничего, абсолютно ничего! Это случайно, совершенно случайно получилось... поверьте.

   — Стало быть случайно. Что ж, нет так нет. Как хотите. Насильно осчастливить невозможно! А может кого посоветуете, раз уж я здесь? Чего два раза являться, тем паче вызвать меня не так-то и просто.

    — Нет-нет! У меня таких знакомых нет и быть не может.

   — Жаль, очень жаль, а то за совет я бы вам тридцать миллионов дал. Подумайте хорошенько, может кого и вспомните.

   — Тридцать миллионов чего?

   — Ну-у-у, Елена Викторовна, спуститесь на землю! Рублей, конечно, и это максимальная сумма за такого рода услугу.

   — Знаем вас! И расписку потребуете, и чтоб кровью, — Леночка начала брать щекотливую ситуацию под свой контроль. Сказывался опыт львицы из полусвета.

   — Ну что вы! Все даром. Просто скажите, и все. Никаких расписок!

    Несмотря на страх, мысли о вознаграждении со скоростью света застучали в хорошенькой головке. Как будут кстати эти деньги! Наконец-то она сможет, блеснув на престижном курорте, завести нужные знакомства, а там и до счастливого замужества недалеко. Ах, как необходимы эти миллионы!

   — То есть я вам подскажу и за это получу деньги?

   — Идеально сформулировали! Точно так! Если, конечно, контракт с вашим протеже будет заключен.

   — Нет-нет! Это невозможно… это я так… из простого любопытства. Нет…

   — Отчего же невозможно? В жизни возможно все — это потом… Смелее, решайтесь!

   — Ну-у-у, есть у меня одна знакомая. Она очень-очень нуждается в помощи. Говорит, руку готова отдать на отсечение, лишь бы сын был здоров, но и она… Нет! Исключено!

   — Да, тяжелый случай! Сочувствую. Вот так люди и гибнут! А вы хотели бы помочь ей?

   — Куда вы клоните? — Елена Викторовна уже почувствовала, что способна разговаривать с визави чуть ли не на равных.

   — Если желаете добра вашей знакомой, то могли бы, между прочим, и за нее контрактик подписать. Дело-то стоящее.

   — Ну знаете! Это уже слишком! Вообще как такое в принципе возможно? Как это за кого-то подписывать такое? Никогда не слышала ничего подобного. Так не бывает. В конце концов, это нечестно, непорядочно!

— Что вы все заладили «невозможно да невозможно»? Сколько угодно таких случаев, а не слышали о них только оттого, что все в секрете остается. Ваш секрет тоже не раскроют, не беспокойтесь. В контракте главное — что конкретно от нас требуется и подпись. А кто за кого подписал — не столь важно. Это ваши дела. И потом, ну вам ли, дорогая моя, говорить о честности, о порядочности? Взгляните правде в глаза, наконец! Кто всего лишь неделю назад отказался дать в долг? Кто божился, что за душой ни копейки, говорил, что в долгах как в шелках? Забыли? А она на вас надеялась, молила вас. Готова была на колени встать. Ей-то деньги действительно позарез нужны! Впрочем, это пустяки, мелочь. Забыли, как брак племянницы расстроили? От скуки, видите ли. Как семью лучшей подруги разрушили? То не любовь была — зависть! Вам ли не знать. А Лешеньку, игрушку вашу, помните? В петлю полез. Еле спасли. Теперь вот петь не может… Напомнить еще? Вас жалею... или все же копнуть поглубже? Ваши поиски ответного светлого чувства, Леночка, кровью окроплены. Кошмары не снятся? Нет? Вижу, что не снятся. Конечно, это же всего-навсего роковая случайность. Беда только в том, что случайностей не бывает!

   Впрочем, соседка тоже далеко не святая. Рассказать, отчего ее сын чуть ли не инвалидом стал? О взаимоотношениях с бывшим мужем, и какую роль вы в этом сыграли? Интересные подробности. Совесть не гложет? Или, к примеру...

  — Хватит! Все так! — глотая неожиданно подступившие слезы, решительно прервала обличительную тираду Елена. — Все так!

  — Ну вот видите, как все просто. Право, не стоит себе и другим жизнь усложнять. И контрактик уже составлен. Взгляните.

   Нечистый ткнул пальцем в лист бумаги, и на нем в мгновение ока появилось нечто написанное от руки. Почерк был хотя и витиеватый, но легко читаемый.

