Жека футболист

   Проигрывали жаркую схватку в футбол мальчишкам с соседней улицы. Забегались, запыхались. Сил не хватало хотя бы для одного удачного прорыва к воротам противника. Над лугом от безуспешных гонок носилась, покалывающая в ноздрях, сухая бородатая пыль. От падений изгваздались, как поросята. До окончания матча оставалось с натяжкою - пятнадцать минут. Счет был: ноль - два. Тут ещё длинноногий Лерка Сивцов, наш лучший нападающий, заметил какого-то малорослого сверстника с белой, казалось слепой, тучно заросшей шерстью болонкой на поводке. Стал подзывать:

   - Срочно надо быть дома!.. Доиграй за меня. А-а?
 
   Лицо мальчишки было густо усеяно рыжими конопушками. Оттопыренные большие уши, казались похожими на грибные свинушки. Малец упирался, плёл про собачку, будто она горько расплачется, и, если опоздает в Африку, о нём очень плохо подумает бабушка. Мы тихонько пересмеивались, думая что Лерке придется гоняться до финального свистка. Но Лерка, хитрец, подскочил к тому и поклонился в пояс.

   - Же-ека, - высказался, - смилуйся!

   Конопатик оглянулся, словно от испуга, помигал синими глазенками, и, вздыхая, с явной неохотой, привязал собачку к ближнему дереву. Мы, прогудев в носы, вовсе приуныли.

   Несмотря ни на что, игра продолжалась. Новенький с беспокойством оглядывался на жалостливо скулящую собачку, был в рассеянности, ни фига не смыслил в игре. Но когда к неуклюжему на вид коротконожке подкатился мяч, он ойкнул, точно шмелем ужаленный. И откуда только прыть взялась? Подобно кузнецу, чуть ли не постреливая ногами, поскакал с мячом к воротам. Над лугом, как гром среди ясного неба, пронесся дикий раскатистый хохот. Конопатик, встряхивая ушами, мчался в сторону собственный ворот. Однако вратарю нашему было не до смеха: круто погрозил кулаком. Жека вошел в понятие: развернулся и полетел с мячом в обратную сторону. Сходу обвёл двух, расслабленных «ржачкой», защитников, и – и счет стал: один - два.

   Всё произошло так неожиданно и быстро, что мы крутили головами: "Куда же исчез, спаситель-то наш?" Он, тем временем, будто ничего не случилось, сидел на корточках в тени под деревом с болонкой на руках. Наговаривал, словно доктор Ай-Болит, ей под ушко, что станет писаной красавицей, если скушает сладкую успокоительную пилюльку.
               
   Вратарь не приятелей смекнул о неладном. Не дожидаясь возвращения на поле со странными причудами новичка, повертел со строгостью у виска пальцем. Подопечные прекратили глупенькое хихиканье, вытянулись в струнку. Сверкая зубами, со страшной силой бросились в атаку. Когда Жеку окликнули, он поцеловал собачку в косматую головку и в три прыжка оказался в центре жаркой схватки. Встал, как вкопанный, перед летевшим, сломя голову с мячом нападающим. "Ай, какой молодец!" - проговорил, прихлопывая в ладоши. Встречный от похвал, с улыбкой смущения, приостановился. А как бы чего не вышло? Хотел дать пас партнеру по команде. Но отчего-то передумал: замешкался да споткнулся. И мяч прямёхонько подкатился к стоявшему на месте Жеке. Противники сообразили, что перед ними игрок необыкновенный. Шумной встревоженной оравой кинулись назад, на защиту собственных ворот. Выстроились в глухую непробиваемую стенку. Какие выскакивали, делали попытки вернуть мяч. "Финтил" Жека мастерски: обыгрывал их, будто глупеньких котят. Точно представлял потешную клоунаду, перед зачарованной публикой на широкой цирковой арене. Мяч, казалось, был его личным, заговоренным, - обладал магнетически притягивающим свойством. С ловким, едва заметным подкручиванием, отскакивал и охотно катился ему навстречу. Все от удивления с раскрытыми ртами, наблюдали за происходящим действом. Деваться Жеке, всё-таки, было некуда. Под плотным натиском живой стенки, отходил назад. Но вот он с носка ноги накатил мяч на колено, затем поймал на плечо. Будто жонглер, взялся перекидывать его через голову, с плеча на плечо. Кто-то начал считать подскоки мяча. При счете: девять, Жеке, видимо, надоело фокусничать. Небрежно отбросил мяч в сторону. С отчуждением помахал в след ручкой. Однако, почесав за ухом, догнал его. "Извините, дружок!"- произнес. Да с такой силой пристукнул ногою о землю, что обиженный дружок, охнув с досады, и более не желая знаться с Жекой, скукоженным вертуном, отскочил куда подальше. По косой спирали, перелетел через головы защитников. И - и при общем возгласе: «О-о!» Влетел в левый верхний угол ворот.
 
