Винстон

Винстон

В один прекрасный день, а имено 25 июля меня внезапно не стало. Даже не важно по каким причинам, вся проблема и печаль заключалась в том, что слишком много недоделанных дел у меня осталось, не воплощенных в жизнь идей и не свершившихся планов. Я вознелюбил этот город в последний год жизни, и мечтал свалить отсюда как можно дальше (на другое полушарие, к примеру, в более цивилизованную и развитую страну), но теперь был обречен бесконечно скитаться по этим улицам и дворам-колодцам в окружении таких же мертвых неудачников, которым этот город на болоте оказался не по зубам. Сколько их здесь, вы бы знали! Вся эта маргинальная пьянь, свихнувшиеся поэты, дерьмовые художники, отвратительные музыканты, глупые наркоманы, жертвы несчастной любви, просто идиоты-суицидники – все они здесь, ни в какой рай или ад они не отправляются, когда их сердце перестает биться и они отправляются через пару дней на пару метров под землю. Все тут. Из-за того что  многое оставили незавершенным. А завершить после смерти начатое, во времена живые, увы, невозможно. По-этому все тут. И вот я среди них. Какая досада... А ведь я сам твердил – все, что хочется сказать, должно быть сказано. Все что хочется сделать, должно быть сделано. Иначе зачем вообще жить? Но это все из той же серии что авторы пособий «Как Стать Счастливым» пускают себе пули в лбы  и вешаются в ванных, замучанные депрессией. Дерьмо…
Самое обидное в этой ситуации вовсе не тот факт что я теперь обречен челую вечность слоняться по ненавистному болоту, которое за триста с лишним лет высушили и застелили повсеместно асфальтом, а то что на следующий день у меня должен был быть день рождения, который я первый раз в жизни решил отпраздновать – юбилей как-никак! Даже речь заранее подготовил на случай, если заставят сказать тост:
«Знаете… По сей день, когда я покупаю сигареты в магазине, у меня спрашивают паспорт. Я так хмуро в ответ смотрю на кассиршу всегда и спрашиваю – я что, на школьника похож? Мне тридцать уже! А они отвечают что я как-то слишком молодо выгляжу и все равно просят паспорт. А вот сегодня я чувствую себя как раз таки школьником, чувствую себя ровно в 2 раза моложе, чем есть на самом деле. Наверное это потому, что я последний раз день рождения отмечал ровно 15 лет назад, 26 июля 2001-го года, в тот день мне исполнилось 15. Отмечал как сегодня – с гостями, подарками и праздничным столом. Потом эта традиция как-то сошла на нет и из последующих 26-х июля я ни одного вспомнить не могу – обычные дни. Сегодняшний день тоже должен был стать ничем не примечательным, потому что я собирался его провести в гордом одиночестве в городе Нью Йорке. Но потом я подумал – Нью Йорк и 26-го и 27-го без меня проживет и никуда не денется. Да и в августе с ним все отлично будет, с места не сдвинется и ничего вообщем-то там не поменяется. А вот будет ли у меня еще хотя бы раз такая возможность и что самое главное – такой веский повод для того чтобы собрать в одном месте в одно время столько замечательных и дорогих мне людей – вот это вопрос! Сегодня здесь те, когго я знаю только год, те, с кем мы знакомы 5 лет, те, с кем мы знакомы почти 23 года. И я предлагаю сейчас выпить не за меня, а за самый лучший подарок, который я сегодня получил – за возможность видеть всех вас здесь и сейчас в этот замечательный день. За вас!»