   — Зачем вы мне это подсовываете?

   Женщину била нервная дрожь, и она уже не сдерживала обильных слез.

   — Я не хочу читать этого! — выкрикнула она.

   — Ну и напрасно! Здесь исключительно из симпатии к вам прописаны на редкость щедрые обязательства. Тут и полное выздоровление сына соседки без дорогостоящей операции, и престижный вуз для него, возвращение в семью отца, материальные блага, долголетие и т.д., и т.п. Разве что всемирной славы нет — эти хлопоты ни к чему. А вы, как я и обещал, даже не упоминаетесь. Прелестный контрактик! Взгляните, а то потом некоторые обижаются. Видите, никакого обмана. Стоит лишь черкнуть снизу — и все счастливы! А вот и ручечка одноразовая стерильная. Специально сконструирована, чтобы легонько без боли царапнуть так…

   — Замолчи! — ледяным тоном приказала Елена Викторовна и метнула испепеляющий взгляд на собеседника. Слез в глазах уже не было. От такого взгляда у нечистого даже пот выступил.

   Она дотронулась кончиком пера до запястья, с безразличием посмотрела на капельку крови и поставила подпись, затем с такой силой сжала ручку, что та разломилась надвое.

   Посланец тьмы достал платок, вытер лоб.

   — Ну и работенка — адское терпение требуется! А теперь слушайте меня внимательно. Вот вам образцы лотерейных билетов, пойдите и купите такие же и так же, как здесь, заполните их.

  — Что? Какие еще билеты? Деньги где? — последние слова были сказаны с особой яростью.

   — Помилуйте, где же я их возьму? Украду? А вам это нужно? Может напечатать? Нет? Да и зачем вам лишние разговоры, сплетни? А так все законно, чистенько. О вас беспокоюсь! — черт расплылся в гнуснейшей улыбке.
   — Успокоились? Вот и славно! Ну а как получите, так милости прошу сразу к нам на постоянное место работы.

   — Что такое? Куда это «к вам»? Ты, черт паршивый, что мелешь? В контракте нет моей фамилии! Слышишь? Н-е-е-т!

   — Куда, куда? Ясное дело — в преисподнюю. И вовсе я не паршивый. Зачем же так ругаться, нервничать? Я же объяснял уже: здесь главное четко сформулировать что от нас требуется, и чтобы клиент расписался в знак полного согласия. А росчерк, дорогуша, на документе ваш. Чья кровь, того и призываем! Потому-то ею и подписывают, а иначе и чернилами вполне обойтись могли бы. Все честно! Мы всегда дословно выполняем обещанное! Кстати, вознаграждение получать не обязательно. Мы клиентов к этому не принуждаем.

   Елена мгновенно схватила со стола чашку и с истерическим воплем швырнула ее в нечистого. Однако чашка пролетела сквозь него и вдребезги разбилась, угодив в циферблат злополучных часов. Они начали отбивать полночь! Нечистый тут же исчез… У женщины потемнело в глазах, несмотря на шоковое состояние она отчетливо помнила, что двенадцать уже было!

   Усилием воли Елена заставила себя очнуться. Сердце бешено колотилось, по лицу струился холодный пот. Она осмотрелась. На столе лежали карты, чистый лист бумаги, ручка и ближе к краю стояла кофейная чашка. Перевела взгляд на руку — никаких царапин!

   — Сон! Боже праведный, это был всего лишь сон, кошмарный сон!

   Женщина попыталась нащупать на груди крестик, забыв, что сняла его перед гаданием.

   — Прости, прости меня, Господи… Я искуплю!.. Я исправлюсь, Господи! Это знак! Нужно начать новую жизнь, зачеркнуть, все-все зачеркнуть. Начать сегодня же. Сейчас же! Только прости меня, Господи!

   Елена Викторовна, обливаясь слезами, начала креститься, и в это время раздался звонок в дверь. Хозяйка бросилась открывать ее и, впустив соседку, тут же с еще большими рыданиями уткнулась лицом в ее плечо.

  — Прости меня! Я так виновата перед тобой! Прости! Так виновата! — дрожа всем телом запричитала она.

  — Да что с тобой? Почему ты плачешь? Успокойся! Ты же сильная женщина! Возьми себя в руки! Ну же! — соседка энергично встряхнула бедняжку.

  Елена медленно подняла голову, ладонями вытерла слезы, глубоко-глубоко вздохнула.