   Время вышло. Второй тайм закончился при счете: два – два. Ничья! По правилам полагалось играть еще двадцать минут. Противоположная сторона начала косо перемигиваться, явно струсив продолжать сражение.
 
   - А-а, на какой улице проживаем-с? - спросили Жеку.
 
   Услыхав ответ, они подняли галдеж, что-де играть больше не собираются, потому что Жека приезжий. Гостит у бабушки на дальней улице, на ничейной территории... Бабушкин внук, безо всякого интереса, отвязал собачку. Заторопился уходить домой. Его взяли в круг. Начали наперебой расспрашивать:
 
   - Там, в своем городе, за какую команду выступаешь?

   - Ни за какую, - протянул Жека.

   - Ка-ак, ни за?.. – с удивлением переспросили. – Ни в какой команде не числишься?

   - Ну и что?

   - Как, это, что? Ну,.. дае-ешь? – выразился один. - Ты же, понимаешь, просто в рубашке родился!

   - И вместе с бутсами, – добавил другой.
                --...
   - Вот, именно! Так классно владеть мячом?.. Да стоит только записаться в какой-нибудь клуб, - мальчишка смотрел сияющими бирюзовыми взорами в небо, - с отличными природными данными, в скором будущем, можешь стать, подобно Пеле. Великим футболистом!

   - Моя бабушка не считает, - ответил с равнодушием Жека.

   - Бабушка-а?! – переспросили хором.

   - Да-а.   

   - Во-от, значит, слушаешься – бабушку?

   - Ни кошку же.

   - Лучше бы, кошку...

   Жека насупил брови:

   - А вот, ежели, еще посмеете высказываться неуважительно о моей любимой бабушке. Больше ни слова не дождетесь!

   - Ладно, ладно... Пусть она, хоть королевишной будет. О футболе, что думает?

   - Бабушка считает, - проговорил Жека, - считает игру с мячом погонялками пустыми.

   - Ого!.. Сам-то, как думаешь?

   - А чего в футболе особенного, - скривил губы он, - выкрутасы с обманами всюду.

   - Вот так рассуждения?

   - А то, что же? Раз обводишь – обманываешь. Целишься по воротам в один угол, а бьешь в другой. Несолидно, это получается.

   - Ну, и выводы! Что же, тогда, солидным будет?

   - Бабушка считает, что меня ожидает серьёзная судьба - историка!

   - Неужели?! 

   - Да-а! В истории враки-то, как с вертлявыми мячами, не положены. И еще, утверждает бабушка, коли поврежу ногу. То с большим отставанием, жалким кривоножкой, ступлю на историческую дорогу.
 
   - Ерунда!

   - Бабушка, не считает.

   - Твоей бабушке, лучше бы на метле полетать!

   - Опять! – обиделся Жека.

   - Ну-у, извините!.. Ведь, понимаете ли, к вашей светлости скользкий неподатливым мяч, будто мёдом мазанный, – сам так и липнет!

   - Зато я – нисколько.

   - Ну и ну! – недоумевали мы. – Стоит проявить себя на большом городском стадионе, станешь - знаменитостью. Появятся поклонники, болельщики!

   - Болеть – больно.

   - С луны, что ли брякнулся?!

   - Некогда мне тут время понапрасну терять... Под плиты торопиться надо.

   - Под к-какие ещё, плиты?

   - Под египетские, – засуетился Жека, ища выхода, - в пирамиду Рамзеса, про которою в книге недоучено.
   
   Живой круг нехотя подвигался и разомкнулся. Нам, мальчишкам, ничего не оставалось, как пожелать на прощание непередаваемо прирожденному футболисту счастливого пути - в далеких песках знойной Африки.