Лорелея, 1770

Смолкнет шумное бытие,
Ничего не вернуть назад,–
Как прекрасны в ночи ее
Субмариновые глаза!
Погружаясь все глубже в них,
Сознавая себя не вполне,
Мир утонул и затих
На желтом песчаном дне.
Слышишь певучую весть?
Проснуться не торопись:
Выдохни воздух весь,
Боль и проклятую жизнь!

1770

ЛОРЕЛЕЯ

Смолкнет шумное бытие,
  Ничего не вернуть назад,–
Как прекрасны в ночи ее
  Субмариновые глаза!
Погружаясь все глубже в них,
  Сознавая себя не вполне,
Мир утонул и затих
  На желтом песчаном дне.
Слышишь певучую весть?
  Проснуться не торопись:
Выдохни воздух весь,
  Боль и проклятую жизнь!

1770

ЗВЕЗДНЫЙ СТРАННИК

Что это было? Кто запомнит
  Безумной жизни пьяный транс?
Что нас гнетет и что в нас бродит,
  Пускаясь в непомерный пляс?

Что нас все дальше увлекает,
  Пусть мы бесчувственно грубы,
Что нас сжигает и толкает
  На гиблый край глухой судьбы?

И там, на пике бренной славы,
  Забывшись от былых невзгод,
Отрекшись от вражды кровавой,
  Уже не нужно ничего!..

Лишь только небо, только звезды
  И среди сумрачных высот
В преддверии иной свободы
  Ликующий души полет!

9999

ЗВЕЗДНЫЙ СТРАННИК

Что это было? Кто запомнит
Безумной жизни пьяный транс?
Что нас гнетет и что в нас бродит,
Пускаясь в непомерный пляс?
Что нас все дальше увлекает,
Пусть мы бесчувственно грубы,
Что нас сжигает и толкает
На гиблый край глухой судьбы?

И там, на пике бренной славы,
Забывшись от былых невзгод,
Отрекшись от вражды кровавой,
Уже не нужно ничего!..
Лишь только небо, только звезды
И среди сумрачных высот
В преддверии иной свободы
Ликующий души полет!

9999