   — Что случилось? Я могу тебе помочь? В чем ты виновата? Только не молчи, пожалуйста! — теперь дрожь передалась соседке.

   Елена Викторовна еще раз глубоко вздохнула и с шумом выдохнула. Помолчала...

   — Сон, ужасный сон привиделся. Прости. Я так испугалась! Кошмар!

   — Уф-ф! Вот ты действительно напугала! Нашла из-за чего убиваться. Выброси все из головы. Забудь! Разве можно из-за каких-то глупых снов так портить себе нервную систему?

   — Да-да. Ты конечно права. Из-за какого-то сна…

  Женщины одновременно «плюнули» через левое плечо и прошли из холла в комнату.

   — А мой еле уснул… Душу дьяволу отдала бы, лишь бы сын был здоров. Где взять денег на операцию? И ума не приложу.

  Леночка, бросив пренебрежительный взгляд на соседку, что-то процедила сквозь зубы.

  — Не поняла. Что ты сказала?

  — Да так, ничего... Пойду, приведу себя в порядок. Аб-со-лют-но ни-че-го!

    Оставшись в комнате одна, соседка машинально осмотрела ее и сделала неприятное открытие: на столе была только одна кофейная чашка. Любопытство по поводу сновидения улетучилось.

   — Словно и не ждала, — с горечью отметила она и уже начала вспоминать другие неприятные моменты, как вдруг телефон мелодично пискнув, сообщил об СМС.

   — Кого еще по ночам раздирает?

   Сообщение пришло от бывшего мужа. Женщина не верила своим глазам: текст был длинный, взволнованный, но главное вселяющий надежду. Надежду на выздоровление сына! Ей тут же захотелось поделиться этой новостью с Еленой… вообще с кем угодно!

   — Впрочем, эмоции лучше не показывать — сглазить могут. Простота хуже воровства!

  Женщина устало откинулась на спинку стула.

  — Как в мире все сложно, запутанно!

   Елена вернулась улыбающаяся с безупречным воздушным макияжем, разве только вглядевшись можно было заметить излишнею красноту глаз.

   — Как ей так быстро удаётся преображаться? — мелькнуло в голове, но заговорила соседка, естественно, о другом.

   — Бывший прислал эсэмэску. Он сейчас в Мельбурне. Пишет, что с ним заключили выгодный контракт и теперь сможет оплатить лечение сына, там есть замечательная клиника. Берется быстро все устроить. Прилетит через неделю, — как можно суше произнесла она.

   — Рада за тебя, очень рада. Будем надеяться. Однако уже поздно. Мы обе устали. Давай к делу — займемся гаданием, — в голосе появился металл.

   Соседка проявила изрядное знание раскладов, но карты упорно ничего хорошего не предсказывали, лишь значительные денежные поступления в ближайшее время.

   — Довольно, глупости все это! Дурацкие карты! Какие могут быть «значительные материальные блага»? С неба, что ли, свалятся?

   — Как знать, может в лотерею выиграешь?

   — Вздор! Я зареклась никогда не участвовать ни в каких лотереях, розыгрышах, и вообще быть подальше от азартных игр и прочей халявы. Много ты за свою жизнь выиграла?

   — Я — нет, но ты — другое дело. У тебя как-то все получается.

   — Вот именно!

   В гостиной, где совсем недавно все дышало уютом или близко к этому, повисла напряженность. Впрочем, пауза была недолгой.

   — Извини меня, — Елена с натянутой улыбкой мягко положила руку на плечо приятельнице. — Я сегодня сама не своя. Поздно уже. Спасибо тебе!

   Выпроводив соседку, хозяйка вернулась к столу, чтобы убрать с него.

   — Какая отвратительная ночь! Какой тяжелый сон! — хрипло произнесла она и впервые не узнала свой голос.

   И тут в часах что-то противно звякнуло, будто лопнула какая-то пружина, и они остановились.

   Елена Викторовна открыла стеклянную дверцу и легонько толкнула маятник. Он безвольно качнулся пару раз и остановился. Она еще раз, теперь сильнее качнула его — безрезультатно.

   Вдруг, даже не ожидая от себя такого, она со всей силы ударила по резному корпусу.

   — Черт! — сорвалось с ее губ.

  В ответ часы начали отбивать двенадцать.
 

Иллюстрация из интернета


Рецензии
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.