Красиво, мне кажется, или нет? Да не важно, все равно не судьба и никто из них этого не услышит…

Как только я понял что сердце встало и это финиш, картина Репина «приплыли», что называется, я встал с кровати и посмотрел на себя со стороны. Кажется, было не очень хорошо этому телу на кровати последние минуты, но на удивление, выглядело оно вполне себе нормально и даже хорошо – застывшее навеки в одном выражении нахмуренное лицо, сжатые зубы, почти высохшие уже следы от слез под глазами, которые более не блестели и выглядели совсем не живыми.  Что произошло-то? Опухоль таки одолела дурную голову? Стимуляторы посадили сердце? ****ая тоска по людям из прошлого  замучала до смерти? Да все сразу. И может еще что-то. Не важно уже.  Еще один грустный момент – никто не знает где он жил, ведь я только переехал на новую квартиру на набережной (как и всегда мечтал – с окнами на воду). А хозяин квартиры уехал на полгода в теплые края и никто сюда не придет, кроме мусоров или спасателей, когда вонь разлагающегося в летней духоте трупа начнет соседям разъедать глаза, распространяясь сквозь щели по всей парадной. И тогда его найдут, но смотреть на то что будет все так же валяться на кровати будет откровенно противно и страшно. Ну вот и за каким хреном, спрашивается, я дожил до трицати без одного дня с мордашкой на пять-семь лет моложе? Абсурд и бред какой-то, никакого смысла!
- А ты знаешь, мы тут спорили . – услышал я голос рядом.
В углу на кресле сидела девченка, лет 20-ти, и пыталась скрутить самокрутку. Но у нее не получалось, потому что из ее вскрытых вен на руках ручьями текла кровища, заливая  весь табак и бумагу. Стоит ли говорить, что она была давно уже мертвой?
- Может помочь? – поинтересовался я.
- Буду признательна.
Я подошел к ней, уселся рядом.
- У тебя шишки в кармане,  забей лучше их! – сказала покоцанная собственной глупостью девочка. - Точно… - опомнился я и достал из кармана джинс пакетик с ароматными шишками.
- Повезло тебе умереть с пакетом шмали при себе. Этот пакетик у тебя теперь никогда не закончится и считай что живой, что мертвый – вечно надутый и довольный. Только в Бургер-Кинге теперь после дудки обжираться не получится у тебя! – засмеялпась она.
- Думается мне, что и не захочется особо… - равнодушно ответил я, заканчивая первый косяк.
- Как тебя по итогу называть? Иван? Эван? Максимилиан? Джонни? Йен? Или просто Ваше Высочество? – продолжала она болтать.
- Да мне похуй уже как-то, если честно. Ты бы сама для начала представилась… А хотя я туплю… Нет же здесь имен, верно? Так же как нет решения этой долбанной проблеммы, которая меня отсюда не отпустит туда, где я смогу снова стать простой душой и родиться снова, а не быть вечным призраком этого трупа на кровати… эх… ни живым, ни мертвым здесь невозможно находиться… что за город, мать твою..
Я и сам не заметил как все это сказал. До меня только дошло что я теперь ВСЁ знаю и у меня нет никаких вопросов больше, смерть проста и понятна, а по-этому не интересна. Разочарование, одним словом. Как это типично… Я докрутил второй косяк и сунул его в зубы глупой девченке.
- Аккуратно смотри, не залей кровищей своей! – сказал я ей и мы закурили. Ароматный дым начал расплываться по комнате. Я, будучи мертвым всего-то ничего, чувствовал себя неловко, хотя и понимал  - это остатки человеческой глупости, пройдет еще столько же времени, как с момента последнего удара сердца этого тела на кровати и все это распадется и исчезнет.
- И где твой мудила? Ой дайте-ка я попробую угадаю – он продул спор и пошел искать тебе пачку винстона на которую вы поспорили. А поспорили вы на то, когда же я откинусь и от чего. Он продул.  Но вот незадача -  за последние пару недель в Питере никто не умер с пачкой именно синего винстона в кармане, разве что тот водила, влетевший под камаз, который теперь голову свою оторванную носит в руках. У него была пачка в кармане, но она вылетела оттуда, так же как его голова отлетела при ударе. Хахахах… Ты теперь одна, короче, он не вернется.
- Знаешь, я тебя узнала пару минут назад, но почему-то не очень удивлена тому, что ты даже мертвый че-то  выебываешься. – заметила девочка язвительно.
- Видимо это как раз потому что мертвый я всего-то ничего. - засмеялся я.
- По инерции, короче. – подвела она итог.
- Ага…. – согласился я. И в тот же момент табличка «САРКАЗМ» над головой перестала светиться за ненадобностью.
Мы замолчали. Слова куда-то исчезли и все знали что произойдет дальше. Через секунду мне станет интересно  посмотреть на всесь этот бардак вокруг, на всех этих несчастных мертвецов, бесцельно слоняющихся по улицам и торчащим по своим каморкам, где они отдали концы, и я уйду. Молча. Пойду бесцельно шататься по этим до отвращения знакомым улицам, буду заходить в дома, подниматься на крыши, гулять по тоннелям метро.  А она так и останется сидеть в этом кресле и ждать не одну вечность своего умершего от передоза героином Васю, с которым они жили здесь когда-то. Он умер, засадив себе в вену лишний куб, а она, умная красивая дочка богатых родителей, до безумия любившая его, отправилась вслед за ним, вскрыв себе вены его опасной бритвой, которую он еще подростком украл у отца и брился ею до своих 28-ми, потому что на станки денег не было. Какие к черту, станки, когда на героин не хватало толком… Типичный город на Неве.
Я вышел из квартиры, скрутив девочке, которую когда-то звали Настя, еще один икосяк на прощание. Не знаю зачем, правда, ведь она его не скурит, намочит кровью, что всегда будет течь рекой из ее порезанных вен на руках. Но мне-то какая разница… Просто красивый жест, наверное. Я же умер 10 минут назад, еще не освоился со всем этим. Остатки человека во мне еще пару часов, а может быть и дней будут медленно умирать, пока не останется ничего – ни хорошего, ни плохого.
Пошарив по карманам, я нашел все тот же пакет отменных шишек, которые у меня никогда не кончатся. Предела радости не было, когда айпод, набитый в кой-то веке  до отказа музыкой на все свои 64 гига, тоже оказался в джинсах – любимый верный друг. Наушники… Ах вот же, они в ушах, я ведь умер с музыкой, как иначе можно было…

«Тебе не хватает малого –
Понять, что нас только двое
Что время одно наебалово
Пространство – другое» 

- последнее что я услышал за несколько секунд до торого как сердце дрогнуло и остановилось. Именно эти строчки, наверное и спровоцировали то, от чего остались два влажных следа на лице. А песня-то называлась «Все Зря».  Как все удачно совспало, забавно даже.
Потыкав пальцами в экран плеера, под ее же первые аккорды я вышел из парадной на залитую солнечным светом набережную. Было очень тепло. Конец июля.
«Город раздевается прямо перед нами, смотри…» - начал Алексей напевать мне в ушах.
«Улицы упали и разбили все свои фонари.
Все зря! Ты опять не придешь
Любовь-героин, очевидная ложь»

 Завтра мне придет куча поздравлнений, которые так и останутся не прочитанными:
«Ты куда пропал? Я очень соскучилась! С днем рождения тебя, всего самого лучшего, люблю тебя, целую и обнимаю крепко» - напишет лучшая подруга.
«Ванька! С днем Рождения!» - напишет самая большая и несчастная любовь.
«С днем Рождения малыш, поздравляю! Желаю всего самого лучшего, любви и счастья тебе!» - напишет дурная привычка последних трех лет
«Кооооооот! С днем рождения!» - напишет один из то ли бывших, то ли друзей
«Ванечка! Поздравляю с Днем Рождения тебя! Всего тебе самого наилучшего, чтобы все у тебя было хорошо! Оставайся всегда таким добрым, ласковым и милым! Целую» - напишет несостоявшаяся любовь…..
Спасибо, ребят! У меня все хорошо, я счастлив! Я немножко умер, но это ничего не изменило. Все так же бесцельно шатаюсь по городу , накуренный и с музыкой в ушах. Люблю Вас!
21.05.2016, 20:00